ЛитМир - Электронная Библиотека

Джек подтянул ребенка и толкнул его по льду по направлению к; дюжине протянутых рук. Все молчали и сдерживали дыхание.

Он не успел ничего подумать, как ледяная вода сомкнулась над его головой. В панике Джек представил, что никогда больше не сможет вдохнуть воздух в легкие. Испытав шок от холода, он почувствовал, как его сердце перестало биться.

Однако ему сейчас же пришли на помощь. Алекс подошел настолько близко, насколько позволял тонкий лед, за ним двигался Фредди. Они протянули ему несколько связанных между собой шарфов.

– Хватайся, Джек! – крикнул Алекс. – Мы вытянем тебя. Ради Бога, не паникуй!

Приказать схватиться за шарф оказалось намного проще, чем удержаться за него заледеневшими пальцами. Джек подумал, что будет очень досадно утонуть в самом маленьком озере. В детстве, когда им было по десять лет, они отказывались плавать в нем, так как даже в середине озера вода не покрывала их с головой. Утонуть здесь будет позорнее, чем в собственной ванне.

Эта мысль заставила его вцепиться в шарф. Затем Джек расслабился, предоставив кузенам вытаскивать его. Нельзя сказать, что, оказавшись на льду, он почувствовал себя лучше. Даже избавившись от опасности погибнуть в озере, он вполне мог умереть от холода.

– Быстро иди к огню, – приказал Алекс, – и снимай как можно больше одежды.

– Спасибо Господу за огонь, – произнесла Энн, держа на руках Кеннета. – О, Джек, милый Джек!

Джек понял, что она плачет. Он не слышал этого, так как его зубы стучали очень громко. Джек не только никогда в жизни так не замерзал, но даже не представлял, что возможно выжить после такого купания.

– М-Марсель? – спросил он.

– Тоже греется у огня, – ответил Алекс, торопя его. Неожиданно Джек понял, что Фредди схватил его за другую руку и тянет к костру.

Руки Джека окоченели, и он не мог пошевелить ими. Алекс, Фредди и Руби снимали с него сюртук, а Гортензия, причитая, протянула ему свой плащ, чтобы он вытер воду.

– Что я скажу маме? – повторяла она между причитаниями. – Зеб уговаривает меня перестать нервничать, но что я скажу маме?

– Т-ты с-скажешь ей, что я искупался в чашке с чаем, Х-Хорти, – пробормотал Джек.

– Лучше не разговаривай, Джек, – велела Руби, ее голос был тверд, как всегда. – Вот, выпей этот шоколад. Ты не можешь удержать чашку. Я помогу тебе.

Джек страдал, его зубы стучали по краю чашки, и . несколько капель горячей жидкости упали ему на подбородок. Тепло было столь желанным, что он почувствовал жар, проникающий в его желудок. Кто-то накинул ему на плечи сухое пальто. У костра он согрелся и вновь начал чувствовать свое тело, холод сохранился только внизу груди.

Ко всем стало возвращаться ощущение реальности. Джулиана стояла позади, испуганно глядя на него. Фитц обнял ее за талию. Кто-то из детей начал плакать. Руби протянула ему еще одну чашку с шоколадом, и по выражению ее лица Джек понял, что у него нет выбора и нужно выпить его. Красотка стояла на коленях около костра, обматывая Марселя плащом с головы до ног. Поднося к губам чашку, Джек подумал, что она сняла с мальчика всю одежду. Головой она прижалась к плечу сына. Было очевидно, что в данный момент во всем мире для нее не существует никого, кроме ее мальчика. Жаклин с покрасневшими глазами тихо стояла возле них. Джек принялся размышлять о том, что если бы он владел своим телом и голосом, то позвал бы ее и обнял, настолько покинутой она выглядела.

И тут Фредди, милый галантный Фредди, не глядя на Руби и не дожидаясь ее одобрительного кивка, снял пальто и укутал в него Красотку, мягко направляя ее в сторону дома.

Жаклин стояла и смотрела, как они уходят.

– Ты сможешь идти, Джек? – с волнением спросил Алекс.

– Если не смогу, – проворчал Джек, – ты понесешь меня на своих плечах, приятель? Думаю, что справлюсь.

Он поднялся на ноги, которые невыносимо болели от холода, и позволил Алексу и Руби застегнуть на нем пальто и увлечь к дому. Притихшая Джулиана шагала рядом, а остальные члены семьи тянулись за ними, словно участвовали в скорбной процессии.

– Вы невероятно храбрый, – заметила Джулиана, – Никогда в своей, жизни я так не пугалась. Вы спасли Марселю жизнь.

– А он спас Кеннета, – ответил Джек, – По возвращении домой мы провозгласим мальчика героем.

– Мы послали слугу домой, чтобы там приготовили горячие ванны для вас обоих, – сообщил Перри.

– Наверное, это будет райское ощущение, – отозвался Джек.

Он почувствовал, что рядом с ним, опустив голову, бредет Жаклин.

– Жаклин, – дотронулся до ее макушки Джек, – с твоим братом все будет в порядке. Он немного замерз, но скоро согреется.

Он увидел муку в ее глазах, когда Жаклин посмотрела на него.

– Я думала, он умрет, – сказала девочка. – Мама зовет его солнечным лучиком, и это правда. Я представила, что он мог погибнуть. Потом я подумала, что и вам грозит смерть. Не хочу, чтобы вы умерли, – заплакала она.

– Пойдем, Жаклин. – Энн подошла с другой стороны и заговорила ласковым голосом:

– Возьми меня за руку, малышка. Мы увидим твою маму и Марселя, как только войдем в дом. Он очень смелый мальчик, твой солнечный лучик.

Но Джек остановился. Он нагнулся и подхватил Жаклин на руки. Она обняла его за шею и прильнула к нему, пока он шел к дому.

– Я бы не позволил ему погибнуть, – прошептал Джек ей на ухо. – Мне тоже не грозила серьезная опасность, я только замерз.

Ему стало теплее, несмотря на неприятные мокрые брюки, носки и ботинки. Он согрелся от ее прикосновения.

Глава 14

Вернувшись домой, Марсель первым делом запротестовал против того, чтобы сразу лечь в постель и уснуть. Он хотел переодеться и отправиться играть. Но его тело одеревенело, и, поливая его горячей водой в ванне, Изабелла заметила, как сыну необходим сон.

– Не могу припомнить большего храбреца в своей семье, – сказала она, улыбаясь и начиная ощущать последствия потрясения.

– Ничего страшного не произошло, мама, – ответил Марсель, делая значительную паузу, – Он очень маленький и не понял, что поступил не правильно. Ведь его не накажут?

– Нет, – согласилась она. – Они слишком счастливы, что с ним ничего не случилось. – Ее пятилетний Марсель повзрослел. Морис гордился бы сегодняшним поступком сына.

После того как он вытерся и оделся, Марсель слабо запротестовал, но, усевшись на край кровати, объявил, что с позволения мамы приляжет и немного поспит. Он выпил стакан горячего молока, принесенный ему герцогиней, изобразил на лице неудовольствие, так как напиток был горький, и мгновенно улегся в кровать. Изабелла поняла, что в молоко что-то добавлено.

До того как он уснул, в детскую торопливо вошли Энн и Алекс.

– Ты не спишь, Марсель? – спросила Энн, склоняясь над ним и обнимая. – Ты храбрый мальчик. Сегодня ты спас жизнь моему сыну, за это я всегда буду любить тебя.

– Я ничего особенного не сделал, тетя Энн, – ответил Марсель, но Изабелла заметила, что он почти спит.

– Ты спас его, – твердо повторила Энн. – Теперь выспись и восстанови силы.

– Сначала пожми мне руку, – сказал Алекс, протягивая правую руку. – Оставим восхищение женщинам, а я хочу пожать твою руку и сообщить, что ты необыкновенно мужественный мальчик.

Марсель протянул руку и почувствовал прилив гордости.

– Благодарю тебя за спасение жизни моего сына, – сказал Алекс. – Это лучший подарок, который я получил к Рождеству, и никогда не забуду о нем.

Они не стали задерживаться, заплаканная Энн обняла Изабеллу, и они ушли.

Через несколько минут Марсель уснул. Изабелла гладила его волосы. Она долго смотрела на него, с ужасом вспоминая звук ломающегося льда и падение сына в воду, а также томительные мгновения, пока Джек приближался к нему, чтобы вытащить.

Джек! Она видела, как по льду пошла трещина, а в следующее мгновение он ушел под воду. Она слышала, как он подошел к костру, но материнский инстинкт взял верх. Она не могла думать ни о ком, кроме сына.

30
{"b":"5442","o":1}