ЛитМир - Электронная Библиотека

— И что случилось со всем этим?

— Почти всё продал. Деньги пропил.

Глинн, снова ошарашенный прямотой отклика, сообразил, что так ни на йоту и не приблизился к пониманию яган.

— Когда всё закончится, — добавил старик. — Тебе придётся взять меня с собой, куда бы ты не убрался. Мне нельзя возвращаться.

— Почему?

Но ещё до того, как задать этот вопрос, Глинн понял, что уже знает ответ.

«Рольвааг», 23:20

МакФарлэйн прошёлся по синему ковру, устилавшему коридор нижней палубы мостика. Он чертовски устал, но всё равно не мог уснуть. Слишком многое произошло за один-единственный день: длинная серия причудливых открытий, смерть Рошфорта и Эванса, новое появление эсминца. Отчаявшись уснуть, он обнаружил, что бродит по палубам «Рольваага» подобно неугомонному привидению.

А теперь МакФарлэйн стоял перед дверью в отдельную каюту. Его ноги, предоставленные сами себе, привели его к отсеку Рашель. С удивлением он понял, как ему не хватает её компании. Циничный смех мог оказаться тем бодрящим тоником, который ему так необходим. Время, проведённое с ней, будет благословенно свободно от болтовни или изнуряющих объяснений. Он раздумывал, хочется ли ей чашку кофе в кают-компании, или, быть может, партию в бильярд.

Он постучал в дверь.

— Рашель?

Ответа не было. Она не могла спать — как-то Амира пожаловалась ему на то, что за последние десять лет ни разу не ложилась раньше трёх.

Он постучал ещё раз. Незапертая дверь отворилась под давлением костяшек пальцев.

— Рашель? Это Сэм.

Он сделал шаг в каюту; любопытство пересилило: он ни разу не был в каюте Рашель. Вместо беспорядка, мешанины листов бумаги, пепла сигар и одежды (чего он ожидал), комната была скрупулёзно чистой. Диван и кресла аккуратно расставлены, на полках с научными работами — полный порядок. На какой-то миг он даже подумал, что здесь живёт не она, но потом заметил арахисовую кожуру, полукругом лежащую под столом для компьютера.

Он с нежностью улыбнулся, сделав шаг к столу. Глаза скользнули было по экрану, но остановились, заметив его собственную фамилию.

Из принтера торчала распечатка на двух страницах. Схватив верхний лист, он прочёл:

ЭИР — СЕКРЕТНО

От: Р. Амира

Кому: Э. Глинну

Тема: С. МакФарлэйн

Со времени последнего отчёта объект всё сильнее поглощён метеоритом и его сложностью для изучения. У него до сих пор двойственные чувства насчёт проекта, и насчёт самого Ллойда. Он втянут, почти что вопреки своей воле, в решение проблем, поставленных метеоритом. Мы мало говорим о чём-либо другом — по крайней мере, говорили до утреннего происшествия. Я не убеждена в том, что он полностью со мной откровенен, но не хотела бы оказывать на него излишнее давление.

После того, как метеорит откопали, я инициировала разговор о его давней теории существования межзвёздных метеоритов. Вначале неохотно, вскоре он с энтузиазмом откликнулся на эту идею, объясняя, как эту теорию можно примирить с существованием метеорита Одиночество. Однако он испытывал нужду в сохранении тайны и попросил меня ни с кем не делиться его подозрениями. Как вы знаете из утренней дискуссии, его вера в межзвёздную природу метеорита лишь крепнет.

Дверь в каюту захлопнулась, донеслось резкое дуновение воздуха. МакФарлэйн обернулся. Амира стояла спиной к двери. Она до сих пор была одета для ужина, в чёрное платье до колен, но набросила парку на плечи для того, чтобы сходить в буфет. Теперь она как раз вытаскивала из кармана только что купленный пакетик с арахисом. Рашель посмотрела на него, затем на бумагу в его руке, и застыла в неподвижности.

Какое-то время они просто смотрели друг на друга. Медленно, как будто по собственной воле, пакетик с арахисом упал обратно в карман парки.

Если МакФарлэйн что и чувствовал в этот миг, то лишь уныние. Как будто после всех шокирующих событий дня у него просто не осталось резервов, откуда можно черпать эмоции.

— Ну, — наконец, произнёс он. — Похоже, я не единственный Иуда на борту.

Побледневшая Рашель встретила его взгляд.

— Ты всегда врываешься в чужие каюты и читаешь личные бумаги?

МакФарлэйн холодно улыбнулся и швырнул листок на стол.

— Извини, но твоя работа не выдерживает никакой критики. «Двойственный» пишется с двумя «н». Сегодня Эли не даст тебе ордена, — произнёс он и сделал шаг к двери, которую до сих пор заслоняла Рашель. — Пожалуйста, отойди.

Амира заколебалась, опустила глаза, но не сделала ни шагу.

— Постой, — сказала она.

— Я сказал, отойди.

Она кивнула на принтер.

— Лишь после, когда дочитаешь до конца.

Он почувствовал вспышку ярости при этих словах, и поднял руку, намереваясь оттолкнуть её в сторону. Затем, обретя над собой контроль, заставил руку опуститься.

— Спасибо, но мне хватило того, что уже прочёл. А сейчас — убирайся с дороги, ко всем чертям!

— Прочти до конца. Затем иди.

Амира моргнула, облизнула губы. Она была непоколебима.

Он выдерживал её взгляд с минуту, может, с две. Затем отвернулся, схватил окончание отчёта и продолжил читать.

Между прочим, я с ним согласна. Свидетельства того, что метеорит прилетел издалека, извне Солнечной системы, сильны — если их вообще можно опровергнуть. Теория Сэма подтверждена. Более того, я не наблюдаю в нём никаких признаков навязчивой идеи, или чего бы то ни было ещё из того, что может представлять угрозу для экспедиции. Напротив — метеорит, кажется, пробуждает в нём учёного. Я наблюдаю всё меньше сарказма, готовности защищаться и, время от времени, корыстных мотивов, которые были настолько очевидны с самого начала. Всё сменило ненасытное любопытство, глубокое желание понять таинственный камень.

Таким образом, это мой третий, и последний, отчёт. Я не могу со спокойной совестью продолжать работу над ними работу. Если я почувствую какие-то проблемы, я о них сообщу. Я бы сделала это в любом случае, как лояльный сотрудник ЭИР. Факт в том, что этот метеорит намного более странен, чем кто-либо из нас мог предположить. Он может даже оказаться опасным. Я не могу одновременно наблюдать за Сэмом и работать вместе с ним. Вы просили меня быть его ассистентом. И это — именно то, чем я собираюсь быть — ради него, ради себя, ради всего проекта.

Из-под компьютерного стола МакФарлэйн вытащил стул и опустился на него, бумага в руке тихо зашуршала. Он чувствовал, как злость куда-то уходит, оставляя после себя лишь запутанную неразбериху чувств.

Какое-то время, которое обоим показалось очень долгим, они молчали. МакФарлэйн различал в отдалении волнение моря, чувствовал слабое мурлыканье двигателей. Затем поднял взгляд на Рашель.

— Это была идея Эли, — сказала она. — Ты был человеком Ллойда, не нашим сотрудником. У тебя сомнительная история. И та первая встреча, что ты сделал с сэндвичем, — ты проявил себя непредсказуемым. Непредсказуемые люди действуют ему на нервы. Потому он и сказал, чтобы я наблюдала за тобой. Чтобы регулярно писала отчёты.

МакФарлэйн сидел и молча смотрел на неё.

— Мне не понравилась эта идея. Хотя сперва мне больше всего не нравилось быть твоим ассистентом. Я просто думала, что писать отчёты будет сложно. Но я не представляла — совершенно не представляла, насколько трудным это окажется на деле. Я чувствовала себя полным дерьмом каждый раз, когда усаживалась за написание очередного, — она глубоко вздохнула, голос был прерывистым. — Последние несколько дней… Я не знаю. — Она покачала головой. — И затем, когда писала этот отчёт… Я просто поняла, что больше не могу. Даже для него.

Она резко умолкла, опустила взгляд с его лица на ковёр. Несмотря на её усилия, он увидел, как подрагивает подбородок. Одинокая слезинка прочертила извилистую линию по её щеке.

Стремительным движением МакФарлэйн вскочил со стула и подошёл к ней. Он вытер слезинку с её лица. Она обхватила за шею и прижала его к себе, погрузив в шею своё лицо.

55
{"b":"5626","o":1}