A
A
1
2
3
...
33
34
35
...
85

С тех пор работаем мы вместе. Два года уже партнёрствуем. Ребята оказались честные, работящие, надёжные. Я действительно приобрёл верных друзей.

А помощница моя иначе как «Сенька — бернар» или «Коля — колли» их не называет. Даже имена сошлись. Попробуйте после этого не поверить в чудеса!

ДУША РВАЛАСЬ ОБРАТНО В ТВЕРЬ

Николай Иванович Соболев (г. Тверь).

Это случилось со мной 18 июня 1994 года. Мы с женой, дочерью и зятем ездили в Серпухов к внуку на присягу. Чтобы успеть вовремя, мы выехали накануне вечером, ночь пересидели в Москве на вокзале, потом ранним утром сели на электричку, потом в автобус до воинской части…

Я перенервничал и очень устал. И потому, когда уже возвращались домой, только сев в поезд, я тут же задремал… И вдруг оказался дома. Отчетливо виделись все предметы, настроение стало приподнятым, радостным. Прошелся на кухню, вернулся к входной двери, потом взял стул, поставил в середину комнаты, сел на него и… Очнулся в поезде. Рассказываю, жене и дочери, что только что побывал дома. Они посмеялись, пошутили, что проверят, если стул который обычно стоит в углу, выдвинут, то я и впрямь «летал» домой.

Вернулись домой. Первым делом все пошли смотреть, где стоит стул. И что вы думаете? Как я и описывал, он стоял в центре комнаты.

Верю в существование души и мне кажется, что пока я дремал в поезде, душа моя побывала дома. А как иначе объяснить случившееся?

ПОВЕРИЛ СЫЩИК В ВЕЩИЙ СОН

Герман Ключеров, г.Львов.

Это произошло в Киеве несколько лет назад. Две подруги — Валя и Люба — пошли вечером прогуляться по городу. И не вернулись. Возможно следствие по этому делу так ничем и не закончилось бы, если бы не одно странное обстоятельство. Матери Любы, пожилой и набожной женщине, приснился страшный сон: к ней явилась ее дочь, вся в слезах, окровавленная, полураздетая. Пыталась что-то сказать, но, так и не проронив ни звука, исчезла…

Дело вел мой знакомый — следователь при прокуратуре Украины Ю. Сидоренко. Выслушав рассказ взволнованной матери, он обратил внимание на некоторые детали таинственного сна. Дело в том, что, по словам женщины, за призрачной фигурой дочери просматривалась крохотная комнатка с узкой кроватью, круглыми окнами и лесенкой, ведущей наверх. Уж очень все это походило на описание каюты или другого корабельного помещения. Разрабатывая эту версию (так как все остальные уже зашли в тупик), сыщик вышел на знакомого одной из девушек, брат которого числился тогда капитаном-дублером на небольшом днепровском катере. Во время осмотра судна на электровыключателе и даже на бортовом журнале обнаружили следы крови. Дальнейшее, как говорится, было уже делом техники.

Трагедия произошла действительно на этом катере. Девушек, принуждая к половому акту, кололи ножом, били бутылкой по голове. Спасаясь от насильника, упала за борт в ледяную ноябрьскую воду Валя. Прыгнула следом Люба. Валя утонула. А Любу братья Борис и Сергей выловили багром, изнасиловали и снова швырнули за борт. Для верности еще несколько раз «проутюжили» это место катером.

Так сыщик, поверивший в «вещий» сон, сумел раскрыть дело, считавшееся безнадежным.

БОРИСКИНЫ МОЛИТВЫ

«Чёрный призрак, явившийся в дом, предвещал беду», — сообщает Е.Я.Волкова из города Нелидово Тверской области.

До переезда в Нелидово мы жили в поселке Березово Тюменской области. Это район, приравненный к северным. Зимой там дни очень короткие, но зато уж летом — бесконечные, и ночи белые. За лето (3-4 месяца) в Березове успевают вызреть уйма грибов и ягод. Такого их количества мне, кроме как на Севере, не приходилось видеть.

Муж летал на вертолете МИ-8 командиром. Я работала в детском саду воспитателем.

Летом многие родители стремятся вывезти своих детей с Севера в места с более благоприятным климатом. Так, во всяком случае, было до последнего времени, пока цены на авиабилеты не стали расти не по дням, а по часам. Теперь-то не каждый северянин может выехать с детьми на отдых — многие вынуждены коротать свой отпуск в Березове.

Был год 1993, тогда проблема с билетами не стояла так остро, и все, кто мог, уезжали с детьми на все лето. В детских садах оставалось очень мало детей, и было принято правильное решение — закрыть на лето почти все дошкольные детские учреждения, оставив 2-3, куда при необходимости можно было определить оставшихся детей.

Наш детсад закрыли, предложив воспитателям работать в нем сторожами (сутки дежуришь — трое дома). Среди согласившихся была и я, тем более, что в отпуске не очень-то и нуждалась — дочь была у бабушки в Нелидове, а сыну-курсанту отпуск предстоял только осенью. Дежурить в садике мне нравилось: сиди себе, загорай на жарком летнем солнышке или делай свои дела — шей, штопай, вяжи. Народ на Севере в нашем глухом поселке не озорной, так что грабежей, краж, поломки построек на участках не очень-то и боялись. Но ухо держать приходилось остро, территорию детского сада обходила регулярно, смотрела, не бедокурит ли кто. Ночами сидела в группе, и не только сидела, а могла и прилечь. Благо, было на чем — топчан для раздевания детей вынесла из прихожей в тамбур перед входом и, пусть и без особого комфорта, можно было покемарить. Топчан стоял возле окна, так что территория садика была хорошо видна.

То, о чем я хочу рассказать, произошло в ночь с 8 на 9 августа. Поздно вечером (полной темноты еще не было — в это время там очень короткая, быстротечная ночь, скорее даже сумерки, то, что называют «между волком и собакой») я пристроилась возле окошка на топчане, соорудив изголовье, чтобы была повыше приподнята голова и можно было постоянно обозревать территорию.

То, что потом случилось, не было сном. Но и явью это назвать трудно — видение какое-то.

Я вдруг отчетливо услышала, как скрипят половицы под чьими-то очень осторожными шагами. Я знаю расположение каждой вещи в группе, поэтому понять, куда идет этот «некто», мне было легко. Вот он обошел столы, вот идет в игровой уголок. Медленно и осторожно, только половицы тихонько: «скрип, скрип, скрип» (в этой группе половицы очень характерно звучат).

«Боже мой, да откуда же в группе человек? — обомлела я. — Ведь и двери закрыты, и окна. Да и сигнализация включена».

Села на топчан, приходя в себя, посидела, посмотрела в окно. И снова легла, вернее, полулегла. Видимо, снова сознание начало отключаться. И вновь — о ужас! — те же шаги, осторожные и неторопливые, но уже в раздевалке, ближе ко мне. Этот «некто» обходит раздевалку, подходит к шкафчикам, обходит топчаны, останавливается, словно в раздумье. И вдруг меня пронзает ужас, да такой, что дыбом встают волосы: это ведь он меня ищет! Зачем я ему? И кто это может быть?

Тут я в состоянии ужаса «выныриваю» из сна (видения?), стараюсь прийти в себя. Обошла всю группу, чтобы убедиться, что никого в ней нет, и успокоиться.

Снова примостилась на свой топчан и через некоторое время начала погружаться в сон. О, Боже! Я снова услышала скрип половиц и шаги уже в своем закутке! Значит тот, кто искал меня, все-таки нашел, значит именно я ему нужна (так я рассуждала на грани сна и яви). А кто же это может быть? И зачем он так упорно меня ищет? Что хочет сказать? Во сне ли, наяву, я скрючилась от страха, жду, что же дальше.

А дальше… дальше самое страшное. Этот «некто», потоптавшись рядом с моим топчаном, вдруг начинает ложиться рядом, подталкивая, чтобы подвинулась.

«Да не муж ли это? — мелькает у меня мысль. — Но как он сюда попал?»

Лица не видно. Ощупываю одежду — вроде бы муж. Но откуда он здесь, зачем? И вдруг — волна ужаса: может, это и не Боря? Я вскакиваю (не наяву, а в полусне), включаю свет и кричу, крещусь, плачу… А на топчане лежит человек с лицом мужа, но мертвый. Лицо черно-зеленое, с заострившимся носом, с оскалом мертвеца вместо рта.

34
{"b":"5577","o":1}