Содержание  
A
A
1
2
3
...
79
80
81
...
148

– Оштрафуйте Сянъюнь! Она подсказывает!

Поднялся шум. Сянъюнь была оштрафована на кубок вина. Сянъюнь с досады стукнула Дайюй по руке палочками для еды. Сянлин тоже оштрафовали.

Следующую пару составили Баочай и Таньчунь. Таньчунь сказала: «Человек».

– В этом слове слишком много значений, – с улыбкой заметила Баочай.

– Могу для ясности добавить еще одно: «Клетка», – произнесла Таньчунь.

Баочай подумала и, заметив на столе курицу, догадалась, что Таньчунь имеет в виду древние выражения «Курица в клетке» и «Человек, присматривающий за курами». И ответила: «Насест».

– Курица сидит на насесте, – парировала Таньчунь. Обе засмеялись и осушили по кубку вина.

Сянъюнь и Баоюй затеяли свою игру. Время от времени слышались их выкрики «три», «пять», – это они играли в «угадывание пальцев». Госпожа Ю и Юаньян, сидевшие за другим столом, последовали их примеру, и Пинъэр играла в паре с Сижэнь. Было шумно, весело, время от времени раздавался звон браслетов.

Сянъюнь выиграла у Баоюя, а Сижэнь – у Пинъэр. Проигравшим полагалось выпить по кубку вина.

– Прежде чем пить, пусть проигравший произнесет какое-нибудь древнее выражение, – сказала Сянъюнь, – затем строку из древних стихов, название кости домино, название какого-нибудь мотива и еще изречение из календаря, причем все вместе должно составить фразу. После того как вино будет выпито, следует назвать какой-нибудь плод или блюдо, омоним вещи, употребляемой в обиходе.

Все рассмеялись. Сянъюнь такое придумает, что и не выполнишь! Зато играть интересно!

Приказ должен был выполнить Баоюй, и все заторопили его.

– Так сразу я не могу, – смущенно улыбнулся Баоюй. – Надо подумать!

– Ты выпей, а я отвечу вместо тебя, – предложила Дайюй.

Баоюй охотно согласился, и Дайюй произнесла:

– Гаснущая заря летит вместе с одинокой уткой.

Когда в закатный час подули ветры,
Летел по небу одинокий гусь.
Слились река и небо воедино,
А гусь летел, превозмогая грусть.
Есть среди фишек «Согнутая лапа»[134], —
Намек туманный отгадать берусь…
В «Элегии о девяти печалях»[135]
О чем поведал древний человек?
О том, что скоро при луне осенней
Тот одинокий гусь найдет ночлег.

Все рассмеялись и закричали:

– Тут наверняка скрыт какой-то смысл!..

Дайюй взяла со стола орех, повертела в руках и произнесла:

«Ореха плод», и вдруг – «валек из камня»[136].
Несхожесть двух понятий велика!
Но почему в дворах и переулках
Упрямый раздается стук валька?[137]

Итак, приказ был выполнен. У остальных получилось не так интересно, в каждой фразе повторялось слово «долголетие», набившее оскомину, да и вообще ничего оригинального не было.

Игра между тем продолжалась. Партнеры поменялись местами: Сянъюнь теперь играла с Баоцинь, Ли Вань – против Сянъюнь.

Ли Вань загадала слова «тыква-горлянка», Сянъюнь ответила «зеленая». Обе сразу догадались, что имеется в виду, и выпили по глотку вина. Сянъюнь стала играть с Баоцинь в «угадывание пальцев» и, проиграв, попросила Баоцинь дать наказ: что выполнить перед тем, как пить вино, и что после.

Баоцинь со смехом произнесла:

– «Прошу вас влезть в котел»[138] – ты же сама придумала этот приказ!

– Прекрасно! – закричали все. – Это выражение весьма кстати!

Сянъюнь не растерялась и произнесла в ответ:

Вскипают волны и бурлят,
Беснуется стихия вод[139],
Вздымаясь посреди реки,
Хотят обрызгать небосвод[140].
Канатом лодки обвязав,
Припомнишь Цао Цао флот…[141]
Но лучше в шторм не уплывай, —
Не проще ль отложить поход?

Все зашумели, захлопали в ладоши:

– Смех, да и только! Она нарочно затеяла эту игру, чтобы нас уморить!

Все стали торопить Сянъюнь выпить вино, с нетерпением ожидая, что она скажет дальше.

Сянъюнь не спеша выпила, взяла палочками кусочек утятины, съела, затем выловила из чашки половину утиной головы.

– Говори! – закричали ей. – Хватит есть!

Сянъюнь подняла палочки и произнесла:

…Все ж эта уточка не то,
Что за столом девица;
Ее головке ни к чему
Бальзам цветка корицы[142].

Все так и покатились со смеху. К Сянъюнь подошли служанки, сказали:

– Барышня Сянъюнь шутить мастерица! Но надо ее оштрафовать, пусть над нами не насмехается. Когда это мы мазали голову коричным бальзамом? Пусть даст нам хоть немного, тогда намажем!

– Она собиралась вам дать бутылочку, – засмеялась Дайюй, – да побоялась, как бы вас в краже не обвинили!

Никто не обратил внимания на эти слова, только Баоюй и Цайюнь. Баоюй опустил голову, а Цайюнь смутилась и покраснела. Баочай бросила выразительный взгляд на Дайюй. Та поняла, что сказала лишнее. Она ведь хотела подшутить над Баоюем, совершенно не подумав, что может обидеть Цайюнь. Чтобы загладить неловкость, Дайюй поспешно включилась в игру.

Баоюй в это время играл в паре с Баочай, и та произнесла «бао» – драгоценный. Баоюй сразу понял иронию: она имела в виду его «драгоценную яшму, в которую вселилась душа».

– Ты вздумала надо мной посмеяться, сестра, – сказал Баоюй. – Я сразу понял намек! Только не сердись! Итак, «чай» – «шпилька»!

– Что ты хочешь этим сказать? – спросили все.

– Ничего особенного. Просто сестра Баочай произнесла «бао» – драгоценность, полагая, что я отвечу «юй» – яшма, она не ожидала, что вместо «юй» я произнесу «чай»! А ведь в одном из древних стихотворений есть строки: «Сломалась яшмовая шпилька, угасла красная свеча…»

– Эти строки не годятся, они касаются определенного события и не вяжутся ни с одной вещью, которая находится поблизости, – запротестовала Сянъюнь. – Оштрафовать обоих!

– Я не согласна! – возразила Сянлин. – Пусть эти строки касаются определенного события, но их можно найти в литературе.

– Ну, нет! – заметила Сянъюнь. – Слов «баоюй» – драгоценная яшма – нигде не найти. Ни в древних книгах, ни в стихах, ни в летописях, ни в хрониках… Разве только в какой-нибудь новогодней надписи… Но это не в счет…

– Вы не правы, барышня, – вновь возразила Сянлин. – Недавно мне довелось читать пятисловные уставные стихи Чэнь Цаня[143], где есть такая строка: «Много в том крае яшмы найдешь драгоценной…» Разве не помните? А у Ли Ишаня я нашла такую строку: «Драгоценная шпилька не будет валяться в грязи…» Я засмеялась и подумала: «Их имена встречаются даже в танских стихах!»

– Ловко она поддела Сянъюнь! – закричали все. – Штраф, штраф!

вернуться

134

Фангуань или Юаньгуань – игра слов. Слог «фан» из имени Фангуань значит квадратный, слог «юань» из имени Юаньгуань – круглый. Женщина иронизирует, говоря, что ей все равно, какая Гуань – квадратная или круглая.

вернуться

135

Есть среди фишек «Согнутая лапа». – «Согнутая лапа» – название игральной кости с показаниями из шести и трех точек: шесть точек символизировали туловище летящего гуся, три точки – одну его согнутую при полете лапу.

вернуться

136

«Элегия о девяти печалях» – название мелодии древней песни.

вернуться

137

«Ореха плод» и вдруг – «валек из камня». – Слова «орех» и «валек» произносятся одинаково – «чжэнь». Смысл речения заключен в том, что при застольях, за вином, гости в разговоре обращались к историческим темам, но говорили иносказательно: события и лица скрывались за названиями фруктов и овощей. Считалось, что стремление к душевному покою, как у одинокого гуся в полете, хотя и присуще человеку, – он, человек, даже в разговорах за вином должен уметь воскрешать великие дела прошлого: пусть «стук валька» (то есть тяготы жизни, житейские заботы) не заглушает размышления на высокие темы.

вернуться

138

Но почему в дворах и переулках // Упрямый раздается стук валька? – То есть почему в мире так много говорят о суетных делах?

вернуться

139

«Прошу вас влезть в котел». – При танской императрице У-хоу сановники Чжоу Син и Шэнь-цзи составили против нее заговор. Императрица приказала своему сановнику Лай Цзюньчэню произвести расследование. Лай Цзюньчэнь пригласил Чжоу Сина на обед и спросил его: «Что делать с преступником, который не желает сознаться в своей вине?» – «Обложите большой котел раскаленными углями, посадите в него преступника, и он сознается во всем», – ответил Чжоу Син. Лай Цзюньчэнь так и сделал и сказал Чжоу Сину: «Вас обвиняют в тяжелом преступлении, прошу вас влезть в этот котел». Тогда Чжоу Син испугался и признался, что замышлял заговор.

вернуться

140

Вскипают волны и бурлят, // Беснуется стихия вод… – строка из поэтического повествования (фу) сунского поэта Оуян Сю «Звуки осени».

вернуться

141

Вздымаясь посреди реки, // Хотят обрызгать небосвод – строка из стихотворения танского поэта Ду Фу «Осенняя бодрость».

вернуться

142

Канатом лодки обвязав, // Припомнишь Цао Цао флот… – См. т. I, коммент. 33.

вернуться

143

Бальзам цветка корицы – название древней косметической мази для женского лица.

80
{"b":"5575","o":1}