A
A
1
2
3
...
14
15
16
...
33

– Как вы посмели?! – в бешенстве воскликнула Патриция. – Вы думаете, мне нужны ваши мерзкие поцелуи?

– Ты не всегда находила их такими уж неприятными, – грубо перебил он.

Немного придя в себя и осознав, что и сама оказалась не на высоте, Патриция хрипло рассмеялась.

– Вы недооцениваете разницу между невинной девятнадцатилетней девушкой и взрослой женщиной. То, что я могла находить приятным тогда, теперь... – Она хотела побольнее ударить его: – ...Кажется мне просто смехотворным.

– Итак, прощай невинность? – нахмурился Майлз.

– А на что вы надеялись? Французы оправдывают свою репутацию. И они не такие пещерные варвары, как вы. В них есть утонченность, изящество; они хорошо знают, как завести женщину. Им в голову не придет душить ее в медвежьих объятиях и впиваться в губы, чтобы убедить в своей неотразимой сексуальности. Они умеют ухаживать и дарить наслаждение на всех этапах общения вплоть до вершины... О, вершины! – ностальгически протянула она.

– Ты пересказываешь какой-то роман или судишь по личному опыту? – мрачно поинтересовался Майлз.

– По опыту, разумеется.

– Так, значит, французы? Все? – Его руки вновь сжались в кулаки. – Понятно.

– Ничего вам не понятно, – сердито сказала она. – Ничего вы обо мне не знаете. Так что хватит стоять и пялиться на меня с видом оскорбленного пуританина. Я сама себе хозяйка и буду делать то, что захочу!

Майлз молча любовался ее вызывающей позой, чудесными глазами, в которых сверкал дерзкий огонь, маленьким вздернутым подбородком...

К удивлению девушки, его лицо как будто прояснилось.

– Ненавижу штампы, но ты поразительно красива, когда сердишься! – услышала она и опешила, но быстро взяла себя в руки.

– Не пытайтесь откупиться неуклюжей лестью. Вы не имели никакого права целовать меня!

– Напротив, мои права очевидны.

Его голос сделался вкрадчивым, пробудив у Патриции неясные дурные предчувствия, но она была не готова размышлять об этом сейчас.

– Если вы ссылаетесь на наши отношения в прошлом, то не забывайте, что в моей новой жизни ваше место куда скромнее, – возразила она. – И я не позволю первому встречному вести себя так со мной.

– В самом деле? – последовал насмешливый вопрос. – А как же все эти бесчисленные французы, о которых ты только что говорила?

– Но ведь они не были мне чужими. – Патриция без колебаний приняла вызов.

– Твоя жизнь во Франции выглядит исключительно насыщенной, – холодно подытожил он.

Она со смехом приподняла бокал.

– Почему бы и нет? Разве это не достойная компенсация за то беспросветно скучное существование, которое я, судя по всему, влачила здесь?

– Оно вовсе не было таким.

– Вам все не дает покоя наш несостоявшийся брак? По-вашему, несколько грубых ласк – и женщина уже только и мечтает, что совокупиться с вами? Вы заблуждаетесь. – Она прищурилась. – В вас нет ни капли романтичности.

– Вот-вот! Сказано на редкость точно. – Майлз пересек комнату и налил себе еще порцию джина. – Знаешь, Патриция, твоя проповедь говорит о том, что ты ни о чем другом и не мечтаешь, как о грубых ласках.

Пренебрежительно фыркнув, девушка допила остатки коктейля и грациозным движением поднялась на ноги.

– До чего же все это скучно... Я отправляюсь спать, – зевнула она.

– Убегаешь? – негромко, но с вызовом бросил ей вслед бывший жених.

– Я сделала это однажды, так почему бы не повторить? – откликнулась она, внезапно переменившись в лице.

Их взгляды на миг снова встретились, но Патриция быстро отвела глаза и, подхватив накидку, проворно взбежала по лестнице.

Трудно сказать, кто из них дольше бодрствовал в ту ночь.

Патриции пришлось изрядно поворочаться, привыкая к чужой постели и осмысливая странную жизнь, которая началась для нее здесь. Девушка пыталась привести хотя бы в подобие порядка хаотическое скопление мыслей и образов, наводнивших ее воспаленное сознание.

Но темные круги под глазами появившегося к завтраку Майлза свидетельствовали о том, что и он провел без сна полночи. Одет он был по случаю субботы по-домашнему: в рубашку с открытым воротом и джинсы. Он уже заканчивал варить кофе, когда на лестнице послышались легкие шаги и появилась Патриция в длинной юбке и просторном свитере с небрежно засученными рукавами.

– Доброе утро. Как спалось? – буднично приветствовал ее хозяин дома.

– Отлично, – солгала она. – Я чудесно выспалась.

– О, это приятно слышать. – В его голосе звучали саркастические нотки. – Значит, ты готова встретиться с любимой бабушкой.

– Вы решили испортить мне настроение прямо с утра? – попыталась отшутиться Патриция.

Лицо Майлза немного прояснилось.

– Чувствуй себя, как дома. В холодильнике есть бекон, яйца и апельсиновый сок, конечно.

– Кажется, вы упоминали об экономке? – поинтересовалась Патриция.

– В выходные она свободна. Я справляюсь сам.

– Мне придется вернуться в Челси для встречи с бабушкой?

– Нет, я позвонил ей вчера и предупредил, что ты здесь.

– Вы объяснили, почему?

– Да, – произнес он будничным тоном, налил себе апельсинового сока и уселся за стол.

– И что же сказала бабушка, узнав, что ее любезный друг майор – грязный старый извращенец? – с любопытством спросила Патриция.

– Ровным счетом ничего. Сдается мне, что миссис Дэвисон уже успела изложить ей свою версию событий.

– Интересно, какую.

– Со мной не поделились.

– Могу спорить, что и не поделятся, – задумчиво обронила девушка.

– Ты, оказывается, неплохо знаешь свою бабушку, – прищурившись, заметил Майлз.

– Если ваш старый друг наврет вам с три короба в подобной ситуации, вы кому-нибудь об этом расскажете? – со смехом сказала девушка. Волосы у нее сегодня были собраны в узел, а на лице – ни следа косметики. Она выглядела значительно более юной и невинной, чем накануне. – Майлз, неужели вы не верите мне?

– Вчера ты сама изволила заявить, что здесь тебе все чуждо. Откуда же мне знать, заслуживаешь ты доверия или нет?

– Вечно вы даете слабому полу сдачи, джентльмены...

– Ты, кажется, не самого высокого мнения о представителях сильного пола. – Он улыбнулся и сменил тему: – Миссис Шандо приедет к обеду. У тебя были какие-нибудь планы на утро?

– Да, хотелось бы осмотреть дом. Можно?

– Конечно. Изучай, сколько душе угодно. – Вы не проводите меня?

– Пожалуйста. Сразу после завтрака, – странно блеснув глазами, согласился он.

Порядок на кухне они наводили вместе. Патриция старалась помочь, но только путалась под ногами. Собрав со стола тарелки, она резко повернулась и налетела на хозяина. Тот инстинктивно подхватил ее. Его рука не была горячей, но это прикосновение заставило сердце девушки учащенно забиться. Воспоминание о вчерашнем поцелуе и судорожных объятиях тут же всплыло в сознании каждого из них.

Патриция резко отстранилась, и Майлз нахмурился.

– Давай-ка их сюда, – с досадой сказал он и, отобрав у нее тарелки, быстро убрал со стола.

– Простите. Я просто не разобралась еще, что к чему, – произнесла она.

– Это заметно, – усмехнулся Майлз.

Нашел, чему радоваться, подумала девушка.

Обнаружив утреннюю газету, она принялась листать ее.

– Вы уже просматривали ЛО? – спросила она.

– Да, – подтвердил Майлз.

– А материал обо мне?

– Это не более чем домыслы, – ответил он.

– Кто посмел с такой безапелляционностью объявлять о моем возвращении, да к тому же ставить наши имена рядом! – возмутилась девушка.

– Все помнят, что мы собирались обвенчаться, чему же ты удивляешься?

– Да. Конечно. – Патриция отбросила газету. – Вот они удивятся, узнав о Жане-Луи!

Повернувшись к ней, Майлз скрестил руки на груди.

– Они могут узнать об этом только от тебя самой, – спокойно кивнул он. – Но не от меня. А уж Чарльз Ридман, третий из посвященных, умеет держать язык за зубами.

– А бабушка?

15
{"b":"5475","o":1}