ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что за дрянью ты душишься? — строго спросил он, аккуратно высвобождаясь из дружеских объятий. — Во имя богов, — предупредительно поднял руку страдалец, — не нужно испытывать на мне свои чары. Спору нет, они действуют! Но к чему это приведет?

— К чему?.. — Мирра рассмеялась тихим, мурлыкающим смехом. — К богатству, к покою, к счастью, наконец! — Потом она уже серьезно добавила: — Вспомни, у нас ничего нет! У меня, можно сказать, сроду ничего не было (Ледское наследство не в счет), а ты из-за меня лишился всех своих сбережений. Даже хибара, что сторожит сейчас Бинош, и та не до конца наша. Сумеем ли мы скопить достаточно денег на ее выкуп? И как? Я снова стану гадалкой или буду торговать рассадой на рынке?! И что будет, если моя болезнь опять вернется? Что ты заложишь на этот раз?! Бинош будет вечно таскать подносы с грязной посудой, а ты сторожить чьи-то амбары?! Нет! — Мирра тряхнула рыжими кудрями. — Мы все достойны большего! Самого лучшего! И теперь это получим! Смотри! — Мирра щелкнула пальцами, и вместо нижней сорочки на ней оказалось расшитое жемчугом и серебряной нитью платье. — Теперь мне даже не нужно произносить для этого заклинание! Извини, — тут же добавила она, видя, как передернуло друга, и взмахом руки вернула себе прежний вид. — Я знаю, тебе это неприятно. Я и не собираюсь колдовать. Это не понадобится. Я и так женю на себе этого глупого князя. И все мы втроем — ты, я и Бинош славно заживем в этом самом Вране, в покое и достатке.

— Мирра, ты сошла с ума, — безнадежно покачал головой Эйнар. — Я вижу, сейчас нет смысла тебя отговаривать — ты не способна слушать. Но подумай хотя бы вот о чем: пока я ехал в обозе, я много узнал о княжестве. Эбельрихта призвали занять пустующий после смерти прежнего правителя трон, но княжить он будет на определенных условиях. Одно из них — женитьба на дочери соседнего государя. Брачные союзы правителей этих стран несколько столетий служат залогом мира между ними. Эбельрихт молод, но не глуп. И не настолько безрассуден, чтобы ради тебя пожертвовать троном и титулом. Ну, и тебе, как я понимаю, бедный рыцарь без надобности…

— Ерунда! — Мирра снова рассмеялась, и ее зеленые глаза на мгновение стали цвета расплавленного золота. — вранский народ сам будет умолять меня стать их правительницей!

Эйнар невольно отшатнулся. Новые, рокочущие ноты послышались ему в голосе ученицы.

— Свежая драконья кровь делает тебя безумной! — прошептал он.

Но Мирра уже вновь была сама собой.

— Не бери в голову! — обычным голосом произнесла она. — Я действительно перепила драконьей крови, так что порой веду и чувствую себя словно пьяная! Доберемся до Пельно, а там решим, что нам делать дальше. Она снова обняла спутника по-дружески за плечи и проводила его к выходу. — Иди спать, завтра опять весь день трястись в седле.

Эйнар вышел глубоко задумавшись.

— Опьянение драконьей кровью, — про себя бормотал он, — никогда не слышал о подобном…

Разбойное нападение последовало там, где его меньше всего ждали. Вранская делегация была шестой день в дороге. На ночь остановились в большой гостинице в предместьях очередного городка на полпути до Пельно. Мирре досталась роскошная по здешним меркам спальня с видом на Реес — тихую реку с заросшими камышом и ракитой берегами. Вид за окном чем-то неуловимо напоминал ей их ледские пейзажи. Хозяин гостиницы, желая угодить высоким гостям, к которым причислил и Мирру, поставил в спальне жаровню с углями, так что она могла не бояться прохладного вечера. Девушка заснула, грезя о прекрасном будущем: ее план — соблазнить Эбельрихта — был близок к исполнению. Молодой князь уже не пытался делать вид, что только из вежливости интересуется их случайной спутницей. Последние два дня он неизменно ехал рядом с ней, почти не отводя влюбленных глаз. Мирра, вообще-то не имевшая опыта общения с влюбленными мужчинами, не считая краткого периода сватовства Акеля, вела себя (откуда что взялось), как опытная кокетка. Она то посылала Эбельрихту многообещающие томные взгляды, то делала вид, что совершенно забыла о нем, и переключалась на офицеров его эскорта, злорадно наблюдая, как вытягивается лицо вранского правителя.

К приезду в Пельно Эбельрихт, по расчетам Мирры, должен был созреть, как минимум, до предложения сопровождать его во Вран. Во сне она сладко улыбалась.

Проснулась Мирра от звона упавшей на пол диадемы. За окном стояла полная луна, и в комнате было достаточно светло, чтобы увидеть черный силуэт, ринувшийся от окна к ее кровати. На короткое мгновение сердце девушки сжалось от испуга, но тут же на смену холодку в груди пришла жаркая волна воинственного азарта. За секунду до того, как неизвестный злодей протянул руки к ее лицу, пытаясь зажать жертве рот, она перекатилась по кровати и оказалась на ногах по другую ее сторону. Разбойник поймал руками воздух там, где она только что была. Странные чувства обуревали ту, что пила кровь дракона. Ей и в голову не пришло закричать или попытаться сбежать из комнаты. Напротив, она пружинистым шагом двинулась к ночному грабителю. Теперь его было прекрасно видно: довольно дорогая, но грязная куртка, длинные болотные сапоги, короткий широкий кинжал в руке. Мирра мстительно улыбнулась, она ощущала себя нe слабой женщиной, а сильной и гибкой драконницей. Совершив невероятный для нее в прошлом прыжок, эта хищница оказалась в каком-нибудь метре от разбойника и сделала резкий разворот для мощного удара хвостом. В последний момент Мирра сообразила, что хвоста у нее все-таки нет, однако, к ее приятному удивлению, плотный мужик с ножом без видимой причины отлетел к стене, ударился головой и стал медленно оседать на пол на разъезжающихся, словно у тряпичной куклы, ногах. Кинжал он выронил, но оставался в сознании, хотя и был оглушен. Ведьма левой рукой прижала к стене его безвольное тело. В глазах ее снова плескалось золотое пламя, так что не было видно ни зрачка, ни белков.

— Всего мне тебя не съесть, — размышляя вслух, проговорила драконница, — пожалуй, стоит вырвать и съесть только сердце! — И она согнула в локте и отвела для удара правую руку, нацеливаясь в грудь неудачливому грабителю. Тот с немым ужасом наблюдал, как тварь плотоядно облизнула губы.

В это время снаружи что-то ударило в дверь спальни. Створка отлетела, и в комнату ввалился незнакомый мужчина, с ног до головы одетый в белое и с совершенно белыми, под стать одеянию, волосами. Ввалившись, он не стал кидаться ни к разбойнику, ни на помощь Мирре, а небрежно прислонился к косяку и спокойно заметил:

— Создается впечатление, Прекрасная Дама, что вы собираетесь вырвать сердце этому бедняге.

Мирра ответила невнятным рычанием, не выпуская из рук разбойника.

— Этот не слишком женственный поступок наверняка расстроит ваших спутников, которые, без сомнения, уже спешат к вам на выручку, — продолжал незнакомец. — Не лучше ли будет сказать, что этот бродяга пал от моей руки, как и два его товарища в коридоре?

Блондин немного сдвинулся, открывая дверной проем и Мирра, глянув мельком, отметила за сорванной с петель дверью чьи-то горизонтально вытянутые ноги в сапогах. Снизу уже доносились тревожные крики разбуженных постояльцев, и Мирре даже показалось, что она различает голос Эйнара. Она с сожалением опустила руки, и разбойник в полуобморочном состоянии рухнул на пол.

— Вот и славно! — как ни в чем не бывало заметил блондин и, обернувшись, закричал в дверной проем: — Сюда! Сюда! К леди проникли воры! — Потом он ловко скользнул за дверной косяк, и в комнату ворвались запыхавшийся Эйнар в одних штанах и такие же полуодетые вранские стражники во главе со своим господином.

— Ты цела! — в один голос воскликнули оба и тут же наградили друг друга не слишком дружелюбными взглядами.

— Со мной все в порядке! — заверила их Мирра, кокетливо (и потому безуспешно) прикрываясь одеялом. — Этот храбрый рыцарь, — она указала на стоявшего за их спинами белого незнакомца, — подоспел вовремя и спас меня!

50
{"b":"5610","o":1}