1
2
3
...
61
62
63
...
73

– Да.

– Значит, надо найти четвертое. Черт возьми, а у нас всего-навсего.., сколько там? Тысяча миров, ни больше ни меньше. А теперь слушай внимательно – время нас поджимает. Есть тут одна девушка, китаянка. Гениальна, но слепа, как летучая мышь. Ни черта не видит и вдобавок беременна. Но все дело в том, что она знает, как водить корабль. Она может перехватить управление и надуть Главную Систему.

– Кажется, я о ней слышал. Ее подруги живут по соседству со мной. Они кое-что рассказывали.

– Ага. Они тоже могут пригодиться, но я не уверен, удастся ли мне протащить такую толпу.

– Если ты собрался обойти их систему безопасности, тебе придется порядком потрудиться.

– Дохлое дело. Защита всесторонняя. Дружище, это местечко на сто процентов защищено от побегов, всеми способами, какие только можно придумать.

– Так что же ты…

– А я нашел способ, который придумать нельзя, потому что для этого нужен свой человек в этой лавочке. Впрочем, увидишь сам. Никому ничего не рассказывай, даже своим бабам, понял? Я знаю, что ты непременно захочешь взять их с собой, но для этого придется поторопиться. Они уже прошли кое-какую обработку, и довольно скоро их отправят на промывание мозгов – ты понимаешь, о чем я. Тогда ты засядешь здесь накрепко. Я постараюсь провернуть все как можно быстрее. Ну, добро. Выходи, как вошел.

– А ты не боишься, что тем временем заберут меня?

– Это вопрос нескольких дней, вождь. Вот почему я тебе намекнул. Не хочу, чтобы ты испортил все, случайно угодив в карцер. Ну пока!

"Дело будет нелегкое, гарантий никаких, но, думаю, прорвемся. Я даже подыскал пару мест, куда можно рвануть".

Дойдя до центральной площади. Козодой огляделся. В тюрьме хватало грубиянов, но все заключенные обладали большими познаниями, а у некоторых имелся даже опыт космических полетов. Другие, несмотря на внешнюю замкнутость тюрьмы, много знали о делах Института, хотя и непонятно было, откуда. Одним из таких был рослый, бородатый и волосатый русский по фамилии Лишенко, который у себя на родине занимал довольно высокое положение и, казалось, был неплохо осведомлен о том, что происходит на Мельхиоре. Сойтись с ним было нелегко, но он был страстным поклонником классической борьбы, и хотя Козодой не мог похвалиться особенно хорошей формой, а приемов не знал совсем, но имел хорошее чувство равновесия и быстро схватывал правила. Он даже сумел пару раз одолеть великана, чем завоевал его уважение.

– Ты здесь все знаешь, – как бы мимоходом бросил он русскому. – Отсюда вообще бежал хоть кто-нибудь?

Тот рассмеялся:

– Только те, кто умел проходить сквозь стены.

– Значит, если кто-то здесь, внутри, говорит, что может вывести тебя наружу, это скорее всего провокация?

– Будь уверен. А что? Ты слышишь по ночам голоса?

– Похоже, меня прощупывают, и не более того. Ты знаешь, как тут любят такие игры. Я просто хотел удостовериться. Кстати, слышал ли ты о слепой девушке, специалистке по компьютерам?

– Ха! Но ты-то откуда знаешь? Впрочем, с ней неплохо обошлись. Собственность Института. Пожалуй, лучшее, на что здесь можно рассчитывать.

Козодой кивнул:

– Вроде бы ее имя Сон Чин, а может быть, Чу Ли, нет? Мои соседки летели сюда с кем-то, кого звали именно так.

– Теперь ее зовут Хань, и это все, что я знаю. Но это ничего не значит. Захотят – и она будет отзываться на "Ивана".

– У-ум… Слушай, моих жен и тех двух китаянок то и дело вызывают. Ты не знаешь зачем?

– Ходят слухи, что при Институте открываются ясли и детский садик. Им нужны кормилицы и няньки. Твоих подруг накачают всякой химией, так что у них будет полно молока, словно они только что родили, а потом сдвинут им мозги, чтобы для них не было большего счастья, чем менять пеленки и тетешкать малышей. Какой-то эксперимент, я так думаю?

Козодой кивнул:

– Может быть. А на сколько это обычно растягивается?

Великан пожал плечами:

– В таких делах лучше не торопиться, но все зависит от того, что у них на уме. Сроки, проекты – сам понимаешь. Зачем вводить неизвестные переменные, если можно провести проверку и устранить их?

И кстати, при случае ты ведь не забудешь старину Григория, а?

Козодой поблагодарил русского и отправился на поиски Ривы Колль. У нее была шоколадная кожа, голубые глаза и вьющиеся каштановые волосы, а лицо являло собой смесь черт, присущих всем народам Земли, хотя Рива никогда не бывала на Земле. Она была флибустьером, но как-то раз отхватила больше, чем смогла проглотить. Она могла быть довольно дружелюбна, если ей кое в чем потакали. Например, Рива не любила, когда к ней прикасаются. И еще она терпеть не могла насмешек по поводу своего хвоста. Хвост был продолжением ее собственного позвоночника, начинался от копчика и доставал до самого пола. Его отрастили в Институте, и никто, даже сама Рива, не знал зачем. Но зато она великолепно знала космос за пределами Солнечной системы и корабли, которые когда-то подчинялись ее приказам.

– Рива, а если бы ты вдруг оказалась снаружи, да еще с кораблем в придачу, куда бы ты направилась?

Она улыбнулась. Игра в "если бы" здесь считалась одним из главных способов убить время.

– Недурно спрошено, да? К своим мне дороги нет. Даже здесь я выгляжу слегка необычно. – Она помахала хвостом. – Конфедерация тоже исключается. В любом пригодном для жизни мире я бы излишне выделялась. Да и ты тоже. Значит, остается Дикий край. Это единственное убежище.

– Дикий край? Что это такое?

– В космосе есть подходящие для людей, но незаселенные миры. Невостребованные в свое время, скажем так. По разным причинам. Некоторые, например, населены негуманоидами, настолько отличными от нас, что даже Главная Система не смогла их понять. Кое-где можно устроиться. Конечно, Главная Система будет их проверять, но даже она не в силах проверить все. В космосе, знаешь ли, очень просторно. Кое-какими из этих миров пользуются вольные торговцы, а другие могут оказаться опасными, но, повторяю, устроиться там можно – хотя и нелегко.

– И надолго?

– Если останешься в живых – да. Некоторых миров даже на картах нет: древние разведывательные корабли не всегда возвращались, а у Главной Системы их было в избытке, и она не беспокоилась о таких пустяках. Но почему тебя это интересует?

– Ты могла бы привести корабль в такое место?

– Могла бы? Не знаю… А что? Тебя одолели великие мечты?

– Я мечтаю о невозможном, Рива. Спасибо.

Козодой забрасывал удочки наудачу, но кое-что уже начало проясняться. У раздатчика он заметил сестер Чо и решил, что и ему неплохо бы поесть. Их можно было узнать без труда в любой толпе, хотя их ужасные шрамы постепенно исчезали – по сути дела, они уже исчезли, но новая кожа выглядела, как лоскутное одеяло, окрашенное во все тона, какие только способна принять человеческая кожа.

В их первую встречу, Чо Дай показалась ему бойкой и общительной, а ее сестра – молчаливой и какой-то застенчивой, но сейчас они обе были одинаково тихие и унылые. Они держались дружелюбно, но пожалуй, даже слишком. Казалось, они готовы влюбиться в первого попавшегося мужчину, а на худой конец и в женщину.

После разговора с Лишенко Козодой обратил внимание, что сестры немного пополнели, особенно в груди и в бедрах, и отметил такие же изменения у Танцующей в Облаках. Сильнее всего это было заметно на Молчаливой, которая превратилась в настоящую толстушку.

Козодой присел рядом с сестрами Чо и дружески им кивнул:

– Привет. Я кое-что слышал о вашей подруге. Они заинтересовались:

– Она где-то здесь?

– Нет, работает в Институте. Она все еще слепая и, говорят, беременна.

– Беременна! – с завистью выдохнула Чо Май. – Как чудесно было бы заиметь ребеночка! Чо Дай была настроена менее романтично:

– Значит, ее сильно изменили. А может, это ребенок от Сабатини. Я тоже не прочь родить, но только не от такого ублюдка.

– А вы не утратили своей способности к м-м-м.., открытиям?

62
{"b":"5659","o":1}