1
2
3
...
50
51
52

Долорес опять сунула в рот коричневую сигарету и улыбнулась мне. Как-то странно, холодно, словно думала о чем-то далеком.

– Ты заставила ее признаться в этом Мэвис Уэлд, – сказал я.

Долорес кивнула.

– Тебе, насколько я понимаю, Мэвис бы не поверила.

– Я не хотела рисковать.

– А не ты ли дала Орфамэй тысячу долларов, милочка? Чтобы заставить ее признаться? Эта маленькая девочка ради таких денег может пойти на многое.

– На этот вопрос я не отвечу, – с достоинством сказала Долорес.

– Конечно. Значит, вчера вечером, везя меня туда, ты уже знала, что Стилгрейв мертв, что бояться нечего, и спектакль с пистолетом был просто спектаклем.

– Не хочу разыгрывать из себя благодетельницу, – негромко проговорила она. – Но там сложилось трудное положение, и я знала, что ты как-то вызволишь Мэвис. Никто больше не смог бы этого сделать. Мэвис решила взять вину на себя.

– Мне, пожалуй, надо выпить, – вздохнул я. – Силы совсем на исходе.

Долорес подскочила и пошла к маленькому бару. Вернулась она с двумя большими стаканами разбавленного виски. Подала один мне и, держа свой у губ, смотрела, как я пью. Виски было замечательным. Я отпил еще. Она вновь села в свое кресло и потянулась к золотым щипчикам.

– Я вывел Мэвис на чистую воду, – наконец сказал я. – Она утверждала, что сама застрелила его. Пистолет у нее был. Точно такой же, какой дала мне ты. Кстати, ты, очевидно, не обратила внимания на то, что из твоего пистолета стреляли?

– Я ничего не смыслю в пистолетах, – мягко произнесла Долорес.

– Конечно. Я сосчитал патроны, и, если предположить, что обойма была полной, израсходованными оказались два. А Квест как раз и был убит двумя выстрелами из пистолета тридцать второго калибра. Того же самого, что и у тебя. Я ведь собрал пустые гильзы в том притоне.

– В каком, амиго?

Это стало мне надоедать. Без конца «амиго», «амиго».

– Разумеется, я не мог знать, тот ли это пистолет, но выяснить стоило.

Заодно можно было слегка запутать дело и тем самым помочь Мэвис. Поэтому я подменил пистолеты, и тот, что был у Стилгрейва, спрятал в бар. Черный, тридцать восьмого калибра. Если бы Стилгрейв отправился кого-то убивать, то только с ним. Отпечатки пальцев могут остаться и на рубчатой рукоятке, но на рукоятке из слоновой кости четко отпечатывается весь набор. Брать с собой такой пистолет Стилгрейв не стал бы.

Глаза Долорес округлились, взгляд стал пустым и недоуменным.

– Я, кажется, не совсем понимаю тебя.

– И если б он убивал человека, то уложил бы его сразу, можно не сомневаться. А Квест поднялся и еще немного походил.

В глазах ее что-то мелькнуло и тут же исчезло.

– Мне бы хотелось добавить, что он немного поговорил со мной, – продолжал я. – Но он не мог говорить. Его легкие были полны крови. Он умер у моих ног. Там.

– Где там? Ты не сказал...

– Нужно ли?

Долорес отхлебнула виски. Улыбнулась. Поставила стакан. Я сказал:

– Маленькая Орфамэй ведь при тебе говорила Стилгрейву, где искать Оррина.

– Ну да, конечно.

Долорес полностью овладела собой. Быстро и четко. Лишь улыбка ее стала казаться чуть более вымученной.

– Только Стилгрейв не стал его искать, – произнес я.

Сигарета ее замерла на полпути к губам. И все. Ничего больше. Потом рука медленно двинулась дальше. Долорес изящно затянулась.

– Вот в чем было дело с самого начала, – сказал я. – Я не хотел верить очевидному. Стилгрейв – Плакса Мойер. Это ведь точно?

– Абсолютно. Можно доказать.

– Стилгрейв сошел с преступной дорожки и добился успеха. Тут появляется этот Стейн и начинает донимать его, хочет отобрать дело. Я, конечно, строю догадки, но так вполне могло было быть на самом деле. Что ж, от Стейна нужно было избавляться. Стилгрейв не хочет никого убивать – и его никогда не обвиняли в убийстве. Кливлендские полицейские не приехали за ним. Над ним не висит никаких обвинений. Никаких подозрений – разве только в том, что он каким-то образом был связан с бандой. Но от Стейна ему нужно избавиться. Поэтому он устраивает так, чтобы его арестовали. А потом, подкупив тюремного врача, выходит из тюрьмы, убивает Стейна и тут же возвращается обратно. Когда об убийстве становится известно, тот, кто выпустил его в «увольнение», спешно уничтожает все записи о том, что Стилгрейв выходил на волк). Ведь скоро обязательно явится полиция, и начнутся расспросы.

– Вполне логично, амиго.

Я окинул Долорес взглядом. Держалась она великолепно.

– Пока что – да. Но мы не должны отказывать Стилгрейву в здравом смысле. Почему он позволил держать себя в тюрьме целых десять дней? Ответ первый – хотел обеспечить себе алиби. Чтобы, когда рэкетир получит свое, на него не навешивали убийство. Но этот ответ неверный. Правильным является второй ответ: Стилгрейв знал, что рано или поздно возникнет вопрос, не Мойер ли он, и дал полицейским время покончить с этим.

– Тебе эта мысль кажется верной, амиго?

– Да. Суди сама. Зачем Стилгрейву обедать на людях в тот самый день, когда он вышел из тюрьмы, чтобы убить Стейна? И если он все же пошел в ресторан, то каким образом рядом оказался Квест, который еще и исхитрился сделать снимок? Стейн пока что не был убит, так что фотография эта ни о чем не свидетельствовала. Хорошо, если людям везет, но это слишком уж невероятное везенье. К тому же, если даже Стилгрейв не знал, что снимок сделан, он знал, кто такой Квест. Должен был знать. Квест тянул у сестры деньги на пропитание с тех пор, как лишился работы, а может, и до того. У Стилгрейва был ключ от ее квартиры. Он должен был знать кое-что о ее брате. Из этого следует очень простой вывод – что в тот вечер Стилгрейв не стал бы убивать Стейна, если даже и собирался.

– Теперь я должна спросить тебя, кто же убил его? – вежливо задала вопрос Долорес.

– Тот, кто знал Стейна и мог подойти к нему. Тот, кто знал, что снимок сделан, знал, кто такой Стейн, знал, что Мэвис Уэлд вот-вот станет звездой, знал, что ее связь со Стилгрейвом опасна, но станет в тысячу раз опаснее, если Стилгрейва обвинят в убийстве. Знал Квеста, потому что он бывал в квартире Мэвис Уэлд, сошелся с ним, делил с ним постель (а этого мальчишку можно было свести с ума подобным обхождением), знал, что пистолет с костяной рукояткой зарегистрирован на Стилгрейва, хотя купил он его для двух девиц и если носил какой-нибудь пистолет, то незарегистрированный. Знал...

– Перестань! – Голос ее был резким, но не испуганным и даже не сердитым. – Пожалуйста, немедленно перестань! Я больше не желаю этого слушать! Убирайся сейчас же!

Я встал. Долорес откинулась назад, на шее у нее билась жилка.

Грациозная, смуглая, безжалостная убийца. И никто не мог тронуть ее, даже полицейские...

– Зачем ты убила Квеста? – спросил я.

Она поднялась и, слегка улыбаясь, подошла вплотную ко мне.

– По двум причинам, амиго. Он был не совсем нормальным и, в конце концов, убил бы меня. Другая причина в том, что все это – абсолютно все – делалось не ради денег, а из-за любви.

Я хотел рассмеяться ей в лицо. Но не рассмеялся. Она была совершенно серьезной. Это не укладывалось в голове.

– Сколько бы любовников ни было у женщины, – негромко проговорила Долорес, – всегда есть один, которого она не может уступить другой. Для меня это был Стилгрейв.

Я молча смотрел в ее красивые темные глаза.

– Верю, – сказал я наконец.

– Поцелуй меня, амиго.

– О господи!

– Я не могу обходиться без мужчин, амиго. Но тот, кого я любила, мертв.

Я убила его. Этого мужчину я не хотела делить ни с кем.

– Ты слишком долго ждала.

– Я могу быть терпеливой – пока есть надежда.

– Перестань молоть чушь!

Она улыбнулась, непринужденно, красиво, совершенно естественно.

– И ты, дорогой, не погубив окончательно Мэвис Уэлд, ничего не сможешь тут поделать.

– Вчера вечером она доказала, что хочет погубить себя.

– Если не играла роль. – Долорес дерзко глянула на меня и рассмеялась.

51
{"b":"5708","o":1}