ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Нет, есть не хочу. А потом, скоро придет слесарь.

Патриция неожиданно вскочила и ринулась в спальню, сделав по дороге призывный жест рукой.

– Пойдемте со мной, – позвала она. Майлз устремился следом и натолкнулся в дверях на целую охапку костюмов, за которой едва угадывалась хозяйка. – Отдайте это на нужды благотворительности. – Убедившись, что тяжелая ноша находится в надежных мужских руках, она принялась вытаскивать из гардероба все новые и новые вещи.

– Постой! Э-эй, стоп-стоп! – вскричал Майлз при виде стремительно растущей горы твида и кашемира. – Ты хорошо подумала?

– Никогда еще я не думала так хорошо. Гадкие, мрачные одеяния. Я в этом не легла бы и в гроб! Скорее отнесите их в машину!

– Ты определенно рехнулась, – вздохнул Майлз, когда одежду наконец удалось запихнуть на заднее сидение. Однако вся эта сцена явно забавляла его.

Им пришлось еще дважды навещать спальню, пока гардеробы окончательно не опустели.

Едва с этим было покончено, как появился слесарь. Он врезал новый замок во входную дверь и вручил хозяйке два ключа. Отпустив мастера, Патриция посмотрела сначала на ключи, потом на Майлза.

– Один мне, а другой... – Она выдержала эффектную паузу. – А другой Жану-Луи, конечно.

– Почему тебе так нравится издеваться надо мной? – спокойно спросил Кейн.

– Вы думаете, что я делаю это намеренно? – Я знаю, что это так.

Подойдя к дивану, Патриция сбросила туфли и уселась, вытянув красивые ноги.

– Почему бы и вам не присесть? – пригласила она.

Она ожидала застать его врасплох, но произошло нечто прямо противоположное. Уверенно направившись к дивану, Кейн взял ее за щиколотки и, усевшись рядом, перебросил ноги девушки через свои колени.

Какое-то время Патриция таращилась на него в немом изумлении, затем ее рот скривился в понимающей ухмылке.

– Вы никогда не в состоянии устоять перед вызовом, как я погляжу! – констатировала она. – А ты намерена часто провоцировать меня? – Ну, это довольно занятно.

– Стало быть, для тебя это не больше чем игра? – А как же? Вся жизнь – игра.

– В игре не должно быть места жестокости. А ты, похоже, получаешь удовольствие, причиняя мне боль.

Это обобщение не понравилось Патриции, и она попыталась встать, но Майлз удержал ее за лодыжки. Девушка перевела взгляд с его рук на лицо, но его выражение оставалось бесстрастным.

– В чем же это выражается? – спросила она.

– В назойливом упоминании о Жане-Луи при мне – к месту и не к месту.

– Он мой жених.

– Чуть раньше в этой роли успел побывать я. – Трудно поверить, что я вообще когда-либо была обручена с вами, – задумчиво произнесла она. – А как же газета?

– Бумага все стерпит. Я... была влюблена в вас? – В противном случае у тебя не было бы повода соглашаться выйти за меня замуж.

– Это еще бабушка надвое сказала!

Майлз повернул голову, глядя на нее сверху вниз, и девушка уже в который раз отметила, что маска невозмутимости на его лице придает словам тяжеловесную многозначность.

– Почему ты стремишься это выяснить?

– Если я была влюблена в вас по уши, то чем объяснить мое полное равнодушие к вам сейчас?

– Полное?

– Абсолютно.

– Если я тебе и впрямь настолько безразличен, то откуда взялось навязчивое желание побольнее ужалить меня?

Патриция звонко рассмеялась, и, запрокинув голову, сплела на затылке поднятые руки, от чего тонкий свитер натянулся, обрисовывая изысканную округлость ее высокой груди, не стесненной бюстгальтером.

– Вы увезли меня от любимого человека и теперь недоумеваете, отчего я так неласково с вами обхожусь. Хватит темнить, я хочу знать: мы были любовниками?

Взгляд Майлза неохотно оторвался от ее бюста. – Не смею сказать тебе правду, – улыбнулся он.

– Но почему?

– Потому что теперь я не уверен в том, что ты действительно была влюблена в меня.

– Разве я не признавалась в этом? – Глаза Патриции округлились.

– Увы.

– А что, так трудно было поинтересоваться? – Как-нибудь я обязательно расскажу тебе о наших отношениях, но только не сейчас.

– Почему?

– Потому что ты не в настроении, а я не хочу слышать, как ты будешь высмеивать то, что для меня бесконечно дорого. – Весь его вид – сведенные брови, отяжелевший волевой подбородок – выражал упрямую решимость.

– Еще неизвестно, буду ли я когда-нибудь в соответствующем настроении, – заметила между тем Патриция.

– О, – живо возразил он с непонятной уверенностью. – Уверяю тебя, что будешь.

Атмосфера в спальне стала напряженной, и от невысказанных слов становилось все труднее дышать. Заглянув в глаза Майлза, Патриция прочла в них ожидание. Слова, которые он хотел услышать, уже готовы были сорваться с ее губ, но в последний момент она передумала. Почувствовав, как рука, все еще удерживающая ее щиколотку, едва заметно напряглась, девушка поняла, что для Кейна очень важно услышать ее ответ. Для человека с таким самообладанием он выглядел более чем взволнованным, и эта реакция совершенно сбила ее с толку. Рывком высвободив ноги, девушка перебросила их на край дивана и вскочила, отряхивая юбку.

– Я должна позвонить Жану-Луи, – объявила она. – Он волнуется, удачно ли я добралась...

– Разумеется, – согласился Майлз. – А я тем временем отвезу одежду. Ты хочешь, чтобы она попала к кому-то конкретно?

Наградой ему был брошенный через плечо многозначительный взгляд. Патриция сняла телефонную трубку со словами:

– К падшим женщинам, если это возможно.

К ее удивлению, Майлз едва не покатился со смеху. – Нет, с тобой определенно не соскучишься!

Девушка проводила его взглядом, в котором застыло выражение недоверчивой задумчивости.

Незадолго до ее отъезда из Парижа раздался звонок от Жана-Луи. В его голосе звучали раскаяние и нежность, и он тщательно избегал упоминания о несказанном богатстве, ожидавшем девушку по ту сторону Ла-Манша. Помучив его в свое удовольствие, Патриция наконец снизошла до прощения, от чего ее жених был на седьмом небе, объявив об этом не без некоторого самодовольства – верный признак того, что он и не сомневался в результате.

Она набрала номер имения, где Жану-Луи предстояло писать портрет заказчицы, но ей ответили, что художник из Парижа еще не прибыл. Патриция продиктовала телефон квартиры в Челси, но не оставила никакого сообщения. Разумеется, он не замедлит сделать ответный звонок.

Тем временем появился Майлз.

– Сотрудницы благотворительного фонда не поверили своим глазам, – с добродушной ухмылкой сказал он. – А когда разглядели фирменные нашивки на подкладках, радости их не было границ, но они страшно смущались, что не могут скрыть ее, поскольку решили, что кто-то умер.

– А ведь они правы, – заметила девушка. – Патриция Шандо действительно умерла.

– Чтобы возродиться вновь как Анжелика Касте.

– Именно. Возможно, я даже официально сменю имя, – задумчиво произнесла она. – В том случае, конечно, если будет доказано, что я та, кем вы меня считаете.

– Что ж, ждать осталось совсем недолго, – провозгласил Майлз, выглянув в окно. – Встречай Чарльза Ридмана, своего поверенного. – С этими словами он отправился открывать дверь.

Мистер Ридман оказался склонным к полноте господином средних лет в безукоризненном костюме. Человек из фирмы, которая дорого оценивает свои услуги, подумала Патриция. Окинув девушку быстрым цепким взглядом, он едва заметно кивнул Майлзу.

– Боюсь, что мисс Шандо не помнит вас, предупредил тот. – С вашего позволения я поеду в контору. Стоит на пару дней отлучиться, как тут же накапливается уйма работы.

– Вы уезжаете? – вскинулась Патриция, удивляясь непонятному беспокойству, охватившему ее при этой мысли.

Майлз вышел в переднюю, и девушка последовала за ним.

– Не волнуйся, – успокоил он ее, прикрыв дверь в гостиную. – Он тебя не съест.

– Ему потребуются доказательства...

– Само собой.

– Что, если он задаст мне вопросы, на которые я не смогу ответить?

9
{"b":"5475","o":1}