1
2
3
...
25
26
27
...
42

«Бедная Красотка», – подумал Джек. Похоже, ее худшие ожидания оправдываются. Ребенок испытывает потребность творить красоту при помощи скрипки. Она никогда не удовлетворится обычным, незначительным исполнением.

А могла бы удовлетвориться посредственной игрой Красотка? Джек задумался об этом. Неужели он понял в Жаклин то, чего никак не мог распознать в Красотке? Неужели он так мало узнал ее за прожитый вместе год?

Джек погладил Жаклин по щеке.

– Ты играешь великолепно, дитя, – сказал он. – И уже сейчас ты играешь ради музыки, а не ради аплодисментов. Могу я проводить тебя назад в детскую?

Девочка с тоской взглянула на скрипку.

– Я еще вернусь? – спросила она. – Вы возьмете меня с собой еще раз?

– Завтра, – пообещал Джек. – Несмотря на запрет твоей мамы, мы найдем часок, когда никого другого в комнате не будет.

– Благодарю, – проговорила Жаклин, соскакивая со скамьи и пряча скрипку в футляр.

Джек протянул ей руку, и она вложила в нее свою. Они покинули комнату и в молчании начали подниматься по лестнице. Джек чувствовал, что между ними установилось взаимопонимание.

Однако дверь детской распахнулась, стоило им прикоснуться к ней, на пороге стояла Изабелла.

– Я готовилась выйти на охоту, – обратилась она к Жаклин. – Где ты пропадала?

– Я пригласил ее в музыкальную комнату после прогулки, – объяснил Джек. – Я просил ее поиграть для меня.

– Это моя вина, мама, – произнесла Жаклин. – Я сама попросила послушать мою игру. Я умоляла, без конца повторяла: «Пожалуйста».

Джек развеселился, наблюдая, как Жаклин старается выгородить его. Красотка тоже это почувствовала. Он заметил огоньки в ее глазах, до того как выражение лица изменилось. Чувства Красотки всегда было легко прочесть по глазам.

– Понятно, – сказала Изабелла, – только пожалуйста, Жаклин, не надоедай остальным.

– Я получил огромное удовольствие от ее игры, – заявил Джек.

Жаклин проскочила в детскую и закрыла за собой дверь. Джек и Изабелла настороженно посмотрели друг другу в глаза.

– Как прошла репетиция? – поинтересовался он. – Перегрин прекрасно играет Шейлока, – ответила она. – Фредди вызубрил все свои реплики, но утром разнервничался и произносил их не вовремя, но он все запомнит.

– На твоем месте я бы не рассчитывал на это, – усмехнулся Джек и предложил ей руку.

В опасной, по мнению Джека, близости они вместе спустились вниз. Конечно, они решили цивилизованно сосуществовать и сейчас благовоспитанно шли рядом, держась за руки.

– Красотка, – порывисто произнес он, – зачем мы притворяемся? – Его вопрос прозвучал глупо.

– Зачем? – Она взглянула на него. – Думаю, ты сам знаешь ответ, Джек.

– Ради славы и успеха? – спросил он.

Джек всегда это понимал. Она обожала внимание аудитории, особенно ее мужской части, и лелеяла мысль. что разбогатеет, перестанет зависеть от мужчин и будет более разборчивой в выборе любовников.

– Чудесно быть знаменитой, – ответила Изабелла. – Не могу не признать этого. Также не могу отрицать, что иметь деньги очень приятно. Это страшно – не знать, сможешь ли заработать на пропитание, а до того как ты взял меня под свое покровительство, дело обстояло именно так. Даже хуже.

– Как? – спросил Джек.

– Я играла на сцене, потому что мне это было необходимо, – объяснила Изабелла. – Я читала роль и хотела оживить ее. Мне было недостаточно прочесть ее и просто представить или посмотреть, как ее исполнят другие. Я сама должна была сыграть ее. Мне хотелось вжиться в характер героини. Мне необходимо было представить ее так, словно она существовала в действительности, а не только на страницах книги. Пару раз в прошлом я ошибалась, но вчера я говорила правду. Ты никогда не понимал этого, не правда ли, Джек? Ты думал, что я выступаю исключительно ради похвал и надеюсь заполучить в поклонники джентльменов, которые придут в зеленую комнату после спектакля.

– Красотка, – спросил он, – почему в молодости мы никогда об этом не говорили и не слушали друг друга? Почему жили эмоциями, а не разумом? Почему я не понимал этого до настоящего момента?

– Ты хотел указать мне мое место, – заявила Изабелла. – Ты хорошо платил мне и хотел чувствовать себя моим хозяином.

– Но я никогда им не был, – отозвался Джек с циничной усмешкой. – Хоть я и платил, однако никогда не являлся твоим единственным обладателем, ведь так? Я не буду повторять свои обвинения и напоминать о горечи последних недель, когда ты была шлюхой.

– Ах да! – Изабелла сжала губы, а взгляд ее стал жестким. – Мы всегда возвращаемся к этому слову, Джек. Иногда я сожалею… Впрочем, не важно.

– О чем ты иногда сожалеешь? – Джек положил одну руку ей на щеку и прижал большой палец к ее губам. Они стояли у подножия лестницы и смотрели друг на друга.

У нее не было времени, чтобы ответить. Дверь в гостиную открылась, и вошли Алекс, Зеб, Энтони и Говард Бекфорд, что-то оживленно обсуждая. Джек отдернул руку. Он избегал смотреть в глаза Алексу.

* * *

Изабелла подумала, что в большом доме, наполненном людьми, при желании вполне возможно избежать нежелательных встреч.

Но в действительности это оказалось невозможным. И похоже, они не особенно старались сделать это. Она заходила в детскую вместе с Жаклин. А Джек мог прийти поздороваться с племянниками и племянницами в тот момент, когда ее не было. Однако они часто встречались и не пытались избежать этого.

Разумеется, они не могут сторониться друг друга и во время репетиций сцены из «Отелло». Их первая репетиция пройдет в полдень.

Изабелла решила не выкладываться до спектакля. Ей не хотелось подавлять остальных актеров. Она знала, что и так многие из них боятся выглядеть глупо. Но в конце концов, во время утренней репетиции, она предстала настоящей Порцией и соответственно исполнила свою роль. В полдень подобного не повторится.

Сейчас она была Изабеллой, разговаривающей с Джеком, и даже ведя печальную беседу с Энн, она думала о нем. Она вспоминала, как он пытался давить на нее, о его ревности и злости – прямо как у Отелло. Когда Изабелла разговаривала с Энн, как Дездемона с Эмилией, она ничем не отличалась от покорной, послушной Дездемоны. Ей же хотелось стать более свободной, как Эмилия. В одном эпизоде Эмилия сообщала, что смогла бы изменить мужу, если бы ставка была достаточно высока.

– Пусть весь мир проклянет меня, если я совершу такую ошибку, – мрачно произнесла Изабелла по роли. Она сумела заметить взгляд Джека, которым он сверлил ее. Изабелла представила себе, с каким цинизмом он внимал ей.

Клод старался помочь. Энн не особенно подходила для роли острой на язык Эмилии. Она была слишком уравновешенна, мила и юна, чтобы правдиво изобразить драматический характер героини, столь далекий от ее собственного. Однако она тщательно выучила роль.

Джек играл великолепно. Излбелла никогда не подозревала, что он хороший актер, возможно, потому, что за все время их знакомства он выражал пренебрежение к театру. Конечно, Джек неуверенно двигался и небезупречно знал свою роль. Пока Изабелла лежала с закрытыми глазами, притворяясь спящей, Клод дважды велел ему подойти ближе и наклониться над ней.

– Черт возьми, парень, – сказал, увлекшись, Клод, забывший о присутствии двух дам, – ты должен наклониться и поцеловать ее. Как ты это сделаешь, если находишься в десяти ярдах от кровати?

Наконец с правой стороны Изабелла почувствовала жар тела, а потом и его дыхание на своем лице. Вслушиваясь в произносимые им слова, она попыталась стать Дездемоной, а его вообразить Отелло. Но это Джек! Он проглотил несколько слов монолога, его голос полон печали. Он не испытывал никаких сложностей с перевоплощением.

– Когда я срываю розу, – прошептал он, – я не могу оживить ее вновь. Она загублена. Я буду нюхать цветы на деревьях.

«Он – Отелло», – подумала Изабелла, пока Джек, следуя роли, рассуждал, что должен убить ее, но не хочет, так как, если она умрет, ее уже не оживить. И в то же время это был Джек, говорящий ей об их разрыве, которого он якобы не желает. Но пути назад нет. Он собирается жениться на другой женщине. О Джек!

26
{"b":"5442","o":1}