ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Именно такую новость я тебе и принес, – улыбнулся Колесников.

Таня поставила бокал на стол, едва не переломив хрупкую ножку.

– Профессор…

– Да-да, мне… Нам удалось синтезировать препарат, стимулирующий активность иммунной системы. Примерно через месяц мы начнем пробный курс лечения.

Девушка бросилась Колесникову на шею, он обнял ее за плечи. Так они сидели, болтая обо всем на свете – обо всем, но не о чудодейственном препарате. Таня не верила своему счастью и потому не затрагивала эту тему. Боялась, наверное, это счастье спугнуть.

– А теперь мне пора. – Колесников поднялся. – Дел по горло, и все ради тебя. Вот новый фильм. – Профессор достал из кармана халата видеокассету. – Говорят, очень смешная комедия. До свидания, Танюша…

Колесников вышел в коридор, дверь за ним задвинулась. Покинув лабораторный корпус, обозначенный на плане объекта «Террариум» под номером 2, профессор зашагал к номеру 1 – компьютерному центру, обеспечивавшему, кроме хранения и обработки информации, также функции координации и связи.

Объект «Террариум», наследник «Медсанчасти № 12А», был выделен в самостоятельное подразделение Аналитического центра национальной безопасности, который в свою очередь формально включался в зону ответственности Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооруженных Сил РФ. На официальном уровне предполагалось, что здесь ведутся работы по созданию эффективных методов защиты от современных средств химического и бактериологического поражения, например токсинов, распыляемых воздушно-капельным путем ядов, которые могут быть применены террористами. Кое-какие исследования в этом направлении здесь действительно проводились – для отвода глаз. Но истинное назначение «Террариума» состояло в ином…

Из первого корпуса Колесников вызвал Курбатова по прямой кабельной линии, соединяющей «Террариум» с московским кабинетом генерала. Ответил сам Курбатов, он же доктор Ковальский.

– Я сообщил ей, – сказал Колесников.

– И как она?

– А как приговоренный к пожизненному заключению отреагирует на известие о скором освобождении? Алексей Дмитриевич, мысль о том, что ее придется уничтожить, приводит меня в отчаяние.

В голосе генерала зазвенел металл.

– Цикл подходит к концу, Петр Иванович. Мы добились успеха, и лабораторный комплекс понадобится нам для других целей. Она была моделью для отработки методик, и все. Первый этап проекта фактически завершен. Или прикажешь отгрохать для твоей любимицы бункер где-нибудь в Сибири и самолетом доставлять ей салями?

– Она математический гений, – не сдавался профес­сор. – Мы могли бы использовать ее в группе расчетов.

– По проекту «Коршун»? – усмехнулся генерал.

– Нет, но…

– Или у тебя имеются другие проекты? Поделись, пожалуйста… Петр Иванович, она слишком умна, чересчур умна. Пока она только задает вопросы, но что будет, когда она начнет отвечать на них? Она опасна. Сроки ликвидации не изменены, профессор.

Связь прервалась. Колесников медленно протянул руку и перевел тумблер в нейтральное положение.

2

Принесенная профессором Колесниковым благая весть не повлияла на планы и намерения Тани. Напротив, девушка поняла, что нужно действовать безотлагательно, если она хочет что-то узнать. Ведь ее, возможно, переведут в другое место, где будет трудно или даже невозможно разгадать секреты профессора. Да и сияющие горизонты долгожданной свободы вскоре затянулись тучами недоверия. Даже если ОНИ (так девушка называла тех, кто стоял за профессором) в самом деле хотят ей помочь, так ли хорош новый препарат? А вдруг и вовсе ОНИ лгут и это лишь очередной ЭКСПЕРИМЕНТ?

Вечером того же дня, в свой десятый день рождения, Таня сделала первый шаг. Распечатав кассету с фильмом (подарок профессора), она подошла к видеомагнитофону с лезвием из точилки для карандашей, зажатым в пальцах левой руки, – Таня любила рисовать. Она наклонилась над магнитофоном, прикрыв его спиной от вездесущих теле­камер. Затем резким движением она полоснула лезвием по изоляции сетевого шнура там, где он уходил в корпус аппарата. Веером рассыпались искры короткого замыкания. Таня отпрянула, сокрушенно покачала головой, потом взяла магнитофон под мышку и направилась в электротехническую мастерскую, где надеялась застать Гриднева. И точно: инженер сидел за столом и паял под микроскопом какие-то схемы.

– Дядя Леша, – позвала Таня.

Гриднев оторвался от окуляров, заулыбался.

– Что, Танечка? – Инженер, не посвященный в тайны проекта «Коршун», относился к девушке по-отечески, хотя толком и не знал, кто она такая.

– Да у меня что-то с видиком случилось. Хотела посмотреть кино, а он как заискрит…

– Ну давай его сюда, вмиг вылечим.

– Да что вы! – возмутилась Таня. – У вас своих дел по горло. Неужели я сама не справлюсь с такой ерундой?

– Верно, – согласился Гриднев. – Для тебя это семечки. Садись вон за тот стол и действуй.

Таня не торопясь приступила к вскрытию корпуса магнитофона. Она нарочно тянула время. Через полчаса Гриднев собрался уходить.

– Что, сложно? – осведомился он, выключая приборы на рабочем месте.

– Пустяки! Но надо кое-что заменить. Дайте мне ключ от вашего ящичка с микросхемами…

– Вот он. – Гриднев положил ключ перед Таней. – Как закончишь, прибери здесь.

– Конечно. – Таня одарила пожилого инженера улыбкой.

Едва Гриднев шагнул за порог, девушка кинулась к заветному ящику. Там имелось все необходимое, чтобы смонтировать внутри видеомагнитофона задуманное устройство. Таня трудилась около часа. Потом она отрезала от бухты телевизионного кабеля изрядный кусок, свернула его и прикрепила изоляционной лентой к нижней крышке магнитофона, после чего проделала довольно странные манипуляции. Вытащив из накладного кармана круглое зеркальце, она молотком разбила его вдребезги, выбрала крохотный осколок и положила обратно в карман; все остальные осколки смахнула в мусорную корзину. Последней акцией Тани в электротехнической мастерской стало похищение тюбика с клеем, очень острого короткого ножа (предназначенного в основном для снятия изоляции с проводов) и одной чувствительной микросхемы с элементом питания.

С магнитофоном в руках Таня вернулась к себе. По пути она охотно делилась с медсестрами историей о поломке.

Войдя в свою комнату, Таня приоткрыла дверь ванной, на пару секунд загородив спиной объектив телекамеры, отделила от нижней крышки магнитофона кабель и бросила под туалетный столик. Как ни в чем не бывало поставив магнитофон туда, где он стоял раньше, она подключила его к телевизору, зарядила кассету и посмотрела фильм.

Продолжительность видеопленки была указана на коробке – один час пятьдесят минут; к этому времени медсестры уйдут из корпуса, и Тане никто не помешает. Незадолго до окончания фильма к ней заглянула старшая сестра Алла Викторовна и пожелала спокойной ночи.

Когда фильм закончился, Таня сняла надоевшие туфли и прошла в ванную. Она не была уверена, что и здесь за ней не следят скрытые объективы, но, строго говоря, такое было маловероятно и противоречило принципу бритвы Оккама: «Не следует множить сущности сверх необходимости». Но если все же… Ну что ж, тогда не получится.

Спрятав в шкафчике осколок зеркала и тюбик с клеем, Таня открыла душ. Под шум воды она встала на край ванной и дотянулась до вентиляционной решетки. Ножом открутила четыре винта, покачала решетку, осторожно вынула ее. В темной нише тянулись кабели телекамер. Тем же ножом Таня ухитрилась содрать с них изоляцию и спустилась вниз – за своим куском кабеля. Развернув его, она превратила кабель в излучающий контур, то есть в передающую антенну малой мощности. Эту антенну она тщательнейшим образом присоединила к кабелям телекамер. Покончив с этой операцией, Таня разделась, приняла душ, облачилась в халат и вернулась в комнату. Изобразив на лице скуку, она шагнула к видеомагнитофону и прошлась пальцами по кнопкам, воспроизводя на экране бессвязные обрывки фильма. Переменила кассету, но и другой фильм не стала смотреть, выключила магнитофон и улеглась в постель (перед тем как лечь, она активировала собранный в мастерской блок – нажатием нескольких кнопок в определенном порядке, в этом и был смысл якобы пересматривания фрагментов).

29
{"b":"5555","o":1}