ЛитМир - Электронная Библиотека

Финлей задумался. Пожал плечами, показывая, что это не имеет значения. Деньги мусором устилали пол. Их было так много, что они уже не казались деньгами.

— Хорошо, — согласился Финлей.

Мы вытащили запечатанный ящик на улицу и закинули в багажник «Бентли». Сделать это оказалось непросто. Коробка была тяжелой. Сто тысяч долларов весят около двухсот фунтов. Мы постояли, пытаясь отдышаться. Затем заперли ворота гаража, оставив внутри вторую сотню тысяч.

— Я позвоню Пикарду, — сказал Финлей.

Он вернулся в дом, чтобы воспользоваться телефоном стариков. Я стоял, прислонившись к теплому капоту «Бентли», и наслаждался утренним солнцем. Через две минуты Финлей вышел на улицу.

— Надо заехать к нему в офис, — сказал он. — Стратегическое совещание.

За руль снова сел Финлей. Он долго петлял по лабиринту узких улочек и, наконец, выехал в центр города. Крутанул большое бакелитовое рулевое колесо и направился к административным высотным зданиям.

— Ладно, — сказал Финлей, — ты мне все доказал. А теперь расскажи, как ты до этого дошел.

Я повернулся в уютном кожаном кресле, чтобы сесть к нему лицом.

— Я решил проверить список Джо, — начал я. — Насчет гаража Столлеров. Но бумага промокла в хлорированной воде, и вся краска смылась.

Он посмотрел на меня.

— Тут ты и догадался?

Я покачал головой.

— Ответ я узнал из доклада сенатской подкомиссии. Там были два маленьких раздела. В одном говорилось о банде фальшивомонетчиков в Боготе. Во втором о другой банде, в Ливане, действовавшей много лет назад. И те, и другие делали одно и тоже: смывали краску с настоящих долларовых купюр и печатали новое изображение на чистой бумаге.

Финлей проскочил на красный свет. Взглянул на меня.

— Значит, мысль Клинера не такая уж оригинальная? — спросил он.

— Вовсе не оригинальная, — согласился я. — Но его предшественники действовали в меньших масштабах, в несоизмеримо меньших. Клинер поставил дело на широкую ногу. Развернул производство в промышленных масштабах. Стал Генри Фордом фальшивомонетчиков. Ведь Генри Форд не изобрел автомобиль, так? Но он изобрел массовое производство автомобилей.

Перед следующим светофором Финлей остановился. На перекрестке было оживленное движение.

— И про смытую краску упоминалось в том сенатском отчете? Но тогда почему ни Бартоломью, ни Кельстейн до этого не дошли? Это ведь они написали тот отчет, так?

— По-моему, Бартоломью все понял, — сказал я. — Именно об этом он говорил в своем последнем электронном письме. Он вспомнил этот раздел. Отчет очень объемный. Несколько тысяч страниц, написанных давным-давно. Смытая краска упоминалась лишь в двух маленьких сносках. К тому же, речь шла о мелком производстве. Никакого сравнения с масштабами Клинера. Бартоломью и Кельстейна не в чем винить. Они люди старые. Воображение у них уже не то.

Финлей пожал плечами и поставил машину у столба на стоянке.

Глава 28

Пикард встретил нас в вестибюле и провел в отдельный кабинет. Мы рассказали ему все, что нам удалось установить, и Пикард почуял крупное дело. Он молча слушал, кивал. У него зажглись глаза.

— Замечательная работа, друзья, — сказал он. — Но, кто наши противники? Похоже, все эти латиноамериканцы — люди посторонние. Наемники. Они действуют открыто. Но из первоначальной десятки осталось пятеро. Нам не известно, кто они. То есть, нас могут подстерегать любые неожиданности. Мы знаем Моррисона, Тила, Бейкера и двух Клинеров, так? Кто остальные пятеро? Это ведь может быть кто угодно, так?

Я покачал головой.

— Нам осталось установить личность последнего, — сказал я. — Еще четверых я вынюхал вчера вечером. Нам не известен только десятый.

Пикард и Финлей встрепенулись.

— Кто те четверо? — спросил Пикард.

— Двое охранников со склада, — сказал я. — И еще двое полицейских. Отряд прикрытия в прошлую пятницу.

— Опять полицейские? — переспросил Финлей. — Проклятье!

Пикард кивнул. Положил свои огромные лапы на стол.

— Отлично, — сказал он. — Вам надо немедленно возвращаться в Маргрейв. Постарайтесь ни во что не ввязываться, а уж если придется, арестовывайте Клинера и его подручных. Остерегайтесь этого десятого. Им может оказаться кто угодно. Я еду следом за вами. Дайте мне двадцать минут, чтобы забрать Роско, — и я присоединюсь к вам.

Мы встали. Пожали ему руку. Пикард направился наверх, а мы с Финлеем вернулись к «Бентли».

— Каким образом? — спросил он.

— Бейкер. Вчера вечером он наткнулся на меня. Я навешал ему на уши лапшу, что отправляюсь в дом Хабблов искать какие-то документы, а затем спрятался там и ждал, что будет дальше. Ночью явились мальчишка Клинер и четверо его подручных. Они пришли, чтобы прибить меня гвоздями к стене.

— Господи! И что было дальше?

— Я с ними разобрался, — спокойно произнес я. Финлей снова уставился на меня, мчась со скоростью девяносто миль в час.

— Ты с ними разобрался? И с Клинером-младшим?

Я кивнул. Некоторое время Финлей молчал. Сбросил скорость до восьмидесяти пяти.

— Как это произошло?

— Я подкараулил их в засаде. Троих уложил ударом по голове. Одному перерезал горло. Мальчишку Клинера утопил в бассейне. Вот таким образом список Джо попал в хлорированную воду, и с него смыло все надписи.

— Господи, — повторил Финлей. — Ты убил пять человек. Это же страшное дело, Ричер. Что ты испытываешь?

Я пожал плечами. Вспомнил своего брата Джо. Представил его долговязым неуклюжим восемнадцатилетним подростком, отправляющимся в академию Вест-Пойнт. Вспомнил Молли-Бет Гордон, прижимающую к груди тяжелый кожаный портфель и улыбающуюся мне. Повернувшись к Финлею, я ответил вопросом на вопрос:

— А что испытываешь ты, насыпая на кухне порошок от тараканов?

Он судорожно дернул головой, словно собака, отряхивающаяся от воды.

— Осталось только четверо, — сказал Финлей.

Он принялся мять рулевое колесо словно пекарь, месящий тесто. Уставился вперед, шумно вздохнул.

— Есть какие-нибудь мысли по поводу десятого? — спросил он.

— На самом деле, это не имеет практического значения, — сказал я. — Сейчас он должен быть на складе, вместе с остальными тремя. Клинеру ведь совсем не хватает рук, так? Сегодня ночью они будут дежурить, а завтра грузить. Все четверо.

Я включил приемник «Бентли». Большой хромированный агрегат английского производства, двадцатилетней давности. Но он работал. Я нашел приличную радиостанцию. Стал слушать музыку, стараясь не заснуть.

— Не могу поверить, — сказал Финлей. — Черт побери, как такое могло произойти здесь, в Маргрейве, в этом забытом богом месте?

— Ты хочешь знать, с чего все началось? Во всем виноват Эйзенхауэр.

— Эйзенхауэр? — удивился Финлей. — А он-то какое имеет к этому отношение?

— Это он построил автострады. Он убил Маргрейв. Раньше старое шоссе было единственной дорогой. Все и вся вынуждены были проезжать через город. Здесь было полно ресторанов и гостиниц; те, кто останавливался в Маргрейве проездом, тратили деньги. Затем были построены автострады, самолеты стали дешевыми, и вдруг город умер. Завял, съежился до точки на карте, потому что автострада прошла в четырнадцати милях от него.

— Значит, во всем виновата автострада? — спросил Финлей.

— Во всем виноват мэр Тил. Город продал землю под склады, чтобы заработать какие-то деньги, так? Сделкой занимался старик Тил. У него не хватило мужества сказать нет, когда выяснилось, что новые деньги грязные. Тил не устоял перед соблазном и бросился в объятия Клинера.

— Он политик, — заметил Финлей. — Политики никогда не отказываются от денег. А деньги были огромные. На них Тил заново отстроил весь город.

— Он утопил в них Маргрейв, — возразил я. — Город превратился в болото, засосавшее всех, от мэра до уборщика, протирающего стволы вишен.

Мы снова умолкли. Повозившись с приемником, я услышал, как Альберт Кинг поет о том, что он не знал бы счастья, если бы не несчастье.

82
{"b":"5620","o":1}