ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ну что ж, – сказал она, – тебе просто нужно собраться с духом, Кеннет. Ты слишком много времени провел среди военных и слишком мало – в обществе. Ты стал молчаливым и неловким. Вчерашний день хорош, но сегодняшний должен быть не хуже. Я попрошу лорда Хокингсфорда подождать тебя в библиотеке после ленча.

– Благодарю вас, матушка, но я сам найду время и место. Равно как и невесту. И я вовсе не уверен, что это будет мисс Уишерт. – Ты обязан хорошенько подумать, – заявила графиня, – и, в конце, концов понять: из Джулианы Уишерт получится прекрасная жена. Только думай не очень долго.

Но Кеннет все же отказался брать на себя какие-либо обязательства, и графине пришлось ограничиться тем, что всю следующую неделю она то и дело сводила его с девушкой. Кеннет понял, что к концу недели он вполне может оказаться в неловком положении, вернее, в ловушке, из которой не вырваться.

Временами ему казалось, что, возможно, следует решиться и уступить матери. Жениться на Джулиане – и дело с концом. Произвести на свет наследников и жить своей жизнью, не оскорбляя при этом жену. Он, может статься, даже увлечется ею. Она, без сомнения, приятная и покладистая юная леди.

Но он не может вступить в брак столь хладнокровно – и дело здесь не только в Джулиане, но и в нем самом. К сожалению, он понимает: несмотря на свою молодость, робость и уступчивость, Джулиана Уишерт к тому же еще и человек – возможно, она мечтает о любви, нежности и счастье на всю жизнь. С ним она не увидит ничего подобного. К тому же он слишком стар для нее.

И потом, он пока просто не может вступить в брак. И не сможет до тех пор, пока не узнает, что часы, проведенные в хижине отшельника, не возымели определенных последствий. Одна лишь мысль об этом приводила его в ужас… Тем не менее последствия весьма вероятны. Он дважды оросил ее своим семенем. И теперь не может обручиться с другой женщиной, не убедившись, что не обязан жениться на Майре Хейз.

Майра Хейз! Кеннет бледнел при одной мысли о ней. Эта девица – воплощение всего, что вызывает в женщине наибольшее осуждение: дерзко пренебрегающая условностями и приличиями лгунья, преступница и контрабандистка! Она ничем не лучше своего братца или даже своего прадеда. И она чуть было не заманила его в ловушку, точно так же, как Шон чуть было не заманил в ловушку его сестру. Хотя она все же отвергла его – отвергла с яростной горечью. Он не хотел вспоминать ту, последнюю, ссору. Майра тогда походила на тигрицу.

Возможно, она стала мягче – либо войдя в возраст, либо лишившись своего сообщника. Но она по-прежнему бродит по окрестностям одна, без сопровождающих, по-прежнему отвергает любой совет, который воспринимает как приказание. Она по-прежнему упрямо идет своим путем. И по-прежнему пренебрегает приличиями. Такая предпочла бы умереть, но не поступиться своей добродетелью. Впрочем, нет… это уже неверно, даже нелепо. Уж в этом-то он, по крайней мере, не может ее обвинить.

Но она отказалась выслушать его предложение вступить в брак. Как типично для Майры! Как можно было отказаться? Он ведь лишил ее девственности. Она утратила добродетель, а стало быть, и возможность вступить в брак с кем бы то ни было, кроме него. Что станется с ней и с ее матерью, когда она расторгнет помолвку с Бейли? Хорошо ли она подумала? Хотя вряд ли это повлияло бы на ее решение. Майра пренебрегла бы возможностью выйти за него – вот и все!

Всю неделю Кеннет придумывал себе всевозможные занятия. И всю неделю его терзали воспоминания о той ночи и об отказе Майры хотя бы выслушать его предложение. Всю неделю он страшился: вдруг она возьмет и передумает? Или обстоятельства заставят ее передумать… И всю неделю она вызывала у него раздражение – нет, ярость. Она не могла отказать ему. Он не мог согласиться с ее отказом. Это просто ни на что не похоже.

В Тамауте, в зале для собраний, должен был состояться бал по случаю Нового года. Часть гостей Данбертона уже разъехалась, но кое-кто из оставшихся решил, что па этом балу будет весело, хотя, разумеется, великолепием он не превзойдет рождественский бал в Данбертоне. Но вот одному молодому человеку, например, запала в душу хорошенькая мисс Пеналлен, а две молодые леди, хихикая, вспоминали о сыновьях мистера Мизона. Энсли и Хелен очень хотелось побывать на этом балу. А Джулиане – посмотреть, как выглядит зал для собраний. Графиня сообщила леди Хокингсфорд, что зал этот убран со вкусом, хотя излишне строго.

Майра будет там, подумал Кеннет. Обязательно будет! Но нельзя же из-за этого не поехать туда. Всю неделю он ждал, что вот-вот столкнется с ней где-нибудь в гостях или в деревне. Нельзя же вечно избегать ее. Да он и не хочет ее избегать. Даже напротив. Они еще не покончили со своими делами, а он намерен покончить с ними самым достойным образом. Нельзя позволить этой девице пренебрегать им.

Но его раздражала сама мысль о том, что он ее увидит, будет с ней разговаривать.

Договорились, что в его карете вместе с ним поедут мисс Уишерт, Хелен и Энсли. Еще в двух каретах разместились гости, желающие побывать на балу. Когда все уселись и кареты покатили в сторону Тамаута, наступило какое-то особое оживление.

* * *

Всю неделю после Рождества леди Хсйз не покидала уверенность, что ее дочь подхватила простуду, когда шла домой из Данбертона после бала.

– Просто не понимаю, о чем думал его сиятельство, когда допустил такое, – ворчала леди Хейз. – Пуститься в путь по такому глубокому снегу, что даже карета не может проехать! И к тому же в такой холод! Разве можно было идти пешком? Хорошо еще, что ты смогла укутаться в этот красивый теплый шарф. Хотя этого, конечно же, было недостаточно.

– Но я даже слышать не могла о том, чтобы остаться в Данбертоне, – объясняла Майра. Она улыбнулась:

– А вы знаете, какой я бываю упрямой, если что-нибудь решу.

– С его стороны, конечно, было любезно проводить тебя самому, – продолжала леди Хейз. – Но я не могу поверить, что сэр Эдвин допустил бы, чтобы ты настояла на своем, И как только граф позволил тебе совершить подобную глупость!

– Мне было не по себе в Данбертоне, – объясняла Майра. – Там оставались только те, кто гостит в доме. Большая часть этих гостей – члены графской семьи. Я никого из них не знаю. Я должна была отправиться домой.

Мать посмотрела на нее не без сочувствия:

– Это я понимаю, дорогая. Но ты необыкновенно бледна. Надеюсь, ты не простужена.

– Прогулка только освежила меня и взбодрила, – возразила Майра. Она терпеть не могла лжи и полуправды, к которым сейчас ее вынуждали обстоятельства. Впоследствии может очень легко обнаружиться, что она ушла из Данбертона еще до окончания бала. Так же легко может открыться, что Кеннет вовсе не провел ночь в Пенвите. И она действительно чувствовала себя неважно – и в тот день, и потом, – но вовсе не оттого, что подхватила простуду.

Она никак не могла написать письмо сэру Эдвину. Сначала потому, что дороги были непроезжими и письмо все равно нельзя было бы отправить. При этом Майра заметила: когда бы ни принялась за письмо – а начинала она его несколько раз, – никак не находила удовлетворительного объяснения своему решению расторгнуть помолвку. Она вообще не находила нужных слов. Ей никак не удавалось продвинуться дальше нескольких официальных приветствий. Что именно должна она написать? Какую причину найти для отказа? Расторгнуть помолвку после того, как она была заключена формально, – это ведь нарушение всяческих приличий! Это выставит сэра Эдвина в смешном свете, а ее самое – в самом скандальном. Впрочем, о себе Майра не беспокоилась, но сэр Эдвин совершенно не заслуживает, чтобы над ним смеялись. А потом с первой же почтой пришло письмо, в котором сэр Эдвин в своей обычной витиеватой манере сообщал, что матушка действительно серьезно больна и его огромное беспокойство по поводу ее болезни облегчает лишь уверенность в том, что мисс Хейз в своей доброте испытывает не меньшее беспокойство за здоровье своей будущей свекрови. Сестры сэра Эдвина также не сомневались в этом.

24
{"b":"5441","o":1}