ЛитМир - Электронная Библиотека

Но Фролих лишь печально покачала головой:

– Самая первая задача – это сделать все так, чтобы Армстронг дожил до полуночи.

– Но ведь пока что это будет лишь демонстрация его уязвимости, – напомнил Ричер.

– Я это слышала, – отозвалась Фролих. – Но я не забываю и о своей работе, а у вас пока что преобладают догадки и предположения. Все, что у нас есть – это несколько слов на листке бумаги. И ваша интерпретация этих слов может оказаться неверной. То есть, что лучше может продемонстрировать его уязвимость, как не убийство? Вот тогда и станет ясно, насколько он был уязвим и досягаем. Разве я не права? Ну как еще это можно продемонстрировать? – в отчаянии повторила она.

Нигли кивнула:

– Кроме того, это уклончивое заявление могло бы и подстраховать их. Ну, например, неудачная попытка покушения тоже может быть названа простой демонстрацией его уязвимости, верно? Хотя бы для того, чтобы не потерять лица.

– Если, конечно, мы все правильно поняли, – напомнил Стивесант.

Ричер не стал спорить. Через пару минут совещание закончилось. Стивесант попросил Фролих напомнить ему о расписании Армстронга на следующий день. Это оказались самые обычные дела, ничего нового. Утром к нему домой должны были прийти люди из ЦРУ, чтобы о чем-то проинструктировать его и чему-то обучить. Это были те же сотрудники, которые навещали его в пятницу утром. Затем, в полдень, в Капитолии, как обычно, проходило совещание команды переходного периода. Вечером ожидался прием в той же гостинице, что и в четверг. Стивесант аккуратно записал все это себе в блокнот, и в половине третьего отправился домой, оставив Фролих одну в ярко освещенной комнате, за длинным столом с Ричером и Нигли, сидящими напротив.

– Я жду вашего совета, – призналась Фролих.

– Езжай домой и выспись, – произнес Ричер.

– Великолепно.

– А потом поступай так же, как тебе приходится каждый день, – добавила Нигли. – В своем доме с ним ничего не случится. Там он в полной безопасности. То же самое можно сказать и о его кабинете. Особое внимание обрати на переходы через тенты, и тогда все будет хорошо.

– Ну а как поступить с приемом в гостинице?

– Пусть его проведут по укороченной программе, и будь при этом особенно внимательна.

Фролих кивнула.

– По-моему, ничего большего я сделать и не смогла бы.

– Ты считаешь, что хорошо работаешь? – поинтересовалась Нигли.

Фролих на секунду замешкалась:

– По-моему, неплохо.

– Да нет, не просто «неплохо», – вступил в разговор Ричер. – Ты лучше всех. Лучше, чем ты, работать просто невозможно. Ты настолько великолепна, что в это даже не верится.

– Именно так ты все время и думаешь, – продолжала Нигли. – Продолжай накачивать себя. Тебе нужно достичь такого момента, когда покажется, что эти козлы со своими дурацкими угрозами не посмеют приблизиться к тебе и на тысячу миль.

Фролих не смогла сдержать улыбку.

– Так у вас тренируются в армии?

– Во всяком случае, мне это хорошо помогало, – кивнула Нигли. – И Ричер привык размышлять именно так.

Фролих улыбнулась еще раз.

– Ну хорошо, – согласилась она. – Сейчас домой и сразу спать. А завтра нас ждет трудный день.

* * *

По ночам в Вашингтоне всегда тихо и пусто, поэтому до гостиницы Нигли они домчались за пару минут, а еще через десять уже оказались возле дома Фролих. На улице стояло множество машин. Казалось, они спали – темные, тихие, неподвижные и укутанные холодной предрассветной дымкой. «Сабербен» Фролих имел более восемнадцати футов в длину, и потому им пришлось проехать вперед целых два квартала, чтобы подыскать место для парковки. Фролих заперла машину, и они с Джеком отправились к дому пешком по холодку. Добравшись до ее особняка, они открыли дверь и обнаружили, что внутри все так же горел свет и работал обогреватель. Фролих задержалась в прихожей:

– Ну, мы с тобой договорились? – поинтересовалась она. – Насчет того, о чем беседовали раньше?

– Все в порядке, – отозвался Ричер.

– Я просто не хочу, чтобы между нами возникло какое-то недопонимание.

– Ничего подобного и не возникнет.

– Прости, что я сразу не согласилась с тобой, – добавила она. – Насчет демонстрации уязвимости Армстронга.

– Ну, это ведь твоя работа, – пожал плечами Ричер. – И только ты сумеешь справиться с ней.

– А у меня были и другие мужчины. Ну, после него.

Ричер промолчал.

– А у Джо – другие женщины, – продолжала Фролих. – Он был вовсе не из стеснительных и скромных.

– Но он зачем-то оставил здесь свои вещи.

– Разве это имеет какое-то значение?

– Не знаю, – спокойно ответил Джек, – Наверное.

– Но он погиб, Ричер. И теперь ничто его уже не потревожит.

– Я знаю.

Она помолчала, потом заговорила снова:

– Я приготовлю чай. Ты будешь пить?

Но он покачал головой:

– Нет, я иду спать.

Она прошла в гостиную и направилась дальше, на кухню, а он поднялся наверх, в гостевую комнату. Аккуратно закрыл за собой дверь и подошел к шкафу. Он снял костюм Джо и так же бережно снова повесил его на вешалку. Свернул галстук и уложил его рядом с остальными, а рубашку просто бросил на пол шкафа, не слишком заботясь о ее будущем. В шкафу оставалось еще четыре рубашки, а он никак не рассчитывал задержаться здесь дольше, чем на четыре дня. Носки полетели вслед за рубашкой. В ванную он отправился в одних трусах.

Здесь Джек полностью расслабился и очень долго стоял под душем, никуда не торопясь. Когда он, вытерев тело полотенцем, вышел из ванной комнаты, то увидел в дверях гостевой Фролих. Она была одета в одну только ночную рубашку из белого хлопка, чуть длинней обычной мужской сорочки. Из-за света в коридоре рубашка казалась совсем прозрачной. У женщины были взлохмачены волосы, а без каблуков, босая, она выглядела не такой высокой. Отсутствие макияжа делало ее совсем молоденькой. Кроме того, Джек сумел по достоинству оценить ее красивые ноги и стройную фигуру. Фролих сейчас смотрелась одновременно строгой и удивительно мягкой.

– Он сам меня бросил, – заявила она. – Он сам так решил, а не я.

– Почему?

– Он нашел женщину лучше меня.

– Кто же это?

– Не имеет значения. Ты о ней никогда не слышал. Просто другая женщина, вот и все.

– Почему ты мне сразу об этом не рассказала?

– Мне долгое время не хотелось в это верить. Или я просто защищала саму себя. А может быть, память о нем перед его же собственным братом.

– И он не переживал о разрыве?

– Нет.

– Как же это произошло?

– В один прекрасный день он попросту все мне рассказал.

– И спокойно ушел отсюда?

– Да мы по-настоящему и не жили вместе. Он проводил здесь какое-то время, а я часто бывала у него, но дом оставался у каждого свой. А вещи его хранятся здесь только потому, что это я не разрешила ему забрать их. Ну, просто не пустила его сюда после того, что произошло. Мне было очень больно, и я сердилась на него.

– Я тебя понимаю.

Она пожала плечами, и подол ее рубашки приподнялся на бедрах на один дюйм.

– Нет, с моей стороны это было глупо, – продолжала Фролих. – Ну, то есть, такое в жизни ведь случается, правда? Это были просто любовные отношения, которые сначала возникли, а потом закончились. И это не исключение в истории человечества, да и в моей жизни, в частности, тоже. Причем в половине случаев именно я прекращала такие отношения.

– Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Ты сам знаешь, зачем.

Он кивнул и промолчал.

– Поэтому ты можешь все начать с чистого листа, – заметила она. – Мы можем остаться одни, только ты и я, и не вспоминать о Джо. Он уже сам сделал все для того, чтобы уйти из поля зрения. И это было его добровольное решение. Поэтому сейчас он не имеет к нам никакого отношения, даже если предположить, что он до сих пор был бы жив.

Джек снова кивнул.

– Но настолько чистым при этом окажется твой лист? – осведомился он.

44
{"b":"5618","o":1}