ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дочери смотрителя маяка
Украденная служанка
Скучаю по тебе
Люди в белых хламидах
Педагогика для некроманта
Ответ перед высшим судом
Чаша волхва
Эльф из погранвойск
Эффект чужого лица



========== Часть I : ВОЗРОЖДЕНИЕ . Глава 1 : Кошмары ==========

Китнисс.

Кап.

Тело вздрагивает от подобного звука.

Кап. Кап.

Мне бы только встать. Нет. Только осознать, кто такая эта я?

Кап.

Стук раздается в сотый раз, пробуждая во мне целую волну ощутимых, но малоизвестных эмоций.

Омут погрузил меня в черную, отпугивающую темноту, позволяя забыться. Но зачем? Забыться, чтобы забыть? Забыться, чтобы вспомнить? Или забыться, чтобы отключится от реальности? Возможно, оно дарит мне забвение?

Я устаю от вопросов. Их слишком много, и я не могу найти ответа ни на один из них. Наконец-то я чувствую, как капля стекает по щеке. Если у меня, конечно, есть щека. Машинально касаюсь рукой прохладной и сладковатой бусины; в голове проносится идея разлепить тяжелые веки – я поддаюсь.

Краски окружающего меня мира плывут перед глазами черными, светло-зелеными, местами голубыми цветами. Но когда я приподнимаюсь на локтях, картинка становится четкой и уже знакомой. Лес.

Он обступил меня со всех сторон. Нос обдает свежестью еловых деревьев. Можжевеловый аромат прожигает глаза. Сколько времени я пробыла здесь? Да и кто я вообще? Почему лес с бесконечной чередой возвышающихся сосен не пугает, а кажется привычным? Чувствую, как к руке возвращается ее подвижность. Отекшие ноги, шея и туловище приходят в движение намного позже.

Неожиданно вдали послышался одичалый вой дикого зверя, и я невольно натягиваю тетиву. Лук? Разве я умею с ним обращаться?

Неуверенно, с опаской, все еще ощущая непослушание ватных ног, я двигаюсь вглубь еловых зарослей. Что-то внутри меня ясно осознает: там все ответы на мои бестолковые вопросы.

Воображение цеплялось за какие-то слабые отрывки мыслей, будто пытаясь что-то мне показать. Но кроме страшной оцепеняющей головной боли, вызванной этими попытками, я не чувствовала абсолютно ничего.

Я с интересом разглядываю лук и стрелы. Охотничьи. Конец стрелы с зауженным, угловатым наконечником, перья на конце мягкие, грусничьи – это дает больше маневренности и динамики в полете. Лук ивовый, с характерным для этого дерева горьковатым запахом. Откуда я только все это знаю? Но сомневаться не приходилось – я настоящий охотник. Одежда на мне разношена и потрепана, но удобна; в ней, как мне казалось, каждый изгиб ткани сшит по мне. Обувь с тугой шнуровкой, достающей мне до колена. Я ступала тихо, пригибаясь к земле, словно хищник.

Неожиданно скрипнула ветка. Готовя лук, вскидываю голову вверх. Нет, всего лишь причудливые птицы. И тут же появляется ощущение того, что я уже знаю их. Голубоватое оперение, белое брюшко и заостренные кончики перьев.

– Сойки-насмешницы, – неуверенно говорю я, но замолкаю, сообразив, что ляпнула глупость. – Рассмешницы?

Будто откликаясь на мою речь, птицы повторяют мои слова, обиженно нахохлившись. Неужели не угадала? Их крики разносятся по всему лесу, и я замечаю, как к прежней группе присоединяется тысяча таких же соек. Они сгруппировались и парами наблюдают за моими дальнейшими движениями. Выжидают. Ждут.

Их голоса становятся невыносимыми – громкими, ясными, издевательскими.

– Насмешницы, – подхватывают одни.

– Рассмешницы, – вторили другие.

Кавалькада их криков сливается в один яростный крик. Это слишком тяжело. Тело не выдерживает – я падаю на колени, закрываю уши руками, пытаясь абстрагироваться от подобных звуков. Но они проникают глубже, к самому сердцу, заставляя его пропускать череду ударов. Я чувствую, как слабеют и до того неокрепшие пальцы рук. Они замерзают, несмотря на то, как сильно я сдавливаю руки.

Неожиданно волна их голосов отступает, будто бы они исполнили свою миссию. Боль отступает вслед за криками птиц. Слух возвращается ко мне вместе с уверенностью ловких пальцев. Я удивленно открываю глаза. Передо мной стоит невинное и безропотное создание, которому отроду наверняка не было и двенадцати лет. У нее смуглая кожа, сверкающие карие глаза и бесконечно добрая улыбка. Она протягивает мне руку и, смеясь, говорит:

– Пересмешницы. Это сойки-пересмешницы.

Меня обдает холодным, а затем и горячим жаром. Голова начинает раскалываться, пробуждая острую боль. Я чувствую ее до самых пят, а над губой выступают серебристые капли пота. Волна воспоминаний, нахлынувшая так неожиданно, выжигает мои сомнения, приходя в сознание яркими образами из прошлого. Я – Китнисс Эвердин. Одна из тех соек, что попытались убить меня. Я и есть Сойка-пересмешница. Я благодарно сжимаю руку девочки.

Но она уже не улыбается, только хватается за живот. Я не понимаю в чем дело до тех пор, пока она не оседает на землю. В животе малютки красуется колотая глубокая кровоточащая рана.

Я хватаю ее за руки, пытаюсь помочь, но жизнь покидает тело.

– Рута! – кричу я. – Рута!

Неожиданно тело девочки покрывается светло-коричневой шерстью переродка, глаза наливаются кровавой яростью, а лучезарная улыбка становится волчьим оскалом.

Неестественно грубым голосом она произносит:

– Ты несешь смерть, Китнисс Эвердин.

Перед глазами появляются образы Прим, Финника, маленькой Руты…

Я не успеваю возразить, потому что знаю: переродок прав.

***

Я чувствую, как земля уходит из-под ватных ног. Голова становится чистой, как пустой котелок. Меня сотрясает в ужасных, непереносимых предсмертных конвульсиях. Я принимаю свой конец как должное, не заботясь о том, что где-то среди тысяч грустных лиц я увижу убитое лицо старого ментора, заботливой Сей, моих не побоявшихся развалин односельчан.

Конвульсии сокращают каждый мой нерв, заставляя глупо вздрагивать, пробуждая к себе самой только жалость. В темноте обрушившегося леса я чувствую пристальные взгляды, прикованные ко мне. Да, несомненно, здесь много зрителей. Слишком много для такой формальности, как моя смерть.

– Китнисс! Китнисс! – начинает ликовать толпа.

Видимо, они слишком рады такой незначительной потере. Я тоже радуюсь. Наконец-то я узнаю, что такое забвение. Что такое покой.

Но как-то все это слишком фальшиво. Слишком безрадостно звучат голоса. Может быть, голос? Я слышу его и узнаю. Он отдается радостным покалыванием, сопутствующим судорогам. Что-то не так. Я знаю его. Слышу его нравоучительные наставления каждый день вот уже месяц.

Я широко открываю глаза. Надо мной склонилась Сальная Сэй, и впервые в жизни я могу побеспокоиться о ее бычьем здоровье. Озадаченное лицо выдает абсолютно все: переживание, сострадание, жалость и утраченную надежду.

– Китнисс, это снова кошмары?

Я пытаюсь ответить, но понимаю, что в горле слишком пересохло и, чтобы не выглядеть еще более жалко, киваю головой.

– О, Китнисс, – женщина умело обнимает меня и покачивает, как младенца. Я хотела бы выбраться из ее объятий и выдавить обнадеживающую улыбку, но понимаю: сил хватит только на то, чтобы сдержать комок слез. – Если бы я могла помочь…

– Все хорошо, Сей. Все нормально.

– Китнисс, Аврелий…

– Уже выписал мне лекарство, – вру я.

– Тогда спускайся вниз к обеду.

Я покраснела. Если вспомнить все то, что я ела последние несколько недель, пища бы убралась в мою ладонь. Сколько бы раз Сальная Сей ни навещала меня, дверь в мою комнату оставалась плотно закрытой. Выламывать ее не решался даже Хеймитч, он продолжал топтаться у входа, ругаясь, не жалея матерных слов.

А мне было все равно. Не могу сказать, что и сейчас не испытывала того же чувства. Весь мир для меня – одна сплошная ошибка. Ведь я “мученица” – та мученица, которую обходит сама смерть. Я не желала видеть заботливую Сей, пьяного Хеймитча… Даже Энни, которая приезжала пару дней назад, казалась мне чужой. Потому она так и осталась за дверью.

Знаю, после смерти Финника это худшее, что я могла сделать, но, кажется, после её гибели я позволила себе стать эгоисткой. Превратилась в то, что так старательно ненавидела в собственной матери.

Сей крепко сжала мои холодные ладони и в очередной раз повторила:

1
{"b":"562140","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Голое платье звезды
Бородатая банда
Замуж не напасть, или Бракованная невеста
Апельсинки. Честная история одного взросления
Темное дело
Прощение без границ
Потерянные девушки Рима
Создавая инновации. Креативные методы от Netflix, Amazon и Google
Меня зовут Шейлок