1
2
3
...
34
35
36
...
58

"Молния" вошла в прокол.

Разрыв пространства был широким, и корабль вошел в него на относительно малой скорости. Фокус прокола пришелся позади самого плотного скопления летучего мусора, и распахнувшаяся воронка втянула в себя все обломки, которые не успел собрать заборник "Молнии".

Сообразив, что противник ускользает. Вал выстрелил, но широкий круг прокола поглотил почти всю энергию выстрела. Осознав, что его надули. Вал зафиксировал курс, скорость и траекторию своей жертвы и поспешно развернулся, чтобы устремиться в погоню. Ему нельзя было терять время.

Нейджи приглушил двигатели до минимума. В пространстве дополнительный расход энергии ничего не давал, хотя минимальная тяга была необходима. В любом случае они прибыли бы в пункт назначения в то же самое время. Корабль скрипел и стонал, словно грозил развалиться на части, но пассажирская кабина, похоже, уцелела.

– Невозможно! – решительно заявил Сабатини. – Ни один корабль, оснащенный системой жизнеобеспечения, не смог бы выдержать то, что выдержали мы.

– Прекрасно, значит, мы все уже на том свете, – ответил Нейджи. Однако он не чувствовал той уверенности, которую старался придать своему голосу. – Это суденышко было построено именно для побега. Теоретические расчеты и компьютерное моделирование основывались на предположении, что ему придется драться с целой флотилией истребителей Главной Системы. Но мы еще не начинали, ребята. Подождите главного события.

Ворон застонал.

– Черт побери, у меня словно все кости переломаны! – громко пожаловался он и вдруг, вздрогнув, с ужасом уставился на обмякшее тело Вурдаль. Впрочем, она была всего лишь без сознания. Взглянув вперед, на двоих, мертвой хваткой сжимающих поручни, он увидел на теле Нейджи кровь.

– Нейджи, посмотри на себя! Ты весь в крови!

– Да, да... У меня сломано запястье и, кажется, ребро. И еще я приложился головой. Но я проживу сколько надо. Трудновато будет отсоединиться от интерфейса. Сабатини, по-моему, ты в порядке?

– Я получил серьезные внутренние повреждения, но сейчас все восстанавливаю, – ответило странное существо. – Через несколько минут я снова буду цел.

Ворон снова застонал. Он чувствовал себя так, словно его долго и тщательно обрабатывали куском резинового шланга, но переломов, кажется, не было. Как и у других, из носа у него шла кровь, но он не обращал на это внимания.

– Что ты имел в виду – "мы еще не начинали"? – спросил он.

– Сейчас прикинем... Полсекунды – чтобы осмыслить наши действия, предположить, что мы уцелеем, и решить броситься в погоню. Три минуты на набор тяги, разворот по нашей траектории и на вход в прокол. Не будем принимать во внимание возможность обманных маневров. Предположим, что он сделает все за минимальное время и таким образом отстанет от нас на сто восемьдесят с половиной секунд. Хорошо, что он держался на расстоянии. Иначе у меня не было бы никакого запаса. Ворон охнул:

– Ты хочешь сказать, что он все еще у нас на хвосте? Корабль по-прежнему жалобно скрипел и стонал.

– А как же? Я сделал небольшой прыжок. Мы вошли очень медленно, и на волосок к тому, чтобы остаться здесь, в подпространстве, навсегда. Половину топлива сожрет наша система жизнеобеспечения, но, если я рассчитал правильно, часть обломков должно было затянуть в прокол магнитными силами и гравитацией. Они и еще остатки его корабля позволят нам попасть куда угодно.

– Остатки его... Какого черта? – хором вскрикнули Ворон и Сабатини. Вурдаль застонала и пошевелилась, но никто не обратил на нее внимания.

– Подождите. Выходим через минуту. Держитесь, там, позади! На этот раз вас может бросить вперед. Вурдаль открыла глаза и недоуменно нахмурилась:

– Что такое?

– Лучше и не спрашивай, – ответил Ворон. – Повернись лицом к стене и держись, чтобы тебя не размазало по передней стенке!

– Что... – начала она, но послушно повернулась и вновь ухватилась за обрезок ножки от кресла.

По астрономическим меркам "Молния" вынырнула совсем рядом с тем сектором, который только что покинула. Как только корабль очутился в обычном пространстве, Нейджи поискал взглядом обломки, прибывшие вместе с ними, нашел их, слегка разогнал корабль и подобрал, сколько смог. После этого он почти совсем заглушил двигатели, а потом очень медленно дал обратную тягу, и держал ее до тех пор, пока корабль не достиг расчетной точки. На это ушло чуть больше двух с половиной минут, так что ждать оставалось недолго.

К этому времени Сабатини, посоветовавшись с бортовым компьютером, понял наконец, что происходит.

– Системы вооружения готовы. Он будет очень близко, Нейджи. Я оцениваю дистанцию примерно в сто шесть метров.

– Покажи все, на что ты способен. Его надо не просто подбить" Он нужен мне по кусочкам. Мы ведь не можем выйти к собрать трофеи – скафандры выброшены.

– Да, ты прав. Порядок – наведение выполнено. Это вроде как рыбу острожить.

Вал порядком задержался. Он запоздал на целых семнадцать секунд, и Нейджи уже начал подозревать, что тот разгадал его уловку, но твердо надеялся на исключительную самоуверенность противника – как и на то, что Валу придется входить в прокол на предельно низкой скорости.

Как только круг прокола исчез позади Вала, все носовые пушки "Молнии" открыли огонь по его кораблю, прежде чем тот смог обнаружить опасность.

Шестнадцать энергетических лучей устремились к кормовым двигателям корабля Вала. Он вздрогнул от удара. Вал включил полную тягу и начал отстреливаться, но выстрелы прошли мимо цели, а двигатели заработали вразнобой, и его корабль закрутился волчком. Включилось защитное поле, но, едва корабль Вала подставил свой борт, Сабатини быстро вычислил угол наведения и запустил четыре самонаводящиеся ракеты: две по хвостовой части, вдоль энергетических лучей, и еще две под углом, чтобы попасть в каждый борт основного корпуса.

Теперь Вал понял наконец, что угодил в ловушку, и помышлял уже только о немедленном бегстве. Ему удалось сместить защитные поля так, чтобы отклонить ракеты, нацеленные в двигатели, и одну из тех, что шли прямо в борт. Он вполне мог заметить и четвертую ракету или хотя бы заподозрить, что она есть, но на нее уже не хватало мощности.

Сверкнула непередаваемо яркая вспышка, а когда она померкла, в борту корабля Вала зияла огромная дыра. Рой обломков разлетелся во все стороны. Силовое поле замигало и погасло, оголив кормовую часть "корабля, но носовая часть оставалась защищенной и, по-видимому, неповрежденной. Там, вероятно, и находился Вал, живой, но утративший свое могущество.

Сабатини выждал, пока Нейджи выведет "Молнию" в подходящий ракурс, и обрушил на полумертвый корабль всю мощь своего оружия, буквально разнося его на части.

– Ха! Кто это сказал, что Вала нельзя побить! – торжествуя, закричал он, но вдруг осекся:

– Какого чер?..

От все еще защищенной носовой части корабля внезапно отделился маленький отсек. Сабатини немедленно перенес на него огонь половины пушек, не желая отвлекать от главной цели все, если это окажется какой-то обманный трюк. Он промахнулся. Окутанный самым мощным защитным полем, какое приходилось видеть обоим ветеранам космоса, отделившийся отсек стремительно удалялся, непрерывно увеличивая скорость, и, пока Нейджи колебался, преследовать его или нет, приборы зафиксировали небольшой прокол пространства, и цель исчезла.

– Это еще что? – спросил изумленный Сабатини.

– Скорее всего мозг Вала, – ответил Нейджи. – Никогда не встречал никого, кто мог бы побить одного из этих ублюдков, так что мы, наверное, первые, кто это видел. Разбивай корабль. Нам надо поскорее вернуться в те места, для которых есть карты. Не забудь, где-то поблизости есть и второй Вал, и, если только в той штуковине, что улетела от нас, хоть что-то есть, она уже спешит к нему, чтобы обо всем доложить и вызвать что-нибудь с пушками побольше. Давайте-ка двигаться! Кроме того, если мы в ближайшее время не свяжемся со Звездным Орлом, боюсь, я могу умереть.

35
{"b":"5655","o":1}