ЛитМир - Электронная Библиотека

Остановившись, управляющий посмотрел на меня. Я кивнул.

— Хорошо. Это я понял.

— А наличность в основном сосредоточена не в банках, — продолжал он. — Она в Лас-Вегасе или на скачках. Сосредоточена в так называемых «областях концентрации наличности». Хорошему специалисту по наличности, а мистер Хаббл был одним из лучших в своем деле, приходится вести постоянную борьбу за пополнение запасов бумажных долларов. Он должен их искать. Он должен знать, где их искать. Он должен буквально их вынюхивать. Это очень непросто. В конце концов, именно поэтому данный род деятельности оказался для нас слишком хлопотным. Именно поэтому мы и ушли из этой сферы. Мы держались сколько могли, но были вынуждены свернуть розничный оборот. И нам пришлось уволить мистера Хаббла. Мы сделали это с тяжелым сердцем.

— Вы не имеете понятия, где он работает сейчас? — спросил я.

Управляющий покачал головой.

— Боюсь, я ничем не могу вам помочь.

— Но должен же он где-нибудь работать? — настаивал я.

Он снова покачал головой.

— Как профессионал он выпал из поля зрения. В банковском деле мистер Хаббл больше не работает, это я заявляю с полной уверенностью. Его членство в финансовой гильдии автоматически прекратилось, а запросов насчет рекомендаций мы не получали. Извините, но я ничем не могу вам помочь. Если бы мистер Хаббл работал в банковской сфере, мне обязательно было бы об этом известно, уверяю вас. Должно быть, он переключился на что-то совершенно другое.

Я пожал плечами. След Хаббла был холодным как лед, и разговор с управляющим был окончен. Об этом красноречиво говорил язык его жестов. Он подался вперед, готовый встать и уйти. Я поднялся с места. Поблагодарил его за то, что он потратил на меня время. Пожал ему руку. Прошел через антикварный полумрак к лифту. Нажал кнопку первого этажа и вышел на пасмурную улицу.

Мои предположения оказались в корне неверны. Я считал Хаббла банкиром, занимающимся честным делом. Быть может, закрывающим глаза на какие-то махинации, быть может, частично замешанным в них. Например, он мог вписывать в какую-то бумагу дутые цифры, так как ему выкрутили руки. Я видел его зараженным гнилью, соучастником, но не центральным персонажем. Но Хаббл не был банкиром. Не был уже полтора года. Он был преступником. Это стало его основным местом работы. Он находился в самой гуще махинации. В самом центре. А вовсе не на периферии.

Я сразу вернулся в полицейский участок Маргрейва. Поставил машину на стоянку и отправился искать Роско. В дежурном помещении маячил Тил, но сержант, подмигнув, указал кивком на комнату архива. Роско была там. Она выглядела очень уставшей. В руках у нее была стопка старых папок.

— Привет, Ричер, — улыбнулась она. — Приехал, чтобы спасти меня от всего этого?

— Что нового? — спросил я.

Роско бросила стоику на стол. Стряхнула с себя пыль и откинула волосы назад. Взглянула на дверь.

— Два момента, — сказала она. — Через десять минут Тил уходит на совещание совета фонда. Как только за ним закроется дверь, я получу факс из Флориды. И мы ждем звонка от полиции штата по поводу брошенных машин.

— Где пистолет, что ты приготовила для меня? — спросил я.

Роско замялась. Прикусила губу. Она вспомнила, почему мне нужно оружие.

— В коробке, — сказала она. — У меня на столе. Надо подождать до тех пор, пока Тил не уйдет. И не открывай ее здесь, хорошо? Об этом никто не знает.

Выйдя из архива, мы прошли в кабинет. В дежурном помещении было тихо. Два полицейских, обеспечивавших прикрытие в пятницу, листали компьютерные распечатки. Повсюду аккуратные стопки папок. Напряженные поиски убийцы начальника полиции. Я заметил на стене новую доску объявлений. Она была подписана: «Моррисон». На ней ничего не было. Пока что никакого прогресса.

Мы присоединились к Финлею и стали ждать. Пять минут. Десять. Наконец послышался стук в дверь, и в кабинет заглянул Бейкер. Улыбнулся. Я снова увидел его золотой зуб.

— Тил ушел, — сказал Бейкер.

Мы вышли в дежурное помещение. Роско включила факс п сняла трубку, чтобы позвонить во Флориду. Финлей связался с полицией штата, выясняя сведения о брошенных машинах. Я сел за стол Роско и позвонил Чарли Хаббл. Я набрал номер сотового телефона, который Джо спрятал в своем ботинке. Мне никто не ответил. Только гудок и записанный на магнитофон голос, сообщающий, что абонент недоступен.

Я повернулся к Роско.

— Черт побери, она отключила сотовый, — сказал я.

Пожав плечами, Роско занялась факсом. Финлей продолжал говорить с полицией штата. Бейкер мотался по периметру треугольника, образованного нами троими. Встав, я подошел к Роско.

— Бейкер тоже хочет участвовать? — вполголоса спросил я.

— Похоже на то, — ответила она. — Финлей сделал из него часового. Как ты думаешь, рассказать ему, что к чему?

Подумав, я покачал головой.

— Нет. В таких делах, чем меньше народу, тем лучше.

Вернувшись за стол Роско, я снова набрал номер сотового телефона. Тот же результат. Тот же терпеливый электронный голос, объясняющий, что абонент недоступен.

— Проклятье! — выругался я. — Разве можно в это поверить?

Мне необходимо было узнать, где Хаббл проводил время последние полтора года. Чарли могла подбросить какую-нибудь мысль. Когда он уходил по утрам на работу, когда вечерами возвращался домой, в каких ресторанах обедал, какие счета оплачивал. Кроме того, возможно, она вспомнила что-либо насчет следующего воскресенья или «pluribus». Или еще что-нибудь полезное. А мне требовалось что-нибудь полезное. Очень требовалось. А Чарли, черт возьми, выключила свой телефон.

— Ричер! — окликнула меня Роско. — Я получила сведения о Шермане Столлере.

Она держала в руках две странички из факса, покрытые плотным мелким шрифтом.

— Замечательно, — сказал я. — Давай посмотрим.

Положив трубку, Финлей подошел к нам.

— Ребята из штата обещали перезвонить, — сказал он. — Быть может, у них что-нибудь найдется для нас.

— Замечательно, — повторил я. — Будем надеяться, это поможет нам сдвинуться с места.

Мы втроем вернулись в кабинет. Разложили на столе данные по Шерману Столлеру и склонились над ними. Это был рапорт о задержании из полицейского управления Джексонвилля, штат Флорида.

— Слепой Блейк родился в Джексонвилле, — заметил я. — Вы это знали?

— Кто такой Слепой Блейк? — спросила Роско.

— Певец, — ответил Финлей.

— Гитарист, Финлей, — поправил я.

Шермана Столлера остановила патрульная машина за превышение скорости на мосту между Джексонвиллем и Джексонвилль-Бичем без четверти двенадцать ночи, два года назад, в сентябре. Он ехал на небольшом грузовике на одиннадцать миль быстрее допустимого. Столлер отнесся к задержанию очень возбужденно и пытался оказать сопротивление экипажу патрульной машины. Это стало причиной его ареста по подозрению в управлении транспортным средством в состоянии опьянения. В центральном управлении полиции Джексонвилля у Столлера сняли отпечатки пальцев и сфотографировали. В качестве своего постоянного места жительства он назвал адрес в Атланте.

Личный обыск дал отрицательные результаты. Машина была обыскана вручную и с помощью служебной собаки, также с отрицательным результатом. Груз состоял из двадцати новых кондиционеров, предназначенных для отправки за рубеж через порт в Джексонвилль-Биче. Все коробки были запечатаны и помечены клеймом фирмы-изготовителя; на каждой имелся серийный номер продукции.

После того, как Столлеру были зачитаны права Миранды, он сделал один телефонный звонок. Через двадцать минут после звонка в полицию прибыл адвокат по фамилии Перес из уважаемой джексонвилльской конторы «Захария Перес», и еще через десять минут Столлер был отпущен на свободу. Всего с момента задержания до того, как он в сопровождении адвоката вышел из полицейского участка, прошло пятьдесят пять минут.

— Очень интересно, — сказал Финлей. — Этот тип находится в трехстах милях от дома, на дворе полночь, и через двадцать минут к нему прибегает адвокат? Причем не кто-нибудь, а партнер уважаемой конторы? Столлер был далеко не простым водителем грузовика, это точно.

50
{"b":"5620","o":1}