A
A
1
2
3
...
32
33
34
...
39

Джинни чувствовала, как голова разрывается от мыслей. Было ли это просто сном? Или каким-нибудь очередным тайным планом, чтобы... «Чтобы что?» — спросила она себя. Быть может, Сьюзан не?

Джинни тряхнула головой. «Я становлюсь такой же глупой и наивной, как и эти Лэнгдоны со всеми их суевериями».

Она повернулась к девочке.

— Скажи мне, малышка, — попросила Джинни, — а этот голос... Это был мужской или женский голос?

Услышав эти слова, Мария ахнула, но Джинни даже не посмотрела в ее сторону, продолжая пытливо всматриваться в лицо Варды.

Варда пожала плечами и сказала, словно поучая маленькую непонятливую девочку:

— Это был ангельский голос.

Она посмотрела на Джинни так, будто такие вещи должны быть известны каждому.

— Только ангелы могут разговаривать с тобой во сне. Джинни еще раз потрепала девочку по плечу и поцеловала.

— Ну, спасибо тебе, моя милая, что ты так точно исполнила то, что тебе поручил голос. А теперь обещай, что выкинешь все эти мысли из головы. Обещаешь!

Девочка кивнула.

— Обещаю.

Она была явно рада сбросить с себя груз томившей ответственности.

Джинни встала, чтобы уйти. Уже в дверях ее остановил испуганный шепот Марии.

— Мы не ходим в западное крыло.

Джинни ничего не ответила служанке и прошла назад в свою комнату. Она прекрасно знала, что западное крыло дома пустовало. Рэй рассказал ей, что комнаты в этой части дома были пусты и не отремонтированы.

Какое-то время она просто сидела в своей комнате, размышляя над странным «посланием». Естественно, Варда не могла сама выдумать все это, хотя у девочки было хорошее воображение. Но если не сама, то что ее натолкнуло на это?

Внушение во сне? Джинни знала из книжек, что иногда пациентов психиатрических клиник подвергают гипнотическому воздействию во время сна. Команды шепчут им на ухо, и эти команды воздействуют непосредственно на подсознание.

Возможно, кто-нибудь во сне нашептал все это Варде в расчете, что она потом проснется и обязательно расскажет Джинни о том, что ей снилось.

Но кто? И зачем?

Наконец Джинни встала, взяла лампу и потихоньку выскользнула из своей комнаты.

Холмы стояли, погруженные в сумеречный мрак. Все семейство, должно быть, готовилось к обеду. Что-то останавливало Джинни. Подспудный страх принуждал ее остановиться. В каждом углу ей чудились длинные щупальца чьих-то призрачных теней, будто тянущих ее в черную бездну провала, но она упрямо шла с леденеющим сердцем, зная, что любопытство и желание узнать правду все равно пересилят, думая о том, что более спокойного и безопасного времени, чем этот поздний предобеденный час, все равно не будет.

Ей только и нужно было, что следовать поворот за поворотом по темным холлам, ведущим из главной башни в западное крыло дома. Скоро Джинни дошла до анфилады пустых комнат, в которых, по-видимому, никто не бывал много лет.

В одном месте Джинни наклонилась и провела пальцем по полу. Пыль собралась под пальцем в комок, густая и плотная. Здесь никто никогда не ходил. И, значит, никто не может ее здесь поджидать. Просто невозможно поверить, что кто-нибудь мог пройти по этим полам, не потревожив многолетнюю пыль, не оставив следов столь же явственных, как те, что оставались от ног Джинни.

Джинни с сомнением осматривала комнаты и коридоры, думая о том, что, пожалуй, вряд ли сможет сама найти чердак. Неожиданно она вышла в помещение, которое в свое время, должно быть, служило второй библиотекой. В одном углу комнаты шаткие подгнившие ступеньки вели вверх к закрытой дубовой двери в конце маленького коридорчика, находившегося уровнем выше.

Она остановилась у основания ступенек. Было бы глупо доверяться этим полусгнившим доскам, явно непрочным и расшатанным.

Внезапно тонкий луч света скользнул по трещине под дверью. Свет мелькнул, лизнул темные запыленные ступеньки и погас. Пот том все повторилось опять.

Кто-то был в комнате за закрытой дубовой дверью и бесшумно двигался с лампой или факелом...

«Сьюзан», — подумала Джинни, но тут же, тряхнув головой, отогнала от себя эту глупую мысль. Духи не возвращаются на землю, чтобы бродить по ней с тихими стонами. Джинни была слишком умна, чтобы в это поверить.

За этой дверью был кто-то такой же живой и реальный как она сама, и этот кто-то хотел ее испугать. Более того, этот человек весил не меньше, чем Джинни. И если эти ступеньки выдержали вес того, кто сейчас изображал за дверью призрака, они легко выдержат и ее.

Решив это, Джинни повыше подняла лампу, чтобы осветить себе путь, и решительно шагнула вперед.

Она так и не смогла добраться до двери с ее призрачным свечением. Гнилые ступеньки оказались как раз такими же хрупкими и ненадежными, как вначале предполагала Джинни. Они страшно прогнулись под ней с мучительным скрипом и внезапно, оторвавшись от стены, рухнули вниз, увлекая за собой Джинни, которая судорожно ловила руками воздух, пытаясь найти опору.

Глава восемнадцатая

Ей снился Лэнгдонский Зверь. Он держал ее в своих могучих лапах и тащил через нескончаемые, тускло освещенные комнаты и холлы.

В какой-то момент Джинни открыла глаза и увидела над собой лицо Пола Лэнгдона, который нес ее на руках через коридоры и холлы. Но сознание опять затуманилось, и Джинни погрузилась в сон. Пол опять превратился в Зверя, она почувствовала укус его клыков. Ее плоть была распорота, жизненные силы покидали тело. Она пыталась сопротивляться кошмару, но лапы цепко держали ее.

— Тихо! Не шевелитесь и лежите спокойно!

Она лежала спокойно. Кошмар кончился. Через минуту или две Джинни открыла глаза. Она снова увидела Пола, склонившегося над ней. В его глазах была тревога.

— Все в порядке, — мягко сказал он, прижав ее плечи к подушке, когда Джинни попыталась сесть в кровати. — Отдыхайте. Не бойтесь, я здесь.

От сознания, что он здесь, Джинни расслабилась. Она действительно отдохнула. На этот раз она спала без мрачных кошмаров. Сон был легким и полным.

Когда Джинни снова проснулась, Пол все еще был в ее комнате. Теперь он отдыхал, задремав в кресле-качалке, которое оттащил от камина. Джинни потянулась, и Пол проснулся, услышав шорох ее одежды. Он выпрямился и сел, потирая глаза.

— Вам уже лучше? — спросил он.

Джинни улыбнулась ему и неуверенно кивнула.

Левая рука сильно болела, и Джинни, повернув голову, обнаружила, что ее локоть забинтован.

Сон постепенно полностью уступил место ясности, и вместе с пробуждением Джинни почувствовала боль в других частях тела, которые были сильно исцарапаны.

— Кажется, мы вовремя сняли с вас повязки. Как раз вовремя, чтобы наложить новые, — сказал Пол, кивая на ее руку. — Впрочем, вам, как всегда, повезло — никаких серьезных ушибов или переломов.

Он на минуту замолчал. Джинни посмотрела на него. Глаза Пола были очень серьезны.

— Если вы и дальше собираетесь нарушать все мои требования и правила, у вас будет еще больше синяков. Я ведь не раз предупреждал, чтобы вы не расхаживали по дому и по острову одна... В доме очень много опасных мест.

— Я расхаживала не по собственной воле, — сказала Джинни, — меня туда послали.

Пол был крайне удивлен.

— Послали? Кто?

— Кто-то, ожидавший меня наверху, на чердаке. Этот кто-то знал, что я поднимусь по ступенькам и ступеньки проломятся.

Джинни рассказала о послании, которое передала Варда. О письме от Сьюзан, которое ожидало ее, о блуждающем свете, скользнувшем под дверью, ведущей на чердак.

— И вы, конечно, сразу же решили, что я заманил вас туда? — спросил Пол. Его глаза внимательно смотрели на Джинни.

Она встретила его взгляд, не моргнув.

— Нет, — призналась Джинни. Она говорила правду. — Я долго думала о... о самых разных вещах. Я предполагала самые невероятные, самые ужасные вещи, но мне никогда не приходило в голову, что вы можете намеренно причинить мне боль.

По бесстрастному лицу Пола нельзя было догадаться, приятно ли ему то, что говорила Джинни.

33
{"b":"5450","o":1}