ЛитМир - Электронная Библиотека

Кажется, все модные экипажи Лондона выстроились в ряд поблизости от особняка Минделов, готовясь извергнуть из себя своих великолепно одетых владельцев. И еще казалось, что каждое окно в доме освещено тысячами свечей. И что все слуги и все гости собрались либо на тротуаре, либо на ступенях перед домом, либо в холле, либо на лестнице.

Спрятаться было негде – совершенно негде. Даже внутри кареты лорда Роули все было залито светом, когда экипаж, развернувшись, подъехал к особняку.

Кэтрин страшно хотелось опустить голову, уставиться в землю, стать мраморной статуей, бесстрастной и пассивной, пустить все на самотек. Но инстинкт подсказал ей, что это прямой путь к провалу. Провал, если он ее ждет, нельзя встречать со смирением. Она решила это еще вчера.

Кэтрин посмотрела на двух мужчин, сидящих напротив. Отец был чопорен и холоден. Но по крайней мере он здесь. Он поехал с ними. Она улыбнулась ему, но он не улыбнулся в ответ. Хэрри, молчаливый и бледный, улыбался ласково и ободряюще.

– Ты очень красива, Кэтрин, – сказал он, встретившись глазами с сестрой. Он уже говорил то же самое перед обедом и еще раз – перед тем как они покинули отцовский особняк. Он тоже выглядел замечательно – весь в светло-голубом и белом. Конечно, даже сейчас, хотя он еще очень молод, немало молодых леди вздыхают о нем. Брат Рекса женился в возрасте двадцати лет, подумала она, будучи всего на год старше Хэрри. Она хотела надеяться, что сегодняшний вечер не повредит ему в глазах света.

Кучер отворил дверцу кареты и опустил ступени. Один из лакеев лорда Миндела держался у подъезда на тот случай, если кому-то понадобится помощь. Час пробил! Отец и брат уже ступили на тротуар.

– Кэтрин, – негромко, но очень отчетливо проговорил муж, прежде чем выйти вслед за ними и подать ей руку, – вы очень красивы. Вы моя радость и гордость!

Удивление и благодарность не могли полностью стереть ужас, от которого подошвы ее бальных туфелек налились свинцом. Но от его слов лицо ее порозовело, как он, наверное, и ожидал. Во всяком случае, губы ее будут улыбаться, глаза – блестеть, а голова – высоко поднята.

Последним ее искушением было желание устремить взгляд на какой-нибудь отдаленный неодушевленный предмет. Противиться этому искушению было очень трудно, но она устояла. Она огляделась и посмотрела на людей, не избегая их взглядов. Но ее надежды, что, возможно, никто на нее и не смотрит, не сбылись. Каждый вновь прибывший гость вызывал естественное любопытство, а тут любопытство было особого рода – прибыла молодая супруга виконта Роули, – он не зря говорил ей, что все знают о его женитьбе. Да, в ее сторону устремилось множество взглядов.

Рядом с ней по одну сторону шли Хэрри и отец, по другую – муж. Рука ее лежала на его руке. Поднимаясь по широким ступеням, виконт свободной рукой накрыл ее руку, а голова его склонилась совсем близко к ее голове. Они вошли в холл. Он улыбался так, что при других обстоятельствах сердце перевернулось бы у нее в груди.

– Мужайтесь, любовь моя, – прошептал он. – У нас все получится. Обещаю вам.

Блеском глаз она выразила то, что чувствует к нему, и улыбнулась в ответ. Инстинкт подсказал ей, что она поступила правильно. Она должна смотреть на него именно так, пусть даже это было бы одним притворством.

Шесть лет – срок одновременно долгий и короткий. Во многих глазах она читала любопытство, но не узнавание. Она видела людей – множество людей, – которых никогда не встречала прежде. Но были глаза, в которых одновременно читались и любопытство, и смутное узнавание, – этих людей она тоже узнала. Взгляд некоторых выражал потрясение.

Шесть лет – короткий срок. Сама вечность оказалась бы короткой для света, который никогда не забывает тех, кто принадлежал к нему, нарушил его законы и был сослан в ссылку до конца дней своих.

Отец приветствовал знакомых громким, резким голосом. В тоне Рекса звучали спокойствие и уверенность. Хэрри, похожий на ангела, весь лучился любезной улыбкой.

Они были пока на лестнице, в очереди гостей, которая приведет их сначала к хозяевам, а потом в бальный зал. Удастся ли им пройти так далеко, думала Кэтрин. Или им с негодованием укажут на дверь? Рискнет ли кто-нибудь пойти на публичный скандал, отказавшись принять графа Пакстона, виконта Перри и виконта Роули? Неожиданно подступил смех, и она судорожно сглотнула. Муж поднес ее руку к своим улыбающимся губам, потом опять положил ее себе на руку.

Судьба, к счастью, распорядилась так, что Дафна и Клейтон находились в череде гостей чуть впереди них. Оставив свое место, они присоединились к вновь прибывшим. Клейтон был очень доброжелателен, Дафна начала оживленный разговор. Кэтрин показалось на минуту, что ее окружает надежная каменная стена. Но только на минуту.

И наконец они у цели. Напряжение немного отпустило ее. Конечно, ей следовало бы помнить: все слишком хорошо воспитаны, чтобы показать свои истинные чувства. Лорд Миндел, судя по всему, действительно не узнал ее. Он взглянул на них со слегка скучающим видом, словно говоря, что все это затеи его супруги, он же лишь молча покоряется ей. Леди Миндел на миг изумленно вскинула брови, на лице появилось надменное выражение; она приветствовала их ледяным и безукоризненно вежливым тоном.

– Даже перья у нее на голове чопорно выпрямились, когда она взглянула на меня, – шепотом проговорила Кэтрин, обращаясь к мужу. Юмор такого рода частенько помогал ей в общении с не менее величественной Клариссой. Он усмехнулся и похлопал ее по руке.

Но ее насмешливое настроение исчезло, едва она поняла, что они оказались в бальном зале и впереди у них – те же испытания, но возросшие в десятки раз. Кэтрин показалось – она была просто уверена в этом, – будто гул голосов на мгновение стих, а потом возобновился, но тема разговоров теперь стала одна, куда более интересная для всех.

Ей даже почудилось, что защита оставит ее и она останется одна среди враждебной толпы, выставленная на всеобщее обозрение. Но конечно, то был глупый страх. Рука Рекса по-прежнему удерживала ее руку. С другой стороны под руку ее держала Дафна, болтавшая безостановочно. Рядом с ней находился Клейтон – крупная фигура которого действовала странно успокоительно. Вставив в глаз монокль, он внезапно стал похож на грозного воина-защитника.

– Мне нравится, когда Клей пользуется моноклем, – весело сказала Дафна. – Вид у него сразу становится таким внушительным. Впервые я заметила его именно тогда, когда он навел на меня монокль.

Не прошло и получаса, как я его отчитала за это. После чего влюбилась – даже меньше чем через полчаса. – Она весело рассмеялась. Кэтрин тоже рассмеялась.

Хэрри на минуту отошел от них и тут же вернулся с неким юным джентльменом, который казался даже моложе своего товарища из-за волос цвета морковки, невероятно высокого кружевного воротника сорочки и алого румянца. Юношу представили Кэтрин.

– К-как вы п-поживаете, леди К-кэтрин, – проговорил он. – Оч-чень рад познакомиться. Я не знал, что у Х-хэрри есть сестра, и такая красивая, если вы не со-сочтете мои слова з-за дерзость.

Кэтрин приветливо улыбнулась сэру Катберту Смолли, и тот углубился в детальное, научно-утомительное обсуждение погоды, а Хэрри усмехался и подмигивал сестре из-за плеча друга.

Потом появились еще три джентльмена. Судя по всему, лорд Пелхэм, мистер Гаскойн и граф Хэверфорд только что прибыли. Каждый, беря руку Кэтрин, склонялся в почтительном поклоне. Лорд Хэверфорд поднес ее руку к губам. И все пригласили на танец. То же сделал и сэр Катберт.

Конечно, все это было продумано заранее. Идеи давал Рекс, а Хэрри помогал. Но она чувствовала глубокую благодарность ко всем этим людям. Она все еще не была уверена, что окружающие – когда пройдет первое потрясение – не предпримут каких-либо коллективных действий, чтобы избавить общество от ее оскорбительного присутствия. Но с каждым мгновением такой оборот дела становился все менее вероятным. Ее окружал настоящий бастион из влиятельных друзей.

58
{"b":"5446","o":1}