1
2
3
...
40
41
42
...
73

– Кое-кто поговаривал, что этот факт повлиял на ваше решение вернуться домой как можно быстрее после смерти отца.

Да, конечно, Бенджамен и Эдам поговаривали об этом. А может быть, и Джон. И сам Карл.

– Нет, – сказал Джеймс, – я ничего не знал.

– У моей сестры уже четверо детей, – сказал Карл.

– Вот как? – Джеймс смотрел, как Мэдлин выслушивает похвалы соседей по поводу своей игры, смеется и принимает руку мистера Пальмера, который помог ей встать с табурета.

Он чувствовал, как кровь стучит у него в висках. Дора вернулась. Как все просто. Несколько лет тому назад ему казалось, что он своротил горы и землю, но так и не нашел ее. И вот теперь он здесь уже целых две недели и не знает, что она тоже здесь.

У нее четверо детей. Дора с четырьмя детьми. Трое из них – дети Джона Драммонда.

Он повидается с ней. Он посмотрит, что с ней сталось. Во что он ее превратил.

И увидит наконец своего ребенка. Своего сына. Все эти сведения он вытянул из Карла, все, кроме имени мальчика. Теперь ему почти девять лет.

– Мне нужно пойти познакомиться с леди Бэкворт, – с улыбкой проговорил Карл.

Джеймс смотрел, как он идет к Мэдлин через всю комнату. Вскоре она уже улыбалась и вела оживленный разговор. Карл был высоким, атлетически сложенным джентльменом, белокурые волнистые волосы его всегда казались слегка растрепанными. До этого мгновения Джеймс не понимал, каким привлекательным мужчиной стал его прежний друг.

Глава 16

Мэдлин получила от приема огромное удовольствие. Она вспомнила слова Александры о том, какое удивительное и дружелюбное место Эмберли и как оно отличается от того места, где она выросла. И сама она прожила в Данстейбл-Холле уже больше полумесяца, совершенно не общаясь с соседями, если не считать нескольких поклонов в церкви. Но в конце концов все прошло хорошо.

– Мисс Пальмер заедет завтра на чашку чая, Джеймс, – сказала она, возвращаясь домой. – Она, кажется, весьма разумная леди. Несколько лет преподавала в учебном заведении для девушек, но вернулась домой, чтобы вести хозяйство в доме своего брата.

– Я рад, что она вам понравилась, – сказал он.

– Мисс Трентон с братом как-нибудь зайдут к нам, и мы пойдем с ними гулять, – продолжала она. – А мистер Бисли предложил мне совершить верховую прогулку по поместью герцога Питерли. Он сказал, что его светлость не часто наезжает домой.

– Он обычно наезжал сюда ненадолго летом, – сказал Джеймс.

– Ничего не имею против его отсутствия, – заявила Мэдлин. – Этот человек стал мне несимпатичен с тех пор, как он, будучи сговорен с Александрой, унизил ее на глазах у всех в тот вечер, когда она обручилась с Эдмундом. Вы тоже там были. Я помню, как я удивилась, что вы можете выглядеть таким свирепым и при этом не пустить в ход кулаки, – рассмеялась она.

– Она была сговорена с ним, еще будучи девочкой, – сказал он, – но я до сих пор радуюсь, что он счел возможным унизить ее. Чего доброго, она вышла бы за него.

– А мистер Бисли – его родственник? – спросила Медлин. – И он счел за благо остаться управляющим у герцога. Он очень симпатичный.

– Он был подопечным Питерли, – ответил Джеймс.

– У него ведь есть сестра, да? – спросила она, поворачивая к нему лицо в полумраке кареты и улыбаясь. – Жаль, что ни она, ни ее муж не смогли быть сегодня вечером. Ее муж – один из арендаторов герцога. Ему нездоровилось. Мистер Бисли сказал, что поедет мимо их фермы и зайдет к ней.

– Если вам захочется где-нибудь прогуляться или проехаться верхом, Мэдлин, – сказал Джеймс. – вам стоит только сообщить мне, и я буду к вашим услугам. Вам нет нужды утруждать соседей.

– Утруждать? – удивилась она. – Но они сами мне это предложили. Я их не просила. Кроме того, во время общих занятий как раз и зарождается дружба, разве не так? А я намерена обзавестись друзьями среди наших соседей.

– Я не разрешаю вам заходить во владения Питерли, – сказал он.

– Почему? – Она изумленно посмотрела на него. – Потому что он унизил вашу сестру, Джеймс? Но ведь это было так давно. Кроме того, сейчас его нет в поместье, и его приезда не ждут. Мистер Бисли сказал, что там рядом с домом есть превосходный плодовый сад и оранжерея.

– И тем не менее вы будете держаться оттуда подальше. Она помолчала.

– Я так понимаю, что это настоящее приказание? – спросила она.

– Да. – Он не смотрел на нее. Профиль его был застывшим, тяжелым. – Держитесь оттуда подальше, Мэдлин. И от Бисли.

– Вот теперь все понятно, – отозвалась она. – Мистер Бисли – молодой и холостой джентльмен. И привлекательный. Вы подозрительны и ревнивы. Вот в чем все дело, не так ли?

Он посмотрел на нее; в темноте его глаза казались очень темными.

– Не пристало замужней леди разъезжать верхом с холостым джентльменом, – сказал он.

– Ах, какая чепуха, Джеймс! – Она прищелкнула языком и раздраженно отвернулась к окну. – Вам просто не хочется, чтобы у меня появились друзья, вот и все. Вам хочется, чтобы я проводила время только с вами, хотя почему вам этого хочется, для меня загадка. Вы меня невзлюбили, и ко всему, что я делаю или говорю, вы относитесь с неодобрением.

– Я не невзлюбил вас, – возразил он.

– Значит, вы прекрасный актер.

– Мэдлин, – начал он, – я не…

– Странно, почему бы вам не запереть все окна и двери в Данстейбл-Холле, – не слушала она. – И носили бы связку ключей у себя на поясе. И выпускали бы меня из дому, не иначе как приковав к своему запястью. Или чтобы с обеих сторон у меня шли Кокинзы.

– Вы говорите глупости, – поморщился он.

– Ну разумеется, – парировала она. – По вашему мнению, от меня ничего другого и ждать нельзя, так ведь? Но если вы полагаете, что я намерена подчиняться вам в данном случае, Джеймс, вас ждет глубокое разочарование. Я сама буду выбирать себе друзей и проводить с ними время так, как мне заблагорассудится. А если вам это не нравится, можете запирать меня или колотить.

– Бисли принесет несчастье, – сказал Джеймс. – Держитесь от него подальше, Мэдлин.

– Вы собираетесь принудить меня? – спросила она, прищурившись.

– Если смогу, – ответил он.

Таким образом, ее снова охватило раздражение, сильнейшее раздражение, и вечер был окончательно испорчен. Она намеревалась быть с ним приветливой, когда они будут возвращаться домой. Он будет доволен, думала она, что ей понравились его соседи и что она уже завязала кое с кем дружеские отношения. К тому же весь вечер он казался таким красивым на свой особый, суровый, лад, в черном траурном костюме. Сердце ее просто разрывалось от любви.

Но ему и впрямь не угодишь. Ее так и подмывало из гордости отказаться от всех попыток. Но отказаться от них означало бы всю жизнь быть несчастной. Возможно, несчастье и поджидает ее где-то неподалеку, но она не намерена распахнуть перед ним дверь и приглашать его в дом.

– Вам нетрудно будет устроить обед как-нибудь в недалеком будущем? – спросил он. – Вы ведь будете рады заняться этим, не правда ли, Мэдлин?

Это явно похоже на оливковую ветвь – символ мира. Она повернулась к нему с ослепительной улыбкой.

– Да, – ответила она, – это будет чудно. Возможно, к тому времени я познакомлюсь еще с кем-нибудь, и мы сможем пригласить их тоже.

– В таком случае я оставляю всю подготовку на вас.

– Джеймс, – сказала Мэдлин позже, когда они уже были в спальне, – я почти ничего здесь не видела, кроме дома и того, что рядом с ним. Разговоры о прогулках и поездках разожгли мой аппетит. Наверное, завтра я поеду верхом.

– Но только не одна, – заметил Джеймс. – А если выедете одна, не съезжайте с дорог и пастбищ. Ни за что не приближайтесь к торфяным болотам. Вы заблудитесь.

– Пустяки! – Она тряхнула головой. – Я не ребенок.

– А я, – сказал он, подходя к ней – она стояла у кровати, – я не из тех, кому можно на каждом шагу перечить. Я хорошо знаю эти края, – спокойно продолжал он. – Торфяные болота очень опасны, Мэдлин. Там очень легко сбиться с дороги. Вы должны мне обещать не ездить туда одна. Если не в будущем, то по крайней мере сейчас. Прошу вас.

41
{"b":"5438","o":1}