1
2
3
...
28
29
30
...
48

Нет, не в этом дело. Ему хочется всего лишь какого-то мира между ним и женой, возможности разумно прожить вместе оставшиеся десять с половиной месяцев. В Гресвелл-Парке у него много дел и обязанностей, он будет занят ими в течение всего дня, у Элинор появятся свои заботы. Ночью его будет ждать удовольствие в супружеской постели, а Элинор – надежда иметь ребенка. Это может быть полюбовным соглашением обеих сторон. Всего лишь, не больше и не меньше.

Когда родится ребенок, у нее будет кому отдать свою любовь, подумал он и вспомнил слова, сказанные ею прошлой ночью. Они задели его так же больно тогда, как задевают и сейчас. Разве у нее нет мужа, чтобы любить? Он тогда обиделся. Глупые мысли, подумал он вчера и мысленно повторяет то же сегодня. Элинор презирает его, как презирает весь его класс. Ему совсем не нужна ее любовь.

Пора вставать. Граф снова посмотрел на жену. Она шевельнулась, открыла глаза, словно почувствовала на себе его взгляд. Вид у нее был смущенный.

– О! – воскликнула она. – Который час?

– Понятия не имею, – ответил граф. – Скоро утро, полагаю.

И потому, что она проснулась и была еще сонной и теплой, с растрепанными волосами, и еще потому, что она была его женой, он сбросил с нее одеяло, лег рядом и снова овладел ею. Затем, заботливо укрыв ее от утреннего холодка, спустил ноги на пол и стал искать свою сорочку.

Он чувствовал на себе взгляд Элинор, когда, не промолвив более ни слова, покинул ее спальню.

Утро прошло относительно спокойно. Граф с друзьями, дядей Гарри и Томом уехали на охоту. Остальные мужчины отправились в бильярдную. Бесси и тетя Юнис, взяв санки, ушли с детьми покататься по свежему снегу, который шел всю ночь. Элинор около часа беседовала с экономкой, а затем обсудила с поваром меню рождественского ужина. Она наслаждалась уютом большой теплой кухни и аппетитным ароматом сдобных булочек в печи.

Этот день ей суждено было провести в обществе женщин, сказала себе Элинор, поднимаясь в малую гостиную, где надеялась уже найти тетушек и кузин. Мужчины вернутся не раньше вечера. Мужа она увидит только за ужином. Потом, видимо, будут какие-нибудь вечерние развлечения, а затем… Он снова придет к ней. Ведь он предупредил ее, что будет неизменно каждый вечер приходить в ее спальню. Неужели он снова останется у нее до утра? – гадала она. Он овладевал ею четырежды за эту ночь. Четырежды! Она почувствовала волнение.

– Элли, дорогая! – окликнула ее тетя Катерина. – О чем ты задумалась?

– Что? – Элинор рассеянно посмотрела на тетку. – Простите, я немного устала. Я плохо спала в эту ночь. – Элинор склонила голову над вышиванием. Лицо ее залила краска.

– Мы восторгались домом, дорогая, – объяснила тетя Катерина. – Но ты никак не ответила на все наши восторги.

– О, спасибо, – рассмеялась Элинор.

– А их сиятельство граф, Элли? – спросила тетя Рут. – Никак не могу заставить себя называть его Рэнди, что бы ни говорила мне тетя Юнис. Он такой приятный джентльмен, дорогая.

Элинор улыбнулась ей.

– Он так красив, Элли, – мечтательно промолвила Сьюзан. – Гораздо красивее Уилфреда. О! – Она покраснела и украдкой посмотрела на мать. – Прости.

– Ты, должно быть, очень счастлива, Элли, – сказала Речел.

– Да, – снова улыбнулась Элинор. – Я счастлива.

Мысленно проверив свой ответ, она удивленно пришла к выводу, что, пожалуй, едва ли солгала, сказав так. Конечно, речь не идет о полном счастье. Как это возможно, когда Уилфред в ее доме? О каком полном счастье можно говорить, когда она замужем за человеком, которого не уважает, который мот, игрок и волокита? Хотя, подумала она, у нее нет никаких доказательств того, что граф играл в карты и швырялся деньгами после женитьбы. Возможно, он решил все начать с чистой страницы? Может, ей стоит дать ему шанс исправиться? Он порвал со своей любовницей, разве не так? Вдруг, представив себе, что он вел себя с любовницей так же, как и с ней, своей женой, когда уже был женат, Элинор почувствовала боль обиды. Но с этим покончено, граф попросил у нее прощения.

Видимо, ей следует дать ему шанс исправиться, снова подумала Элинор, раз уж ничего нельзя изменить и они остаются мужем и женой. Возможно, эта ночь будет такой же, как вчерашняя. Элинор было приятно спать с мужем в одной постели, приятно и то, что снова произошло между ними. Но, поняв, что, по сути, это единственное, что их соединяло, она почему-то устыдилась этих мыслей. И еще ее смущало, что, если нет чувств, такие отношения считаются безнравственными. Неужели это так?

До слуха Элинор донесся смех.

– Элли опять замечталась, – услышала она голос тети Берил и сочувствующий хохоток. – Сама я уже забыла, о чем думает молодая жена. Я рада за тебя, Элли. Признаюсь, зная тщеславие Джозефа Трэнсома и его грандиозные планы в отношении тебя, я боялась, что это он устроил твой брак. Но чувствую, здесь что-то большее. Кстати, мы тут гадали, сколько человек может уместиться в одних санях?

– О! – опомнившись, воскликнула Элинор. – У нас двое саней, но я их еще не видела. Я спрошу у слуг.

– Не стоит, дорогая, – остановила ее сидевшая у окна тетя Юнис. – Наши мужчины уже вернулись с охоты. Спросим у твоего мужа, – добавила она, глядя в окно.

– Уже вернулись? – Элинор быстро сложила рукоделие, готовясь к тому, что мужчины вот-вот войдут в гостиную. Когда она случайно поймала взгляд тети Катерины, та улыбнулась и подмигнула ей.

Вскоре охотники действительно вошли в гостиную с раскрасневшимися от морозца лицами и растрепанными волосами. Лишь дядя Гарри и мистер Бедкомб могли похвастаться кое-какими трофеями, остальным не повезло. Тем не менее никто не выглядел разочарованным.

– Великолепная рождественская погода! – радостно произнес виконт Созерби, улыбаясь дамам. – Грешно в такую погоду сидеть дома.

– И мы глотнем сегодня свою порцию свежего воздуха, – сказала ему тетушка Берил. – После обеда мы с Элли едем на санях в деревню.

– В таком случае не буду поддевать и дразнить вас, дамы, – улыбаясь, поклонился виконт.

Как только мужчины вошли, Элинор поискала глазами мужа и тут же поймала его взгляд. Неожиданно для себя она почувствовала, как что-то обожгло ее внутри, и ей показалось, что сердце оборвалось и упало. Лицо ее вспыхнуло, словно на нее дохнуло жаром из камина, хотя она сидела совсем не близко от него. В костюме для охоты граф совершенно не был похож на того мужчину, с которым она провела ночь. Его взгляд жег ее.

Элинор вдруг растерялась. Однако, крепко сжав зубы и сцепив руки на коленях, она по привычке вскинула подбородок и с вызовом, выдержав взгляд мужа, посмотрела на него так, будто он позволяет себе что-то недостойное. Он же, задержав взгляд на ней еще какое-то время, отвернулся и что-то с улыбкой сказал ее кузинам.

– Кто это «мы»? – с любопытством уточнил Том. – Дамы собираются прокатиться на санях в деревню? Если так, то и я с вами.

– Я тоже, – присоединился к нему сэр Альберт. – Мне надо кое-что купить.

– Бесси сказала, что вы собирались с детьми лепить снежную бабу, Том, дорогой, – не удержавшись, напомнила тетушка Рут.

– Да-а, – разочарованно протянул Том и повернулся к двери.

– Речел и я едем с Элли, а также тетя Катерина и тетя Берил, – сообщила Мюриель.

– Я с тобой, Берти, – быстро произнес виконт, – несправедливо, если все дамы достанутся только тебе.

Элинор невольно опять посмотрела на мужа.

– Если ты не возражаешь, Элинор, я тоже вместе с тобой побываю в школе, – неожиданно сказал граф. – Мне давно пора познакомиться с детишками своих арендаторов и работников, а заодно и с их родителями.

Элинор кивнула в знак согласия и почувствовала, как приятная теплота разлилась по телу. Что это с ней? Неужели она обрадовалась всего лишь тому, что муж выразил желание сопровождать ее? И сделал это сам, добровольно?

– Элли! – окликнула ее Речел несколько минут спустя, когда мужчины, покинув гостиную, ушли переодеваться к ленчу. Они с Речел тоже поднимались в свои комнаты.

29
{"b":"5435","o":1}