ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А теперь что нам делать?

– Не знаю. Я рассчитывала, что ваши парни не будут стрелять в голую леди, и я знала, кто был в банде, но сейчас невозможно сказать, чем все кончилось. Если мы так ничего и не узнаем, найдем укромное местечко, сядем и поревем.

– Но мы не сможем ничего узнать, пока не рассветет, а когда рассветет…

– Я знаю. Об этом я буду плакать больше всего.

Стрельба продолжалась еще с час, потом затихла. Большая часть лагеря уже сгорела либо догорала. Невозможно было отличить в темноте, кто тут кто.

Постепенно оставшиеся в живых стали считать своих раненых и убитых. Из защитников лагеря погибли шестеро, в том числе и Ладар. Трое были ранены. Сомазу грозила потеря обеих ног, а у Крувена, еще одного из мужей Квису, ноги отнялись.

Женщины и дети уцелели, но, по иронии судьбы, только семья Сэм сохранилась полностью. Ее мужья еще не вернулись и ничего не знали о случившемся. Она терзалась сознанием своей вины почти невыносимо.

Плакать она больше не могла и только все думала, думала… Не было конца всему этому. Если Крим и Замофир нашли ее, значит, найдут и другие, и рогатый ублюдок ни за что не остановится, пока не убьет ее. А ее ребенка, возможно, спасет, чтобы вырастить себе еще одну Принцессу Бурь. И теперь наверняка он пошлет не просто наемных убийц, а колдунов и демонов.

Обручальное заклинание, вложенное в кольцо, предназначалось для обычных людей, оно должно было устранять все сложности, а не вызывать их.

Но если она останется здесь, пытаясь быть просто верной и преданной женой и матерью, она навлечет гибель на это место, на своих мужей. Куда бы она ни перебралась, ее найдут, и ее ребенок либо погибнет, либо будет захвачен злобным чудовищем.

Но и бежать она больше не могла. Ее бы обнаружили так или иначе. Она должна была встретиться с опасностью лицом к лицу. Но для этого нужно стать прежней Сэм, двойником 'Принцессы Бурь. Имей она прежнюю силу, она могла бы испепелить молнией тех ублюдков, вызвать дождь, чтобы потушить огонь. Будь она Принцессой Бурь, мужья Квису и другие не были бы покалечены или мертвы, а Крим и Кира, которые пожертвовали всем, чтобы защитить ее, не ждали бы смерти на рассвете.

Но, значит, ради ее мужей, ради будущего малышки, она должна отказаться от этой жизни. Кольцо и его заклинание мешали ей сделать то, что они же сами и заставили ее делать. Она чувствовала, как слабеет власть заклинания, как волны головокружения и смятения захлестывают ее. Больше Сэм не могла это выдержать. Надо было как-то остановить это сумасшествие. Не раздумывая, она стащила кольцо с пальца, сдирая кожу, и рухнула без сознания.

* * *

Она проснулась и сразу вспомнила обо всем. Пощупала безымянный палец – он был забинтован, но кольца не было. Она знала теперь, что должна делать, но по-прежнему чувствовала любовь к своим четырем мужчинам, привязанность к остальным, по-прежнему думала о лагере как о своем доме.

И все-таки сила вернулась. Шел дождь, и Сэм чувствовала, что могла бы слиться с бурей, если бы пожелала.

Наконец она открыла глаза и осмотрелась. Она была в своей хижине! В своей постели! И ничего не было сожжено, все на месте! Боже, так все это было просто кошмаром? А как же ее палец? Возвращение силы? Может, кольцо как-то сорвали с нее, и от этого все галлюцинации?

Должно быть, так, потому что был день, а в дверях стоял Крим, и даже его штаны из оленьей замши были как новенькие.

Он усмехнулся:

– Еще не умер, хотя был близок к этому.

– Но… но… мне что, все приснилось? Ничего не было?

– Было, все было.

– Но ты потерял чуть не половину крови, ты свалился с веранды. Ты был мертв на рассвете!

– И это было, Сэм. Я могу показать тебе, где сложены трупы, в том числе и Замофира. Я горжусь Кирой, хотя всегда надеялся, что покончу с гнусным ублюдком в своем воплощении. – Он перестал улыбаться. – Шесть храбрецов лежат там, на полу мельницы, и ждут погребения. Их жены хотят все сделать сами. Сильное колдовство может восстановить сожженные дома, вылечить любые раны, но воскресить мертвых не под силу даже ему, что бы ни говорили легенды.

Сэм села в кровати.

– Колдовство! Булеан!

– Да. Он прибыл сюда за два часа до рассвета, спасибо судьбе. Кира была чертовски близка к сердечному приступу, когда он появился. И не один.

– Боже! Я, должно быть, выгляжу ужасно! Мои волосы…

– Ты выглядишь отлично или по крайней мере обычно. Не волнуйся.

– Я… Бодэ? Крим кивнул:

– И Чарли тоже, и очень странный малый по имени Дорион, и побратим Булеана, которого зовут Кромил. Он похож на зеленую обезьянку и любит оскорблять людей.

– Я… Как я встречусь с Бодэ?

– Говорю тебе, не волнуйся. Она сейчас дежурит, следит за дорогой и не сможет вернуться, пока я не сменю ее. Но рано или поздно вам придется встретиться. Что ты думаешь об этом?

Сэм вздохнула.

– Я… я и правда не знаю. Мне просто нужно немного времени, вот и все. – Она помолчала. – Могу я сперва повидать остальных здешних женщин? Я… я чувствую себя такой виноватой. Может, я смогу помочь.

Крим кивнул:

– Только ненадолго. Булеан хочет, чтобы мы выбрались отсюда как можно быстрее. Как раз сейчас Клиттихорн отправляет судогов посмотреть, что здесь происходит, и он уже сейчас знает, что ребенок жив. Могущество Булеана так велико, что даже я не представлял себе, пока не увидел, что он здесь сделал. Но он не один такой, они могут напасть на него и нападут, если будут уверены, что загнали его в угол. Она кивнула:

– Я могу справиться с судогами, но ты прав. Я навлекла уже достаточно горя на это место. Хорошо, пойдем.

Все было действительно восстановлено, и от этого еще больнее было видеть трупы на мельнице. Сэм шла, чтобы как-то утешить других женщин, но, когда она увидела окровавленные тела Ладара и других, кого знала так близко, она внезапно почувствовала не печаль, даже не чувство вины – гнев душил ее.

Эти парни не убежали. Они храбро защищали все, что было им дорого. Защищали, заплатив за это самой высокой ценой. Нечестно, что все это свалилось на нее, но нечестно и то, что она навлекла смерть на них. Они-то ни о чем не спрашивали, они просто сделали то, что должны были сделать, чтобы спасти ее, и своих жен, и свой лагерь.

Она вернулась туда, где ждал Крим.

– Ну, покажи мне этого великого волшебника, – сказала она решительно.

Чарли потрясла ее. Мотыльки исчезли, кожа стала коричневой, Чарли была невероятно худа и выглядела почему-то намного старше. Впрочем, подумала Сэм, может быть, она и сама стала теперь намного старше.

Дорион ей скорее понравился. Была в нем несомненная доброта и мягкость, чувствовалось, что он души не чает в Чарли, и это далеко превосходило все, что могло сделать кольцо раба. Все, кроме самой Чарли, видели, что он по уши влюблен в нее.

Булеан тоже потряс Сэм, но по-другому. Он казался таким, ну, обыкновенным. Даже у Чарли, которая не могла его видеть, с самого начала возникло правильное впечатление. Ну точно школьный учитель, даже говорит по-учительски.

Они вдвоем вернулись в ее хижину, чтобы обсудить свои планы. Сэм было предложила приготовить ему чай или кофе, но он просто щелкнул пальцами, и перед ними появилось все, что они хотели.

– Детская забава, право, – хихикнул он. – Но мне это никогда не надоедает. Одно плохо: чем больше умеешь делать, тем тяжелее, когда встречаешься с тем, что тебе не под силу. Я не могу воскресить этих людей. Они умерли. Вот что постоянно толкает нас все дальше и дальше и что в конце концов уничтожает большинство из нас.

– Но что же нам делать сейчас? – спросила Сэм. – Я не знаю точно, но, по-моему, я уже на восьмом месяце. Единственный способ положить конец этому безумию, это попытаться расправиться с Клиттихорном и его принцессой в их собственном замке. Но она-то сейчас на высоте, да и Клиттихорн защитит ее, если что. Я не смогу подобраться достаточно близко, чтобы бросить ей вызов, ты же знаешь. И она может ощущать ребенка. Я бы рада сделать все, что от меня зависит, но я не знаю, как. По крайней мере до рождения ребенка.

46
{"b":"5660","o":1}