ЛитМир - Электронная Библиотека

— Знаю. Желаете вернуться обратно? Или пойдем посмотрим на то место, о котором я вам рассказывал? Простите меня, Алекс, прошу вас. Я не хотел вас расстроить. И вчера днем тоже. Я надеялся, что сегодня нам удастся немного сблизиться, может быть, даже подружиться.

Она неохотно оторвалась от завораживающего пейзажа.

— Мне бы очень хотелось взглянуть на то место. Это близко? Там так же мило, как здесь? — Александра пожала плечами и улыбнулась, заметив, что снова употребила свое любимое словечко.

— Да, это рядом. Но то место совсем не похоже на это. В склоне холма была высечена каменная хижина, построенная неизвестно когда, неизвестно для кого.

— Раньше я думал, что это домик лесничего, — рассказывал граф. — Но почему так высоко? Может, здесь обитал отшельник во времена строительства первого дома или когда еще был цел монастырь по ту сторону долины? Мне нравится верить в это, но никто не может сказать ничего определенного. Более того, когда я еще мальчишкой впервые обнаружил это место, ни одна живая душа не подозревала о его существовании. А теперь все снова забыли о нем. Может, постороннему человеку это покажется странным, но на здешней земле для меня нет ничего дороже этого уголка.

Место действительно сильно отличалось от полянки, с которой они только что ушли. Высокие кроны деревьев полностью скрывали от глаз долину. Кругом только верхушки деревьев — впереди, позади, спускаются вниз, взбираются по склону противоположного холма. И еще кусочек чистого неба над головой. Но Александра сразу поняла, что он имел в виду. В этом укромном уголке царили настоящий мир и покой.

Она хотела было сказать, что тут мило, но прикусила язык.

— Пойдем. — Граф открыл тяжелую деревянную дверь каменной хижины и шагнул за порог. К тому времени как Александра оказалась внутри, он уже успел зажечь свечу.

Девушка окинула взглядом нехитрое убранство единственной комнатки: грубый стол со скамьей, у стены кровать с соломенным тюфяком, на ней — сложенное одеяло. У другой стены стояла еще одна скамейка, заваленная книгами, бумагами, перьями и чернильницами.

— Это мое убежище. — Лорд Эмберли нерешительно посмотрел на нее и робко улыбнулся. — Иногда я сбегаю сюда на часок-другой. Временами даже провожу здесь ночь. Приходится придумывать какую-нибудь историю о срочных делах вне дома.

— Кто-нибудь знает о нем? — спросила она.

— Нет. Я никому, кроме тебя, не рассказывал.

Александра развернулась и вышла обратно на освещенную солнцем площадку. Зачем он рассказал ей об этом месте? Зачем привел сюда и показал эту хижину? Неужели ему так важно подружиться с ней? И все же он не хочет жениться на ней. Его сестра сказала ей об этом накануне, но она и без нее это знала. Он не ответил на ее вопрос, собирался ли он вообще когда-нибудь жениться или нет. И с какой теплотой отзывался он о любовнице, которую ему пришлось бросить из-за нее! Он только что признался, что скрытность Александры ставит его в тупик.

Но он многим пожертвовал ради нее. Обязана ли она дать ему хоть что-то взамен? Да, она должна ему нечто такое, чем можно залечить его раны.

— Вам, наверное, уже чаю выпить хочется, — сердито вздохнул у нее за спиной граф.

Александра резко обернулась.

— Благодарю вас, — сказала она и тут же поправилась: — Спасибо, Эдмунд. — Но в ее словах прозвучала злость, как будто она попалась в сеть обязательств, которую он сплел для нее, и теперь не видит способа выбраться на свободу. Но ей вовсе не хотелось отвечать ему в подобном тоне.

По-видимому, лорд Эмберли понял ее. Он улыбнулся, в глазах его снова появились насмешливые искорки.

— Вы будете моей женой, Алекс. А у мужа и жены не должно быть друг от друга секретов. Таково мое мнение.

— Я никогда не вернусь сюда! — выпалила она. — Это ваше убежище. Таковым оно и останется. Я не хочу быть незваным гостем.

Граф продолжал улыбаться.

— Не надо давать обещаний. Для честных людей обещания словно оковы. Все мое станет вашим, дорогая, и это место не исключение, если оно когда-нибудь вам потребуется.

Александра смотрела на его густые темные волосы, смеющиеся голубые глаза, широкие плечи и грудь, которые так хорошо видны сквозь рубашку. Дыхание ее участилось, и ей вдруг показалось, что она вот-вот лишится чувств. Но она обязана ответить ему хоть чем-то.

— Поцелуйте меня! — вырвалось у нее. Глаза ее распахнулись еще больше, сердце было готово вырваться из груди.

Граф положил руки ей на плечи и склонился к ее лицу. Голубые озера испытующе заглянули ей в глаза. Она зажмурилась.

Его полураскрытые губы легонько коснулись ее губ, прямо как вчера днем. Александра стояла не шелохнувшись и ждала, пока он отпустит ее и она опять обретет свободу.

Но когда через несколько мгновений она снова заглянула в его глаза и увидела в них немой вопрос, то поняла, что этого оказалось недостаточно. Она позволила поцеловать себя, но ничего не дала взамен. А ей хотелось дать ему что-то. Сопротивляться этому желанию у нее не было сил.

Александра подняла руки и ухватилась за теплую ткань его рубашки. Потом приподнялась на носочках, потянулась к нему, и он снова склонился над ней. Ее груди коснулись стальных мускулов его груди, бедра их слились воедино. Она решительно сбросила маску неприступности, которой словно забором отгораживалась от других людей.

И вот через некоторое время — сколько, интересно, прошло? — в венах ее загорелся огонь. Вот она позволила его языку раздвинуть ее губы и открыла рот, пропуская его внутрь. Вот она разрешила его пальцам вытащить шпильки, и волосы ее каскадом упали вниз и рассыпались по плечам. Вот те же самые руки вытащили блузку из юбки, проникли под нее и двинулись по тоненькому шелку ее сорочки.

И вот через некоторое время она почувствовала меж своих пальцев его густые волосы, ощутила под ладонями крепкие мускулы его плеч, выпустила его рубашку, сгорая от желания коснуться его спины.

И когда он снова поднял голову, она знала — поняла по тому, как он прижимался к ней всем телом, поняла, хоть никто и никогда не учил ее этому, — она желанна. Она могла прочесть это по его лицу, по затуманенному взгляду, по голубым глазам, которые проникали прямо ей в душу.

Наступил момент выбора, момент, когда она стояла на краю события, способного навсегда изменить ее, навсегда перевернуть всю ее жизнь. Момент, когда ей до боли хотелось переступить эту грань, отдаться ему, потеряться, закончить недавно начатую борьбу в защиту своих прав. Но это был всего лишь один-единственный миг.

Александру охватила паника.

Она пришла в себя уже практически у подножия холма, деревья поредели, впереди показалась голубая ленточка реки. Лорд Эмберли спускался за ней, она знала это, хотя он только однажды позвал ее, как только она вырвалась из его объятий и понеслась сломя голову вниз по склону.

У подножия холма Александра замедлила шаг и направилась к тому месту, где они оставили лошадей. Трясущимися руками девушка заправила блузку в пояс юбки.

— Алекс! — снова окликнул ее лорд Эмберли. Он не сказал больше ни слова, лишь испытующе посмотрел на нее.

— Это я виновата, не вы. — Она отвернулась от него. — Так дело не пойдет. Вы не хотите жениться на мне, а я — выходить за вас замуж. Мы оба попались в эту ловушку, и оба безмерно страдаем. Если я выйду за вас, мне придется навеки остаться в мире, в котором мне никогда не обрести покоя и уюта. А если вы женитесь на мне, то станете несчастным человеком. Я не могу подарить вам любовь, симпатию и искренность, которых вы ждете от меня. Измениться не в моих силах. Да я и не хочу меняться. Я должна уехать отсюда. Я не могу выйти за вас.

— Алекс. — Он легонько коснулся ее плеча, но тут же отдернул руку. — Ты немного взвинчена. Не знаю, стоит ли мне извиниться перед тобой или нет. Мы оба потеряли голову, но я не должен был допускать этого. У меня больше опыта в подобных делах, чем у тебя. Я должен был догадаться, что это тебя напугает. Я не хотел, чтобы дело зашло так далеко.

42
{"b":"5449","o":1}