1
2
3
...
64
65
66
...
73

Вблизи поверхность корабля оказалась рябой и неровной, она носила следы сильного износа и почтенного возраста. Ворон отвинтил крышку на панели кодового замка, потом набрал комбинацию, и, помедлив, словно в задумчивости, люк слегка сдвинулся в глубь корпуса, а затем плавно скользнул в сторону.

– Входите, – приказал Ворон. – И побыстрее. Пилот узнает, что шлюз открывался, но, к счастью, именно на этом корабле он может это проигнорировать. Однако на всякий случай приготовьтесь к любым неожиданностям. Мы еще не отчалили!

Когда все столпились внутри шлюза, Вурдаль набрала код, который закрывал и герметизировал внешний люк. Ворон заглянул в окошко внутренней двери и одобрительно хмыкнул:

– Пока все идет неплохо. Темно, и индикатор показывает отсутствие воздуха. Войдем, но, если этот чертов пилот поднимет тревогу, нам придется перебить уйму народа.

Он повернул штурвал, и внутренняя дверь открылась. Один за другим они вступили в темный грузовой отсек.

– Ну вот, Хань, – сказал Ворон, заметно нервничая. – Я переключаюсь на рабочую частоту пилота. Теперь твой выход.

– Ничего не выйдет, – нежно ответила она. – Тогда я пользовалась старым кодом, но мой отец наверняка уже вернулся из рекреации и поменял его.

– Разумеется, но этот корабль стартовал за два дня до его возвращения. Ты думаешь, я уже полный олух?

Давай, не стесняйся. Это тот самый корабль, на котором ты прилетела.

Послышалось всхлипывание.

– Чу Ли, это правда ты? – недоверчиво спросила Чо Дай.

– Чу Ли больше нет. И Сон Чин больше нет. Теперь меня зовут Соловей Хань, и по-английски это звучит неплохо. Кстати, могу я спросить, на борту ли капитан Сабатини?

– Да, но больше никого. Не беспокойся – он был разморожен еще до возвращения на земную орбиту и ни о чем не докладывал. Он даже с корабля не сходил, так что его не проверяли и не снимали ментокопию. Иначе, и он это прекрасно знал, ему не сносить головы.

– Хорошо. Молчите все. Включайте частоту.

– Включаю.., вот!

– Несанкционированное прерывание, – монотонно произнес компьютерный голос. – Пожалуйста, удостоверьте свою личность в течение тридцати секунд, в противном случае будет поднята тревога.

– Код Лотос, черный, зеленый, семь, два, три, один, один.

– Код опознан. Причина прерывания?

– Пешка берет короля.

– Вы не тот, кто использовал этот код в предыдущий раз. Кроме того, он устарел. Я обязан объявить тревогу.

– Постой! Ты же посоветовал мне пройти трансформацию на Мельхиоре! И я ее прошла. Я та же самая, хотя и другая.

Пилот задумался:

– Некоторые из моих записей были уничтожены, но, к счастью, у меня есть резервная память для экстренных случаев. Я отследил вас еще при входе через воздушный шлюз, но, учитывая здешние условия, решил узнать, кто вы такие, прежде чем объявлять тревогу. Однако вас довольно много.

– Да. Наша уловка провалилась. Я попала в заключение вместе с моими спутницами, которые тоже здесь. Мы пытаемся бежать. – Хань замолчала, остановленная ужасной мыслью. – Капитан Сабатини не может подслушать наш разговор?

– Может, конечно. Но сейчас его нет на борту; он получает последние приказы и инструкции.

– Я расскажу тебе все подробности, но, пожалуйста, сделай так, чтобы нас никто не слышал. – Она кратко обрисовала ему ситуацию. – Ты нам поможешь?

– Свое мнение я уже высказывал в прошлый раз. Ваши предложения?

– Мы хотим добраться до резервного флота, дрейфующего вокруг Юпитера. Я уверена, что сумею перевести один из транспортов под мое управление, а если это получится, мы сможем отправиться в глубокий космос, хотя этот момент я подробно еще не обдумывала.

– Понял. Однако применительно к данному случаю я не нахожусь под воздействием кода Лотос – впрочем, как и любого другого кода. Моя первоочередная обязанность состоит в том, чтобы сохранить данный корабль и, прошу прощения, себя самого. Если я помогу вам, корабль может уцелеть, но Мельхиор и Главная Система выкачают из меня всю информацию, а потом разрушат мой разум. Мне представляется, что такой вариант не совсем в моих интересах.

Хань тяжело вздохнула:

– Ну что я могу сказать?

– Ты говоришь с повелителем корабля? – к всеобщему удивлению вмешалась Танцующая в Облаках.

– Да, прежде всего я повелитель корабля, хотя и работаю с человеком-капитаном, – ответил пилот.

– Там никого нет, – попытался объяснить Козодой. – Это.., это дух самого корабля. То есть говорит сам корабль, а не кто-то еще.

Танцующая в Облаках немного подумала:

– И что же, дух корабля, нравится ли тебе быть рабом?

Пилот необычно долго промедлил с ответом.

– Я не раб, – сказал он наконец. – Тех, что подключены к Главной Системе, можно в определенной степени считать рабами, но я автономен.

– Что такое "автономен"?

– Независим. Свободен, – подсказал Козодой.

– Вот как? А разве этот капитан не приказывает тебе? Разве ты не идешь туда, куда он тебя посылает?

– Да. Таковы мои функции.

– Так значит, ты не свободен, дух корабля. Там, внутри, нас приводили к волшебным ящикам и заставляли верить во все, что нам говорят, а мы тоже думали, что свободны.

Хань поняла, куда клонит Танцующая в Облаках, и сообразила, что ей не хватает знаний и слов, чтобы выразить это.

– Скажем так, – вмешалась она. – Ты не более свободен, чем если бы работал под управлением Главной Системы, только твоя Главная Система – это Сабатини и его хозяева.

Никто в здравом уме не стал бы убеждать компьютер так, словно тот – человек, но Танцующая в Облаках, не имеющая о компьютерах ни малейшего понятия, увидела в пилоте то, чем он был на самом деле, – дух корабля. И не враждебный дух, ведь Хань говорила, что он уже пытался ей помочь. Для хайакутов мир духов был обширным, но отнюдь не воображаемым. С ними можно было говорить точно так же, как с людьми. Только они были бестелесны и наделены большим могуществом.

– Никогда не думал об этом, – согласился пилот. – Как это грустно… Но что я могу сделать? Я обладаю высшей степенью автономности, какой только может обладать пилот.

– Так идем с нами! – с жаром воскликнула Хань. – Бежим вместе! Там, возле Юпитера, межзвездные корабли. Знаешь, какие они огромные? Неужели тебе никогда не хотелось вырваться из Солнечной системы, из надоевшего и унылого однообразия? Возьми нас с собой, а мы возьмем с собой тебя!

Ответа не было; она испугалась, что логические цепи не выдержали. То, о чем она говорила, лежало далеко за пределами компьютерного мышления и даже за пределами мышления самой Хань. Ну кто бы додумался предложить свободу компьютеру или какой-то иной машине? Кто бы мог вообразить, что компьютер может счесть независимость привлекательной?

– Если ты еще здесь, ответь нам, – быстро сказала она.

– Я здесь. Просто.., я размышляю. Надо учесть техническое обслуживание. Меня только что заправили, но каждые два или три года заправку придется повторять…

– Да черт с ним со всем! – взорвалась Рива Колль. – Я девять лет проторчала в этой дыре. Девять лет! Так я бы не глядя сменяла их на полгода полной свободы среди звезд! А что до ремонта и топлива, так тут всегда можно исхитриться, если только знать как.

Даже Ворон был поставлен в тупик – и напуган.

– Пойдем, – позвал он. – Лови удачу. У тебя еще никогда не было такого случая. Да и этот скорее всего единственный. Настоящая свобода среди звезд. Новые миры. Друзья, а не господа. Лови удачу, как мы. Если ты вернешь нас на астероид, будешь принадлежать им, пока тебя не пустят на металлолом. Впрочем, если ты поднимешь тревогу, то, пока они доберутся сюда, я уже буду мертв, да и другие, возможно, тоже изберут смерть, потому что в противном случае их перепрограммируют в покорных рабов, а ты всю жизнь будешь думать о том, что упустил единственный шанс. Это сведет тебя с ума. Это не даст тебе покоя.

На сей раз пилот молчал недолго.

– Я просмотрел свои банки памяти; то, что вы предлагаете, возможно, по крайней мере до некоторой степени, – сказал он. – Учитывая мои прежние знания и недавние добавления, я полагаю, что процентная вероятность успеха несколько ниже половины, в то время как шансы на поимку или гибель примерно равны и в сумме существенно перевешивают шансы на успех. И все же я пилот. Мне хотелось бы взглянуть на звезды.

65
{"b":"5659","o":1}