ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Гьютзен хотел повторить маневр, который «Вандерер» использовал при подлете к Антриму, но капитаны торговых кораблей особого энтузиазма не выказали. Планета была их домом, и они знали, что произойдет на поверхности, если случится ошибка.

— Я знаю верховного координатора Гразу, — сказал Гьютзен. — Я знаю его очень хорошо. Я служил у него, когда он был капитаном. У него есть только один недостаток. Он помешан на безопасности.

— Это очень похоже на правду, — съязвила Айрин. — Ему хорошо говорить: «Остановитесь!» Его не достанет никакая ракета.

— Но он кокрель! — вскричал Гьютзен. — Собственная безопасность для него ничего не значит. Для него важнее безопасность вверенных ему кораблей.

— Он нами не командует, и мы ему не вверены, — проговорил Траффорд.

— Следуя кокрельскому закону, это будет распространяться и на вас, — сказал Гьютзен, — пока вы перевозите грузы нашего правительства.

— Может быть, у него есть собственный флот? — спросила Айрин. — Только он должен быть достаточно велик, чтобы противостоять, по крайней мере, сорока кораблям или около того.

— Основной флот кокрелей, согласно последним полученным мною рапортам, стоит у Каррахера, сердца нашей Федерации.

— Так вы думаете, верховный координатор Гразу знает, что ему делать? — спросил Траффорд.

— Я думаю, что знает, — ответил Гьютзен. — Если он приказал: «Остановитесь», то у него были на то причины. Капитан, я птица чести и уверен, что вы не сбежите с поля боя, не бросите своих друзей в трудную минуту. Надеюсь, наше путешествие кончится благополучно.

А пока Траффорд не видел выхода из создавшегося положения. Как только конвой выйдет в нормальное измерение, он будет окружен и уничтожен всесокрушающим огнем. Против сорока вражеских кораблей орбитальным фортам придется туговато, они будут бороться сами за себя. К тому же прокладывать новый курс, рассчитывать траекторию было поздно.

Верховному координатору, — думал Траффорд, — легко твердить: «Остановитесь! Остановитесь!», но знает ли он, на что толкает караван? Может быть, знает?

— Остановитесь. Остановитесь.

Людям «Вандерера» казалось, что хронометр рубки управления отсчитывает последние часы их жизни. С чувством обреченности они выполняли повседневную работу, стараясь убить оставшееся время на мелкую, ненужную рутину. Если «Вандерер» и погибнет, то погибнет в борьбе, вымытый до зеркального блеска и г. последней строчкой приказов в судовом журнале.

Теперь, когда их последнее путешествие почти закончилось, они старались стать ближе друг другу. Траффорд и Айрин, Таллентайр и Сюзанна. Траффорд, как хозяин судна, совершил церемонию бракосочетания, сделавшую второго помощника и Сюзанну мужем и женой. Время шло. Место встречи с противником, зловеще мерцавшим на экране дисплея, становилось все ближе и ближе. Последние часы тянулись долго. Для Траффорда и Айрин, как, впрочем, и для Таллентайра и Сюзанны, они были чем-то вроде медового месяца, а Бронхейм и Метзентер, которые вполне могли справиться с управлением корабля, большую часть времени проводили у приборов.

Однажды, вырвав Айрин и Траффорда из глубокого блаженного забытья, в дверь капитанской каюты вломился Бронхейм. Он был странно возбужден.

— Капитан, — сказал он, — я решился вас потревожить. Случилось нечто замечательное.

Айрин натянула простыню до подбородка и пробурчала:

— Так расскажите нам, мистер Бронхейм. Давайте порадуемся вместе.

— Я и сам толком ничего не пойму. Но только одна из вражеских эскадр совершает какие-то странные маневры.

Траффорд кинулся за ним в рубку управления. Бронхейм указал рукой на масс-индикатор.

— Смотрите.

То, что увидел Траффорд, не имело никакого смысла. Было очевидно, что передние корабли, применяя двигатель Маншенна, ложатся на другой курс и должны будут пройти вдоль трассы каравана. Это было бессмысленно. Зачем преждевременно смыкать челюсти?

Были вызваны Сюзанна и Таллентайр. Сюзанна заняла свое место у аппаратуры связи, а ее муж — за пультом управления вооружением. Здесь же был и Метзентер, как всегда в такие минуты, погруженный в дремоту, что говорило о его предельном напряжении.

— Теперь я улавливаю, — сказал телепат. — Кажется, это галличеки, но что-то им все время мешает. Чувствуется… какой-то подвох… Да, мешает слово. Большая хищная птица отгоняет маленькую хищную птицу от своей жертвы. Но я чувствую, большая птица вместо двух ног и пары крыльев имеет не перья, а мех и четыре ноги… Тигр в роли орла. Телепатический гипноз. Возможно…

— Но это галличеки? — не выдержала Айрин.

— Кто же еще? — мрачно сказал Траффорд. — Если бы это был флот кокрелей, то они давно бы сообщили о себе. Нет, повторяется то же самое, что было на Антриме, склока вокруг денежного приза двух маршалов, никто не хочет уступать другому. — Он повернулся к Сюзане. — Соединись с Гьютзеном. Посмотрим, что он скажет по этому поводу.

Все Карлотти-частоты были заняты карканьем и кудахтаньем, поэтому Сюзанна использовала морзянку. Она спросила:

— Что это за корабли?

Из громкоговорителя послышался ответ «Кветзола». Сюзанна быстро записала его и расшифровала. Там было сказано:

— Я не знаю.

— Это кокрели?

— Нет.

— Это галличеки?

— Я не знаю.

Даже сквозь морзянку прорывалось скрипучее кудахтанье. Несомненно, голос принадлежал галличеку.

— Маршал Фруксин вызывает «Вандерер». Маршал Фруксин вызывает «Вандерер». Сдавайтесь. Сдавайтесь. Мы сильнее вас.

Его прервал спокойный высокомерный голос:

— Боюсь, об этом не может быть и речи, старая курица. Проваливай отсюда и неси спокойно свои большие красивые яйца.

— Кто это сказал? — спросила Айрин, обернувшись к находящимся в рубке людям.

— Черт его знает, — ответил Траффорд. Но ему показалось, что он узнал акцент.

— «Вандерер», — продолжал голос. — Советую вам синхронизироваться.

— Ловушка! — воскликнула Айрин.

— Не думаю, — произнес Траффорд, а затем бросил Сюзанне: — Вы слышали, что он сказал? Дайте сигнал.

21

Вспыхнули сигнальные огни, и вскоре они получили ответ. Пульсация двигателя Маншенна сменилась высоким монотонным звуком. Размытые линии кокрельских кораблей стали четкими и резкими. Какое-то время Траффорд еще думал, правильно ли он поступает. Вдруг, совершенно неожиданно, заслонив звезды, появились цепочки бегущих бортовых огней. Изменяя разрешающую способность обзорных экранов, можно было разглядеть детали каждого корабля — эсминцев, крейсеров и мощных дредноутов. На ближайшем из них Траффорд увидел сверкающую эмблему имперских вооруженных сил, стилизованную вспышку света, а на ней крылатый увенчанный короной земной шар.

Из Карлотти-динамика послышался кудахтающий птичий голос.

— Что это? Кто это? Это пиратство!

— Это интервенция! — ответил холодный голос. — Интервенция, вмешательство, старая дура, хоть и немного запоздалое.

— Мы протестуем! Мы протестуем!

— Поступайте, как хотите, протестуйте, сколько угодно, но не смейте, повторяю, не смейте беспокоить кокрельский караван. Мы как бы… взяли их под свое крылышко.

— Мы подадим жалобу вашей императрице!

— Пожалуйста. А пока проваливайте. Или, если вам нравится, катитесь к черту. Любая попытка помешать нашим маневрам будет вам очень дорого стоить.

В гробовом молчании галличекская эскадра покинула флот землян.

— Кажется, моя армия тоже кое-чего стоит. Но я все еще не понимаю, как они провернули этот обман, как смогли в последний момент одурачить глупых галличеков…

— Мне кажется, я знаю, как, — сказал Метзентер. — Прежде чем оставить службу, я прослушал новый курс обучения офицеров псисвязи. По существу, он состоял из приемов телепатического гипноза, создания галлюцинаций в мозгу других телепатов. Вот здесь и применили этот прием. Пока я их прощупывал, с кораблей имперских вооруженных сил постоянно посылали телепатический сигнал смерти. Все усилия пси-персонала были направлены на галличеков. И, по-моему, сработало неплохо.

20
{"b":"5673","o":1}