ЛитМир - Электронная Библиотека

Я совсем случайно подумала об этом. Готовила на днях обед, кромсала овощи для борща и вдруг – мысль: а чем эта девушка так от меня отличается? Ненамного моложе, но не двадцатилетняя красотка. Секс? Может, она ужасно изобретательна по этой части, тем и привлекла Петю? Но что-то подсказывало, что вряд ли. А вот одно не вызывало сомнений – она очень самостоятельная особа. Это видно. Работает. Занимается такой интересной деятельностью. А я кромсаю овощи. Постоянно. Или драю квартиру. Или глажу белье. В этом вся причина.

И родилось решение: пойду работать. Начну интересоваться жизнью за стенами моего дома. Теперь есть на это время. И я найду силы. Любовь можно реанимировать. Я верю в это. Нужно привнести в нее свежую струю. Неожиданную. Мое устройство на работу – это точно будет неожиданно для Пети.

У меня сразу будто крылья за спиной выросли. Правду говорят, многие жизненные проблемы, на первый взгляд выглядящие неразрешимыми, на самом деле имеют простые решения. Я прямо летала по квартире. Даже дети это заметили.

– Мама, – удивленно сказала Леночка, – сегодня ты какая-то не такая, как всегда.

– Правда? – рассмеялась я.

Вот пусть и привыкают.

Лариса, правда, на следующий день сильно охладила мой пыл. Лариса – моя знакомая. Одна из немногих в этом городе. У нас дети вместе учились какое-то время. В пятом классе. Мы и познакомились с ней на одном из родительских собраний. Потом Лариса забрала дочку из нашей школы и перевела ее в другое место. Но знакомство осталось. Мы виделись с Ларисой редко. Она очень занятая особа – у нее сеть парикмахерских. Встречались с ней не чаще одного раза в два-три месяца, изредка перезванивались. Вроде и шапочное знакомство, но именно к Ларисе я обратилась за советом, когда надумала изменить свою жизнь. Почему-то всегда мне казалось, что ко мне она относится по-доброму. Как-то интуитивно я это чувствовала. Хотя доброта не мешает Ларисе резать правду-матку прямо в лицо.

– А что ты умеешь? – спросила она, как только я выложила ей свою идею. – Ты же не работала никогда.

– Работала немного, когда только приехала, – уточнила я.

– Господи, – махнула рукой Лариса, – это было сто лет назад. Все переменилось с той поры.

– Переменилось, – пробормотала я, – но все-таки я хочу попробовать. Главное ведь желание. А желание у меня есть.

– Желание есть – это уже хорошо, – согласилась Лариса. – Но все равно. Куда пойдешь-то? Есть у тебя какие-нибудь мысли?

Мысли у меня были. Честно сказать, я рассчитывала, что она что-нибудь мне предложит. Все-таки мы приятельницы. Могла бы и выручить. Я не претендую на многое, мне бы зацепиться… Но Лариса промолчала. Других мыслей у меня пока не было.

– Можно было бы в секретари, но ты не знаешь компьютер, – продолжала Лариса, – теперь без этого никто не возьмет. Уборщицей ты не пойдешь. – Она быстро глянула на меня. Я отрицательно покачала головой. Уборщицей я уже числюсь дома.

– Надо подумать. – Лариса нахмурилась. – Проблема-то еще и в том, что тебе под сорок. Сорокалетние сейчас никому не нужны.

– Но ведь работают не только молодые.

– Да, не только, – сказала Лариса, – но сорокалетние, которые работают, у них опыт за плечами, за это их и ценят. А у тебя… Может, тебе в гувернантки пойти? – вдруг оживилась она. – Сейчас это в моде, а у тебя такой навык обращения с детьми обоих полов, что ты многим фору дашь.

Я опять покачал головой. Что-то подсказывало мне: это не та работа, которой можно поразить моего мужа. А цель была именно такой – поразить Петю, заставить его вновь взглянуть на меня прежними глазами, как тогда, в студенчестве.

– Тогда надо искать места там, где острая нехватка людей, – сказала Лариса. – Где любого, пожелавшего работать, на руках будут носить. Бюджет, например.

– Что? – не поняла я.

– Бюджетные организации, – пояснила Лариса. – Школы, больницы, детсады – в этом духе. Но там зарплаты мизерные. Тебе это надо?

Мне это было надо. Я понимала, что дело не в зарплате. Мы ведь отлично живем на Петины доходы, а дела в его бизнесе идут хорошо. Нам не нужны дополнительные деньги. Так что с этим проблем не будет. Вот только кто возьмет меня в школу или больницу, когда у меня непрофильное образование?

И тут как будто кто-то прошептал мне на ухо…

– РЭУ, – медленно произнесла я. – Могу пойти работать в свое РЭУ.

Лариса непонимающе уставилась на меня.

– Я же работала в РЭУ, когда приехала сюда. Недавно видела девчонок оттуда. Они говорят, людей не хватает. Могу туда устроиться. И от дома недалеко.

– РЭУ? – с сомнением в голосе протянула Лариса. – По-моему, такая засада все эти РЭУ…

Ничего не засада. Я сходила туда на следующий же день. Все там так же, как в то время, когда я работала. Немного суетливо, но все равно нормально. И почти никаких компьютеров – это я успела заметить. Значит, не будут сильно упирать на это при приеме на работу. Начальник у них в отпуске, вернется через два дня. Сразу же пойду к нему. Думаю, он меня возьмет. Я уже все узнала. У них есть место в бухгалтерии. Я, конечно, не бухгалтер, но все-таки экономист. Справлюсь. Сбегала в книжный магазин, купила пару книжек по бухучету. Надо бы спрятать, чтоб дома пока их никто не увидел. Сюрприз так сюрприз.

И все равно я ужасно боялась начинать этот разговор. Вдруг вспомнилось, что раньше Петя категорически был против того, чтобы я где-нибудь училась. То есть чтобы вращалась в каком-нибудь обществе. Он же ревнивый. Ему не объяснишь, что на курсах флордизайна никаких мужчин и не предвиделось. Мне кажется, он ревновал не только к мужчинам. Он ревновал к любому общению за пределами семьи. И что тогда он скажет о моем решении пойти работать? Начнет орать, как орал тогда, с флордизайном? Или промолчит, но так, что лучше бы орал?

Два дня прошло. Я переговорила с начальником РЭУ. Он согласился взять меня на работу. Зарплата, конечно, будет копеечная. Договорились, что я выйду прямо со следующего понедельника. Надо было решаться на обнародование своей затеи. Я напекла пирогов и, дождавшись, когда все семейство усядется ужинать, приступила к разговору.

– Я решила пойти работать.

Дети дружно вытаращили на меня глаза:

– Работать?

– Да. – Я пододвинула им пирожки с брусникой. – Ешьте. Сейчас чай поставлю. – Вскочила и побежала на кухню.

Мне нужна была передышка. И не так уж это трудно, подумала я, включая чайник. Сейчас выйду, они спросят, куда я собираюсь пойти работать, я скажу, а там будь что будет.

Я вошла в столовую, неся в руках чайник и заварочник. Петя листал газету. Дети грызли пирожки. Разлила чай по чашкам и села на свое место. Петя сложил газету и поднял глаза на меня.

– И кем ты собираешься работать? – спросил.

Без ора. Спокойно. Даже почти мягко.

– В РЭУ, – торопливо сообщила я. – Бухгалтером.

По его губам пробежала усмешка.

– Бухгалтером?

– Мама, – повернулся ко мне Антошка, – ты разве умеешь бухгалтером?

– Меня обещали научить. – Я потрепала его по макушке. – И еще я купила всяких там книжек. Не боги горшки обжигают. – И с опаской взглянула на Петю.

– Тебе зачем это? – ровным голосом спросил он, разламывая пирожок.

– Что? – растерялась я.

Зачем мне это? Не скажешь же, чтобы встать вровень с твоей зазнобой.

– Там денег никаких не заработаешь, – продолжал Петя. – Зачем тогда это тебе?

– Ну… Ребятишки… – я откашлялась, – ребятишки уже выросли. Самостоятельные стали. С ними почти нет хлопот.

Он кивнул. Я приободрилась.

– Вот. Времени свободного стало больше. Я и подумала…

Его лицо ничего не выражало. Я торопливо добавила:

– Если ты думаешь, что не буду успевать дома, не беспокойся – я договорилась пока на полставки. Буду работать с утра, а после обеда – дома.

– У них, наверное, совсем хреново с кадрами, – бросил Петя, наливая себе вторую чашку чая, – раз тебя взяли.

Я вздрогнула, метнула быстрый взгляд на ребятишек. Леночка прятала усмешку. Антошка, казалось, был полностью поглощен передачей, шедшей по телевизору. Я подняла глаза на Петю. Он равнодушно смотрел на меня. Сказать мне было нечего. Я и промолчала.

24
{"b":"5563","o":1}