ЛитМир - Электронная Библиотека

Я вышел из отеля «Сан Суси» и направился к своей машине. Все выглядело подозрительно легко.

Глава 5

1644 Вест 54 Плейс оказался кирпичным домом с выжженной солнцем лужайкой перед ним. Вокруг солидной на вид пальмы – голая площадка. На веранде одиноко стояло кресло-качалка. Полуденный ветерок стучал в стену необрезанными прошлогодними побегами какого-то тропического растения, похожего на бамбук. На ржавой проволоке во дворе болталось недавно выстиранное, но отчего-то желтоватое белье.

Я проехал на квартал дальше, припарковал машину и пошел обратно. Звонок не работал, и я легонько постучал по деревянной раме с сеткой, закрывавшей от комаров дверной проем. Послышались шаркающие шаги, дверь отворилась, и я за сеткой увидел растрепанную женщину, громко сморкавшуюся в несвежую тряпицу. Лицо ее было серым и одутловатым. А жидкие волосы того неопределенного цвета, что не позволяет сразу ответить, кто перед тобой: шатенка или блондинка, а тем более – рыжая или седая, толстое тело женщины было спрятано в бесформенный фланелевый халат столетней давности. На ногах надеты потертые мужские кожаные шлепанцы.

Я спросил:

– Миссис Флориан? Джесси Флориан?

– А-г-а, – голос вытягивал себя из глотки, как большой человек вытягивал себя из постели.

– Вы миссис Флориан, чей муж когда-то содержал увеселительное заведение на Сентрал Авеню? Майк Флориан?

Она убрала прядь волос за большое ухо. Ее глаза блестели от удивления. Она сказала тяжелым сдавленным голосом:

– Что-о? Вот те раз! Вот уж пять лет, как нет Майка. А вы кто, как вы сказали?

Сетчатая дверь все еще была закрыта на крючок.

– Детектив, – ответил я. – И хотел бы получить кое-какую информацию.

Она с минуту тоскливо смотрела на меня. Затем с усилием откинула крючок, открыла дверь и отошла в сторону.

– Заходите тогда. Я еще не закончила уборку, – заныла она. – Полицейский, а?

Я вошел в комнату. Большой красивый радиоприемник бубнил в углу налево от двери. Из мебели это был единственный приличный предмет. Он выглядел совсем новеньким. Все остальное было хламом – грязные стулья, деревянная потертая качалка, замызганный стол и диван. Дверь на кухню заляпана узором от пальцев, которому позавидовали бы художники-авангардисты. Лампа с когда-то экстравагантным абажуром была теперь так же интересна, как и вышедшая на пенсию проститутка.

Женщина уселась в качалку и, покачивая ногой в шлепанце, уставилась на меня. Я сел на край дивана. Она увидела, что я смотрю на радиоприемник. Фальшивая искренность, слабая, как китайский чай, появилась в ее лице и голосе.

– Вот и вся моя компания, – сказала она и захихикала. – За Майком ничего нового не тянется, не так ли? Ко мне нечасто заходят полицейские.

Ее развязное хихиканье выдавало в ней алкоголичку. Догадка подтвердилась. Я уперся спиной во что-то твердое. Это оказалась пустая бутылка из-под джина. Женщина захихикала еще громче.

– Это шутка, – наконец сказала она. – Майк мог что угодно натворить. Но я надеюсь, что там, где он сейчас, достаточно блондинок подешевле. Здесь ему их никогда не хватало.

– Я думаю больше о рыжеволосой.

– Полагаю, он мог интересоваться несколькими рыжеволосыми, – ее глаза теперь казались не столь непонимающими как вначале. – Я не могу припомнить. Какая-то особенная та рыжая?

– Да. Девушка по имени Велма. Я не знаю, может, это имя не настоящее. Я пытаюсь разыскать Велму для людей, когда-то с ней связанных. Ваше заведение на Сентрал сейчас для цветных, хотя вывеску и не сменили. И, конечно же, тамошние люди ничего про Велму не слышали. И тут я вспомнил про вас.

– Те люди все эти годы подбирались к ней. Не слишком ли поздно вы взялись?

– В дело вовлечены деньги. Не очень большие, правда. Она им нужна из-за денег. Деньги освежают память. Вот они о ней и вспомнили.

– Вино тоже освежает, – сказала женщина. – Довольно жарко сегодня, не правда ли? Так вы, значит, полицейский? – глаза ее стали хитрыми, лицо внимательным. Нога в мужском тапке больше не покачивалась.

Я достал из кармана пинту виски, которую мы начали с клерком в гостинице. Я поставил ее на колено, придерживая ладонью. В глазах женщины отразилось недоверие. Затем подозрение, как игривый котенок, вскарабкалось на ее лицо.

– Вы не фараон, – убежденно произнесла она. – Они такую выпивку не покупают. Что за отсебятина, мистер?

Она снова высморкалась в серую тряпку, оказавшуюся несвежим носовым платком. Таких грязных платков мне еще не приходилось видеть. Ее взгляд остановился на бутылке. Подозрение боролось с желанием, желание победило. Так всегда бывает.

– Певичка Велма. Вы ее не знаете? Вероятно, нет. Не думаю, чтоб успели так далеко зайти, Ее глаза цвета морских водорослей смотрели на бутылку. Обложенный язык облизал губы.

– Парень, это – выпивка, – вздохнула она, – Мне, черт возьми, наплевать, кто ты. Только держи-ка ее поосторожней. Сейчас нельзя ее уронить.

Она встала и вразвалку вышла из комнаты. Вернулась с двумя толстыми грязными стаканами.

– Ничего больше нет. Это все, что ты принес? – спросила она.

Я налил ей приличную порцию. Мне бы этого хватило, чтобы пробиться через стену. Она взяла стакан и просто вылила виски в рот, заглотнув, как таблетку аспирина. Жадно посмотрела на бутылку. Я налил снова, себе поменьше. Она взяла стакан и плюхнулась в качалку. Глаза ее почему-то покоричневели.

– Парень, эта выпивка тихо умирает вместе со мной, – сказала она. – Так о чем мы говорили?

– О рыжей девушке Велме, которая работала в вашем заведении на Сентрал Авеню.

– Да-а, – она выпила второй стакан. Я подошел и поставил бутылку возле нее, она вновь потянулась к выпивке. – Да-а. Так кто ты?

Я вытащил визитку и подал ей. Она прочла, картинно уронила визитку на стол возле себя и поставила на нее пустой стакан.

– О, частный детектив, ты говорил об этом, мистер, она шутливо погрозила мне пальцем. – Но твоя выпивка говорит, что ты классный парень. Она налила себе третий стакан и тут же выпила. Я сидел, мял сигарету в пальцах и ждал. Она или знала что-то, или ничего не знала. Если она что-то знала, то, опять же, либо расскажет, либо нет. Все просто. И я ждал.

– Симпатичная маленькая рыжеволосая, – медленно начала она. – Да, я помню ее. Пение и танцы. Стройные ножки. Щедра она была на эти ножки... Она куда-то ушла. Откуда же мне знать, куда деваются эти проститутки?

– Ну, я, честно говоря, и не полагал, что вы знаете, – сказал я. – Но, согласитесь, не такое уж плохое решение – прийти и спросить у вас, мисс Флориан. Набивайте еще, если виски кончится, я могу сбегать, – Вы не пьете, – неожиданно сказала она.

– А в чем дело?

– О'кей, – усмехнулась она. – Все фараоны одинаковы. О'кей, красавчик, парень, который поит меня, – мой приятель, Она потянулась к бутылке, что означало – она не прочь опрокинуть четвертую порцию.

– Мне не следовало бы с вами откровенничать. Но если мне нравится парень, то мой предел – потолок, – она жеманно улыбнулась. О! Она была соблазнительна, как корыто.

– Держитесь крепче, и не вздумайте наступить на змею, – сказала она, растянув губы в кислой улыбке. – У меня идея!

Она встала с кресла-качалки, чихнула, почти потеряв свой халат, запахнула его на животе и холодно уставилась на меня.

– Не подглядывай, – сказала она и вышла из комнаты, стукнувшись плечом о косяк.

Я слышал ее неуклюжие шаги где-то в глубине дома. И с улицы слышались звуки: во дворе приглушенно скрипела проволока с бельем, сухие стебли уныло стучали в стену, позванивая колокольчиком, мимо дома прошел разносчик мороженого. Большой красивый приемник в углу низким воркующим голосом нашептывал о танцах и любви.

Вдруг из другой половины дома донесся грохот. Казалось, что упал стул или слишком выдвинутый ящик стола. Затем раздались глухие удары и бормотание. Я отчетливо услышал щелчок замка и скрип открываемого ящика. И вновь треск, грохот. Я встал с дивана, бесшумно проскользнул в короткий коридор и выглянул из-за косяка открываемой двери.

5
{"b":"5706","o":1}