ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я слушал его болтовню лишь вполуха, разворачивая тем временем посылку. Она была обернута несколькими слоями бумаги, каждый из которых был перетянут шпагатом. Я разрезал шпагат и срывал бумагу до тех пор, пока у меня в руках не оказалась маленькая деревянная коробочка.

Утратив от любопытства дар речи, Вероник прильнул щекой к моему плечу и дыхнул на меня пивом.

Я осторожно открыл коробочку – внутри лежала пуговица. Большая черная пуговица. У меня в памяти тут же всплыл рассказ скворца Матеуша о пуговице от чудесной шапки богдыханов! Должно быть, вы помните удивительную историю о превращении князя в скворца, лет десять назад облетевшую весь мир. Так что все стало ясно и просто, особенно после того, как я прочел вложенную в коробочку записку. А значилось в ней вот что: «Возвращаю этот пустячок, найденный мной на дне фонтана. Алойзи П.»

Триумф пана Кляксы - picture6.jpg

Ну да! Разумеется! Отец неосмотрительно перевернул подосланную ему пуговицу и превратился в скворца. А потом вылетел в окно и нечаянно уронил ее в фонтан – потому и не смог вернуться в свой естественный облик. Матушка же пошла в лес на поиски отца и взяла с собой пылесос, чтобы защищать его от хищников. Она прекрасно помнила, что наш кот Иероним при виде пылесоса фыркал от ужаса и удирал на крышу.

Триумф пана Кляксы - picture7.jpg

Любимая матушка! Она всегда была отважной и неустрашимой женщиной. Например, во время грозы она вместо громоотвода всегда держала над головой отца шпильку от шляпки. А в гололед сыпала перед ним пшенную крупу, чтобы он не поскользнулся. К слову, ни на что другое эта каша и не годится, поскольку у нас ее никто не ест. Вот и теперь моя матушка пошла за отцом, вооружившись пылесосом. Правду сказать, в лесу в общем-то довольно трудно найти электрическую розетку, но я знал ее и был уверен, что она скорее сама превратится в аккумулятор, чем оставит отца в опасную минуту.

– В предыдущей посылке ваш батюшка получил точно такую же пуговицу, – сообщил Вероник. – А эта наверняка пара к ней. Надо проявлять осмотрительность. В пуговице может быть яд или динамит.

Говоря это, Вероник даже не подозревал, насколько он близок к истине – взглянув еще раз на листок, я увидел подпись «Алойзи П.», и тут же в голове у меня прояснилось: Алойзи П. – это Алойзи Пузырь, удивительное творение пана Кляксы, искусственный механический человек, вышедший из-под контроля своего творца и ведущий себя совершенно непредсказуемо. А теперь он мстит мне и моей семье за то, что я его уже несколько раз разоблачал. Как известно, Алойзи Пузырь обладает поразительной способностью подделываться под других людей, и одному лишь мне под силу распознать его с первого же взгляда.

Триумф пана Кляксы - picture8.jpg

Вот и сейчас он явился под личиной почтальона. А раньше принес пуговицу от богдыханской шапки моему отцу и тем самым накликал его фатальное превращение в птицу. Сегодня же он решил подсунуть пуговицу мне, чтобы и со мной произошло то же самое.

Я выбежал на балкон и действительно в конце улицы увидел Алойзи, улепетывающего на велосипеде, сделанном – насколько мне удалось разглядеть – из очков моего отца.

– Пан Вероник! – крикнул я в отчаянии. – Надо что-то делать! У моего отца такая короткая память, что даже в своем натуральном облике он часто забывал, где живет, и матушке частенько приходилось высылать за ним нашего кота Иеронима. А теперь, когда в нем пробудились птичьи инстинкты, он уж наверняка не вернется.

– Может, снова послать за вашим батюшкой Иеронима? – неуверенно предложил привратник.

– Да вы что?! – обрушился я на старого привратника. – Кота послать за птицей? Нет, пан Вероник! Придется нам отправиться на поиски самим.

Вероник сочувственно усмехнулся и сказал:

– На свете живет 17583499537 птиц. На то, чтобы отыскать среди них вашего батюшку, потребуется 17537 лет. Многовато. Это отпадает.

С этими словами Вероник вышел на балкон, начал там задумчиво потихоньку ощипывать чучела пернатых и пускать перья по ветру.

Триумф пана Кляксы - picture9.jpg

Я с минуту раздумывал, не последовать ли примеру отца и не превратиться ли с помощью пуговицы в птицу? Это несомненно облегчило бы поиски родителей.

Однако я опасался, что могу стать, допустим, индюком или же петухом, а те, хоть и относятся к птичьему племени, но летать как следует не могут. Пользы от такого превращения ровным счетом никакой. Хуже того: я не был уверен, что потом сумею вернуться в свой нынешний облик. Оставаться же до конца дней своих посреди кур и индюшек мне казалось недостойным ученого, хоть я и занимался их наречиями.

Взвесив эти возможности, я запер пуговицу в ящике письменного стола, а ключ выбросил в окно, чтобы как-нибудь случайно, во сне, не влезть в ящик – ведь известно, что во сне помимо нашей воли вершатся самые неожиданные дела.

Тем временем Вероник успел ощипать большинство чучел, и над улицей взмыла туча разноцветных перышек. Люди высыпали на балконы, решив, что пошел пернатый дождь. Некоторые даже выставили ведра, чтобы набрать этих красочных атмосферных осадков для мытья головы.

– Пан Вероник! – крикнул я в сердцах. – Хватит уж вам! Вы ощипали всех любимых птиц моего отца, а сверх того сотворили такой дождь из перьев, что даже самый умный скворец тут заблудится. Тут уж не только мои родители, а вообще никто в городе не отыщет улицы Корсара Палемона!

Вероник покраснел и закусил губу, стараясь подавить икоту. Его лысую голову окружал венчик седых волос. Если бы он отпустил еще и бороду, то стал бы похож на Николу-Чудотворца. Одет он был в потрепанную безрукавку, синие холщовые брюки и старые армейские ботинки, зашнурованные телефонным проводом.

– Пан Вероник, – обреченно произнес я, – только один человек на свете мог бы мне помочь. Это профессор Амброжи Клякса.

– Так летите к нему! – воскликнул старый привратник и замахал руками.

– Увы! – вздохнув, ответил я. – Пан Клякса вчера отбыл в Адакотураду. Я должен немедленно отправляться в путь. Надо догнать пана Кляксу. Жаль Иероним куда-то запропастился, а то мог бы составить мне компанию. Горько путешествовать в одиночку.

– Вот еще! – заметил Вероник. – Много ли с кота корысти? Лучше уж собака или конь.

– Пан Вероник, – робко предложил я, – а может, вы?… А?… Проветрились бы на старости лет. У меня есть кое-какие сбережения, хватит и на двоих.

Глаза Вероника вспыхнули, но тут же погасли.

– У нас в роду с прадедовских времен одни привратники, – с достоинством заявил он. – Так что дом без присмотра я не оставлю.

Триумф пана Кляксы - picture10.jpg

– А может, вас кто-нибудь заменит?

– Меня?! Заменит?! – возмутился Вероник. – Послушайте, я в этой должности вот уже пятьдесят лет! Знаю в этом доме каждую лазейку! Каждую мышь! Каждую сороконожку! Меня – и заменить! Только подумать! Так… Так… Минуточку… Вот если бы пан Хризантемский согласился – только ему я могу доверять. Да! Это мысль! Пан Хризантемский!

Сказав это, Вероник многозначительно покачал большим пальцем правой руки и выскочил из квартиры.

Я понял, что наш почтенный, благородный привратник не покинет меня в беде. Я принес из чулана сундучок и начал собирать вещи, уложив в сундучок одно за другим: непромокаемый комбинезон, кое-что из белья, альпинистские ботинки, тропический шлем, ласты для подводного плавания, гарпун, самые необходимые инструменты, а еще глобус, компас, электрический фонарик, кусковой сахар и наконец – чучело сокола.

Едва я уложил вещи, как кто-то позвонил в дверь. Это был тот самый почтальон, который утром приносил посылку. Он вручил мне ключ с такими словами:

– Это ключ от вашего письменного стола, уважаемый! Он выпал из вашего окна на улицу.

Схватив почтальона за ворот, я крикнул:

– Это ты, Алойзи! Я тебя узнал! Сейчас я с тобой разделаюсь, негодяй!

2
{"b":"5571","o":1}