ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Что случилось? – просипел он, возвращая фляжку. – Где мы?

Йомар только пожал плечами.

Зимбурийский капитан и его люди жарко о чем-то совещались.

– Что они говорят? – спросил Дамион.

Йомар нахмурил брови.

– Капитан говорит, что отказали все судовые компасы. В грозу такое бывает – молния действует на магниты. Но кто-то из моряков думает, что это колдовство. И дрожит от страха. – Йомар фыркнул. – Кретины.

– А по солнцу они тоже плыть не могут при таком затянутом небе.

– Если бы оно и было видно, толку мало. Ты не мог заметить там, под палубой, но солнце последнее время тоже странные штучки выкидывало.

– Какие?

Тут раздался крик с «вороньего гнезда», и все, кто был на палубе, посмотрели вперед. Дамион тоже. Небо над парусами все так же клубилось тучами, но далеко впереди, на северном горизонте, в облаках открылся просвет, похожий на окно. Там на далеком голубом небе сияло солнце, а под ним что-то потемнее возвышалось над поверхностью моря, подобно айсбергам. Облака? На глазах у Дамиона широкий дуговой просвет медленно изменил форму, но темные силуэты под ним остались прежними: они казались твердыми и стали ближе, чем раньше. Горы – абрис далекой земли?

Он с интересом их рассматривал, пока суда шли вперед, и эти контуры все четче превращались в далекий синий берег. Неужели Тринисия? Если так, то им удалось то, что не удавалось ни одному путешественнику…

Теплый ветерок с воды ласкал лицо, которое еще несколько минут назад грыз холод. Каким образом здесь держалась своя погода, Дамион не понимал, но в географии он не был силен, а потому не стал тратить время на пустые размышления. Это действительно могла быть Тринисия, «теплая и цветущая» земля Севера. Дамиона охватил невольный восторг.

Кое-где из воды торчали камни, но не настолько большие, чтобы назвать их островами. Другие камни скрывались под поверхностью воды, как спины морских чудовищ, темные и опасные. Дамион смотрел в сине-зеленые глубины с правого борта, как вдруг поверхность воды прорвало струей белых брызг почти рядом с корпусом, мелькнуло и скрылось что-то серое и блестящее, так быстро, что Дамион подумал, не померещилось ли ему. Но тут же эта штука появилась снова – длинный гладкий предмет, не отстающий от режущего волны корабля. Это могла быть огромная рыба, больше человеческого роста, но на блестящих боках не было чешуи, а плавник, рассекавший поверхность моря, был гладок, изогнут, как серп, и не похож на костистый плавник рыбы. Дельфин! Он же столько раз видел, как они резвятся в каанских морях! Только Дамион думал, что они любят лишь теплые воды юга.

Дельфин высунул голову из воды, показав клювообразные челюсти с мелкими жемчужными зубками, и глянул на Дамиона большим глазом. Восхитительный взгляд, такой непохожий на рыбий! В нем будто блестел разум – будто океан, до сих пор выдерживая любознательность Дамиона, теперь решил в свою очередь его изучить. Дамион глядел на дельфина, и дельфин на него, и что-то между ними промелькнуло: зубастая улыбка морского создания стала шире, и дельфин что-то весело и громко чирикнул.

И в тот же миг Дамион пожалел о том, что так пристально приглядывался к дельфину: это заметил один из солдат, метнулся в каюту и выскочил с копьем в руке, замахиваясь на ходу. В последний момент его увидел кто-то из матросов и бросился наперерез. Схватившись за тупой конец копья, он яростно что-то закричал по-зимбурийски. Солдат помрачнел и ударил моряка наотмашь. Тот покатился по палубе, но солдат опустил копье и отошел от борта.

– Что произошло? – спросил Дамион у Йомара. Мохарец скривил губы.

– Так, суеверия. Моряк говорит, что элей дружили с дельфинами и говорили на их языке. Если мы убьем дельфина, элейские боги рассердятся и пошлют другую бурю, такую, что наши корабли разобьет в щепки.

– Я теперь припоминаю, что каанцы тоже уважают дельфинов, – задумчиво сказал Дамион. – Они никогда дельфинов не трогают, даже для пропитания.

Но даже если отбросить суеверия, обитатели корабля вскоре обрадовались, что не убили дельфина. Он вынырнул перед кораблем, поплыл на идущей от носа волне, и стало ясно, что это создание по каким-то своим причинам ведет корабль между опасных камней. Может, у этих животных сохранилась память предков, плывших перед элейскими судами?

Дамион, глядя вслед дельфину, не мог избавиться от мысли, что из темного блестящего глаза на него смотрела душа.

Женщины подняли глаза, когда тяжелые шаги приблизились к двери. Она распахнулась, и Эйлия сжалась, но двое зимбурийцев входить не стали. Они остановились и жестом приказали выходить.

Ана встала, тяжело опершись на бочку. Девушки бросились ей на помощь.

– Вы мне не дадите мою трость, дорогие мои?

Эйлия передала ей клюку, и старая дама встала, с трудом, но решительно. Лорелин подхватила ее под руку своей молодой и сильной рукой. Эйлия нагнулась поднять серую кошку, которая озабоченно замяукала.

– А что случилось? – вслух поинтересовалась Лорелин, помогая Ане пройти по нижней палубе и – что было труднее – подняться по лестнице. Сомнений быть не могло: веющий в люк ветер был теплым. Поднимаясь по лестнице позади Лорелин, Эйлия услышала, как подруга заорала:

– Земля!

Эйлия вылезла из люка, слегка замешкавшись из-за кошки, которую держала в левой руке. Она передала зверя Ане, потом встала, глядя поверх воды.

И вот он – крутой песчаный берег, над ним – буйная зелень и гряда зеленых туманных холмов.

– Здесь кончается наше плавание, – сказала Ана. – Но не наша миссия.

Эйлия заметила, что старуха выглядит намного лучше. Наверное, от свежего воздуха. Страх и унижения отступили перед удивлением.

– Прав был Велессан! – воскликнула она. – Действительно есть теплая земля на севере.

И морская карта в свитке тоже оказалась верной. Она привела похитителей прямо к цели.

– Это… это должна быть…

– Тринисия, – прозвучал сзади голос Дамиона. – Они нашли ее.

12 ЗА СПИНОЙ СЕВЕРНОГО ВЕТРА

Пленники сбились на берегу молчаливой кучкой, глядя на шумные веселые группы солдат и матросов. Лодки перестали подходить к берегу: очевидно, царь Халазар решил не рисковать и остаться на галеоне, пока солдаты проверят, что на берегу нет враждебных туземцев и других опасностей. Корабль бога-царя стоял отдельно от других, и его густо позолоченный и украшенный орнаментом ют сверкал под лучами закатного солнца. Флаг Зимбуры, черная звезда на красном поле, висел на снастях, а над ним – царский штандарт: мужское лицо в ореоле солнца.

– Подумать только! – произнесла Эйлия с дрожью. – Он на том корабле. Так близко!

– Лучше об этом не думать, – буркнул Дамион. Матросы были заняты выгрузкой живности на большие плоскодонки, похожие на плоты. У берега овец, коз и лошадей сбрасывали на мелководье, и они выскакивали на берег, тяжело дыша и отряхиваясь. Белый верховой конь Мандрагора выпрыгнул на берег в туче пены, фыркая и тряся мокрой гривой. С корабля также спустили несколько сторожевых псов злобного вида. Дамион узнал в этих здоровенных черно-белых тварях страшную зимбурийскую породу – наполовину гончая, наполовину волкодав. Огромные челюсти обрамляли кожаные намордники, и даже проводники этих собак обращались с ними уважительно. Зимбурийцы явно подготовились к опасностям неизведанной земли.

Впереди возвышались низкие песчаные обрывы, а за ними – крутые зеленые холмы, почти горы, вершины которых терялись в низких тяжелых туманах. Вдруг солнце скрылось за ними, и его шафрановое сияние постепенно погасло. В сгущающихся сумерках группа офицеров сгрудилась над свитком при свете костра, о чем-то споря и жестикулируя. Один из них воткнул острие меча в песок и что-то крикнул. Сначала Дамион решил, что это приступ злости, но потом сообразил, что человек выполняет нечто вроде ритуала – объявляет эту землю зимбурийской. Полумесяц обрывов отразил крик эхом, будто передразнивая.

Неподалеку готовился к выходу отряд разведчиков, люди седлали и вьючили коней. Дамион пожалел, что не понимает по-зимбурийски: разговор шел оживленный, почти накаленный. Через некоторое время к пленникам подошел Шеззек и заговорил по-маурийски.

52
{"b":"5479","o":1}