ЛитМир - Электронная Библиотека

Чарли была достаточно перепугана, растеряна, сбита с толку, но до нее дошло, что все, что сказала Сэм, очень похоже на правду. Не было печали – она превратилась в мишень, и даже не в страшном сне.

– Мне все это снится. Я дома, ну или где-нибудь еще, но я просто заснула, – тихо повторяла она. Все вокруг и выглядело похожим на сон, иначе надо было поверить в чудовищные бури, которые можно вызвать по желанию, в чародеев, волшебные заклинания, во все то, во что она не верила уже много-много лет. Она верила в детектива О'Доннелла, доктора Джоан

Хервиц и Рубена Миллера из Службы погоды, но что-то никто из них не спешил помочь ей.

– Сэм, – очень тихо сказала она. – Я боюсь. Я вся в грязи, промокла насквозь и боюсь до смерти.

– Думаешь, я не боюсь? Знать бы хоть, что же мы должны сейчас делать? То ли ждать, пока нас подберут, то ли двигать отсюда, только куда?

– Не знаю. Все как-то перемешалось. Как будто ураган Гингемы затянул нас в кроличью нору. И сказки-то они обе переврали.

Сэм опустилась на колени и потрогала почву. Под ногами было что-то вроде скалы, кое-где покрытой влажным мхом.

Внезапно поодаль раздался раскат грома, часть неба осветилась мгновенной вспышкой. Чарли замерла, потом быстро повернулась к Сэм;

– Не смей призывать это! Как ни странно, сейчас Сэм вовсе не испытывала того необъяснимого страха, который раньше охватывал ее при первых признаках надвигающейся грозы; сейчас она четко сознавала, что ей противостоит некто, Разумный, и встречи с ним следует избегать. Впрочем, ей ведь уже удавалось, и не один раз, оставлять с носом этот самый разум. Правда, это было там, дома. Здесь же, где бы ни находилось это "здесь", все должно было быть как-то иначе. Странно, но от усталости она вовсе не потеряла способность соображать быстро и четко.

– Думаю, здесь это не совсем то же самое, что дома.

– Ну да? Скажи еще что-нибудь, твоя последняя мысль была просто блестящей?

– Да я вовсе не собираюсь призывать бурю; подозреваю, что это верный способ дать знать Старому Рогачу, где меня искать. Но, если бы он мог достать меня здесь так же легко, как дома, какой смысл было посылать меня сюда, изменять твой голос и все такое? Нет, он не знает, где нас вытряхнул Щекастый.

– Да, пожалуй. Но твой щекастый приятель знает, где он нас сбросил и даже кто из нас кто. Это хорошо для тебя – зачем-то ты ему нужна живая, – но я точно превращаюсь в ходячую мишень. Хоть приклеивайся к тебе! Ведь стоит мне отстать, твой любезный избавитель запросто позволит кому-нибудь из помощников Рогатого прикончить меня, а пока тот сообразит, что к чему, ты успеешь смотаться.

Сэм вздохнула:

– Мне очень жаль, Чарли, что из-за меня ты влипла в эту историю, правда, жаль. Но ведь это была твоя идея, призвать ту проклятую бурю.

– Ну да, но я же была уверена, что это невозможно! Потому что этого не может быть! Просто не может быть! – И Чарли залилась слезами.

Сэм и сама была в полной растерянности и только пыталась утешить подругу. Надо было переждать ночь. Если уйти с этого места, они могут разминуться с тем, кого Щекастый послал подобрать их. А это не годится. Одни они пропадут здесь.

Вокруг было так темно, а девочки так измучились, что даже не пытались устроиться как-нибудь поудобнее. Они так и сидели – только головы и плечи виднелись над пеленой тумана, – мучительно пытаясь разгадать, что скрывается под этим летающим пологом. Наконец они заснули, прижавшись друг к другу.

Сэм проснулась внезапно, вздрогнула и села. Было все еще темно и тихо, и туман по-прежнему висел над землей – казалось, он даже стал еще плотнее. Она услышала какой-то странный шум, кто-то или что-то приближалось к ним сквозь туман.

Немного фальшиво, но отчетливо и громко, этот кто-то, кто бы он ни был, насвистывал веселую песенку – она узнала "Янки Дудл"!

Сэм насторожилась, осторожно выглядывая из тумана, и тихонько тронула спящую Чарли. Та пробормотала что-то спросонок, но внезапно проснулась и резко села.

– Так это был не сон. – Чарли сказала это скорее удивленно.

– Ш-ш-ш! Прислушайся и не вставай. Свист приближался, теперь стал слышен звук шагов, похожий на удары копыт о скалу, словно сквозь туман медленно брела лошадь. Наконец из мерцающего тумана показались двое; была видна только верхняя часть их тел. Одна была женщина, совершенно обнаженная, со светло-коричневой кожей и невероятной величины грудями.

У ее спутника было совершенно гладкое, без малейших следов растительности лицо, копна волос вздымалась вверх, а потом ниспадала ниже плеч, так что Сэм и его сперва приняла за женщину. Это он насвистывал. Внезапно оборвав мелодию, он огляделся, а потом позвал негромко – голос у него был обычный, мужской.

– Выходи, выходи, где ты там. – Говорил он с сильным акцентом, вроде восточно-европейского, но английские фразы строил правильно – Я знаю, что ты сейчас смотришь на нас. Не бойся, я Зенчер, а это Ладаи. Нам сказали, что ты будешь нас ждать.

– Можно ему верить? – нервно прошептала Чарли.

– Может, и нет, только нам выбирать не приходится. – Сэм встала, и странная пара сразу заметила ее. – Эй, вы от того щекастого малого в зеленом?

Длинноволосый вздрогнул и явно смутился.

– Что значит "щекастый"? Меня наняли, чтобы я провел тебя в безопасное место и позаботился о тебе. Или предпочитаешь остаться здесь?

Чарли тоже встала. Увидев ее, казалось, мужчина удивился, а взгляд женщины стал подозрительным. Он нахмурился;

– Так вас двое! Тогда и плата должна быть двойной. Ну, пошли. Надо уйти отсюда до рассвета, а то вас будут искать и те, с кем, я думаю, вам не хочется встречаться.

Чарли и Сэм нерешительно тронулись с места, но внезапно остановились и уставились на женщину. Вблизи было видно, что она вовсе не человек.

Ее темно-каштановые волосы немного свисали вперед, а сзади пышной гривой сбегали по спине. Уши,

Покрытые снаружи бурой шерстью, заострялись кверху. Они стояли торчком и, похоже, могли двигаться независимо друг от друга. Глаза были очень большие, чуть навыкате, с коричневым белком. На руках по три толстых, очень длинных пальца. Огромные, тяжелые груди – хотя сама женщина была скорее худенькой – свисали до того места, где полагалось быть пупку, если бы он у нее был. От бедер ее туловище становилось горизонтальным. Из тумана выступала только спина. Она казалась меньше мужчины. Тот был среднего роста, всего на пять-шесть дюймов выше девочек.

– Это… она кентавр? – тихонько спросила Чарли.

– А! – отозвался мужчина. – Да, по-английски – кентавр. Сами они называют себя "ба-ахдон", на их языке это означает примерно то же самое, что "человек". – Он помолчал. – Она не говорит по-английски, но она хороший друг. Ба-ахдоны не понимают, как это мы ухитряемся ходить, не падая.

У мужчины было решительное, с крупными чертами лицо, серые, как сталь, глаза, оливково-смуглая, как дубленая, кожа. Морщинки вокруг глаз говорили, что она знакома и с солнцем, и с ветром. Но было в этом лице и что-то неуловимо женственное, и это подчеркивали серьги, каждая из которых заканчивалась медным овалом с мальтийским крестом внутри. На мужчине была одежда из оленьей замши, украшенная бахромой, – так обычно одеваются герои вестернов, – завязки на куртке были немного распущены и открывали обильно заросшую грудь.

Зенчер что-то сказал кентаврессе на певучем языке, звучавшем похоже на китайский; она кивнула.

– Пошли. Это не так уж далеко, но чем скорее мы уйдем, тем лучше. Хоть и маловероятно, что вас удалось выследить, но тот, кто пренебрегает очень маловероятными вещами, долго не живет.

Они двинулись – кентавресса впереди, они трое следом.

– Если позволите, сэр, – робко спросила Чарли, – не могли бы вы сказать, где мы находимся? Зенчер хмыкнул:

– Вы в Акахларе. Так обычно называют этот мир. Здесь, видите ли, больше шести тысяч языков, так что приходится как-то договариваться.

12
{"b":"5658","o":1}