ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Эффект чужого лица
Медсестра спешит на помощь. Истории для улучшения здоровья и повышения настроения
Двойная жизнь Алисы
Книга рецептов стихийного мага
Похитители принцесс
Львиная доля серой мышки
Возвращение блудного самурая
Ледяной урожай
Птице Феникс нужна неделя

Бентли Литтл

Страховщик

Bentley Little

The Policy

© Холмогорова Н., перевод на русский язык, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Посвящаю моим дяде и тете, Ларри и Дженис Уэлдон

Глава 1

I

Выехал он на день раньше намеченного – глубокой ночью, посреди «Шоу Конана О’Брайена», и два часа спустя уже мчался мимо Палм-Спрингс на восток. Развод позади, ничто больше не держит его в Калифорнии: Хант Джексон вправе ехать куда вздумается и делать что пожелает. Рутина семейной жизни, цепи приевшихся привычек и обыкновений – все осталось в прошлом; свежий ветер бьет в лицо, пьянит сладкое чувство свободы. Ночь безлунна, звезды ярко сияют с небес, и Млечный Путь загадочно мерцает даже сквозь тонированное лобовое стекло «Сааба».

«Сааб».

Давно ли он превратился в одного из тех, что ездят на «Саабах»? Хант не помнил; так давно, что сам вопрос казался излишним. Едва ли ему в самом деле хочется знать ответ.

Высоко в небе, справа от дороги, сверкнула и растаяла падающая звезда. В Тусоне, где вырос Хант, падающие звезды были обычным делом; но в Южной Калифорнии, вдруг понял он, ни разу ни одной не видел. Разумеется, и здесь в газетах встречались сообщения о метеоритных дождях; и теледикторы, говоря о погоде, порой их упоминали, тут же объясняя, почему – из-за загрязнения воздуха или чего-нибудь там еще – в Лос-Анджелесе и округе наблюдать этот феномен не удастся. Прежде Хант об этом не задумывался; сейчас же, на дороге, открытой всем ветрам, понял, что скучал по падающим звездам. Скучал по небу.

Слева, коротко прогудев, его обогнала грузовая фура. В гудке Ханту почудилось высокомерие: готовый бросить вызов, он включил дальний свет, ударил по клаксону – но фура уже укатила далеко вперед. Дальний свет лишь скользнул по ее мощным задним колесам, и сигнал бессильно растаял в воздухе.

К трем он был уже в Блайте, миновал Финикс и свернул к Тусону задолго до того, как на востоке над Каса-Гранде заалел рассвет. Заметив придорожное кафе, съехал на стоянку и заказал себе завтрак с таким количеством жира и холестерина, что Эйлин, окажись она здесь, хватил бы удар.

Развелись они по обоюдному желанию – оба всей душой рвались прочь из западни, в которую превратился их брак, – однако в последнее время Хант не раз ловил себя на мыслях об Эйлин, о жизни с ней и без нее, и пытался строить планы на будущее. Для начала он решил, что в Южной Калифорнии оставаться не хочет. Здесь ничто не держало. Из «Боинга» его месяц назад сократили, новую работу найти не удалось. Дом в пригороде отошел Эйлин, а Хант снял квартиру на углу Сил-Бич и Уэстминстер. Сейчас он был свободен, как никогда, – и, наверное, как никогда больше свободен не будет.

Но где же начать новую жизнь? В Сан-Франциско? Черт, да перед ним открыты все пути! Можно ехать куда пожелаешь – в Нью-Орлеан или в Нью-Йорк, в Майами или в Сиэтл, в Чикаго или в Гонолулу…

Вот только этого ли он хочет?

Нет. На самом деле Хант хотел вернуться в Тусон. Там он родился, там прошли детство и юность, там он встретил Эйлин. Дом, милый дом. Родная нора, где можно отдохнуть и зализать раны. Есть в этом привкус поражения – как будто он плетется домой, поджав хвост; с другой стороны, дома Хант сможет начать сначала. Послать к черту серую обывательскую жизнь, где он задыхался, словно в гробу, – и, быть может, начать наконец жить так, как всегда хотел.

Здесь и сейчас, в придорожной забегаловке посреди пустыни, глядя в окно на криво нарисованный плакат «США в ООН не место!» и уплетая за обе щеки жареное и жирное, Хант Джексон был совершенно счастлив.

Полчаса спустя он сел за руль и направился на юг. Домой.

* * *

За прошедшие десять лет Тусон сильно переменился. Прежде чем нырнуть в гущу городских улиц, Хант объехал город кругом, и с эстакады ему открылся почти незнакомый пейзаж. На севере к подножию Каталины выплеснулись новые коттеджные поселки и одинаковые, как близнецы, торговые центры. На западе карабкались на склоны Тусонских гор ряды новеньких многоквартирных домов. На юге вырос целый незнакомый город, а на востоке вошел в городскую черту ринконский район Национального парка Сагуаро.

Хант повернул назад, съехал на скоростную трассу и направился к университету. В центре город тоже заметно изменился: исчезли знакомые кварталы, повсюду выросли новые магазины и рестораны, и поверх неповторимого облика Тусона легла, словно по трафарету нарисованная, привычная калифорнийская схема – «Бургер Кинг» на каждом светофоре и одинаковые, в средиземноморском стиле, офисные здания.

Родной дом Ханта превратился черт знает во что. Лужайку перед домом нынешние хозяева залили бетоном: там стояли три суперкара 1960-х годов на разных стадиях обновления и переделки. От дворика, обустроенного когда-то отцом, где мама выращивала вьюнки и цветы в горшках, ничего не осталось. На миг Ханта охватило искушение позвонить отцу и матери, рассказать, во что чужие люди превратили родное гнездо – пусть им станет стыдно, что бросили дом! – но он подавил это ребяческое желание. В Миннесоте, на родине отца, они счастливы – и, в конце концов, если ему так дорог старый дом, почему сам не выкупил его у родителей?

На самом деле старый дом ему не нужен.

А что нужно? Может быть, просто дом. Место, где его ждут…

Отец и мать давно вернулись к себе домой – в Миннесоту.

Все мы рано или поздно возвращаемся домой.

Заночевал Хант в мотеле «Супер-8». Соседи за стенкой полночи громко ругались, а вторую половину ночи еще громче занимались любовью. Наутро Хант купил в холле газету и за завтраком в «Вафельной» через дорогу принялся просматривать объявления в поисках дома или квартиры, сдающейся внаем.

Теперь романтический ореол идеи «бросить все и вернуться» заметно поблек. Хант вдруг понял, что ему предстоит череда мелких и вовсе не сентиментальных хлопот. Сходить на почту, написать заявление о смене адреса, проследить, чтобы письма и счета не пропали при пересылке. Получить новый телефонный номер, сообщить его всем родственникам и знакомым. Отменить подписку на «Лос-Анджелес таймс»… Список растет – и ему не видно конца.

Не говоря уж о том, чтобы перевезти сюда все по-житки…

М-да… А может, ну его к черту?

Нет. Он решил вернуться домой – и вернется.

Одно радует: аренда жилья в Аризоне обходится куда дешевле, чем в Калифорнии. За цену калифорнийской однушки здесь можно снять приличную двухэтажную квартиру, а то и целый дом с меблировкой – пусть и в плохоньком районе.

Такой вариант Ханту и попался: кирпич, один этаж, три спальни, пустынная улица в юго-восточной части города. Слева – обшарпанный деревенский домик, справа – какая-то развалюха, чуть ли не из фанеры, прилепившаяся боком к новенькому гаражу. И на той же стороне улицы – универмаг. По другую сторону дороги раскинулось бескрайнее хлопковое поле.

Это место Хант нашел случайно. Ездил по объявлениям, заглянул в универмаг на чашку кофе и, бросив взгляд вниз по улице, заметил вывеску «СДАЕТСЯ». Место захолустное – но что-то в нем Ханта привлекло. Район не шикарный, чего уж там, однако в нем чувствуется настоящий, старый Тусон, город его детства и юности. Выходишь во двор – к востоку от тебя Ринконские горы, к северу – Каталина, а над головой – бескрайнее небо. Чего еще желать? Хант прочел описание дома, обратил внимание на очень, очень вменяемую арендную плату и, недолго думая, достал мобильник и набрал номер домовладельца.

Три четверти часа спустя, совершив экскурсию по дому и заплатив депозит, извлеченный из банкомата в «Серкл-Кей», Хант стал счастливым хозяином собственного жилья. Ну, почти собственного.

1
{"b":"552900","o":1}