ЛитМир - Электронная Библиотека

Остановив машину на нужной улице, Флавия вышла и огляделась. Вдоль дороги тянулся длинный ряд однообразных блочных зданий, судя по архитектуре, построенных лет тридцать — сорок назад. Дома выглядели несовременно, однако были удобны для проживания, а улица содержалась в безупречной чистоте — впрочем, как и все остальное в Швейцарии. Это был не самый богатый, но вполне респектабельный квартал.

Флавия вошла в подъезд — тоже очень чистый и респектабельный; на стенах висели напоминания жильцам плотнее закрывать дверь подъезда и крышки мусорных баков, чтобы туда не забирались кошки.

Флавия зашла в лифт, застеленный ковром, и нажала кнопку пятого этажа.

— Мадам Руве? — спросила она по-французски, когда дверь отворилась. В последний момент она успела заглянуть в свой блокнот, где было записано имя экономки.

— Да?

Женщина была лет на десять моложе своего хозяина и совсем не походила на экономку — в дорогом модном костюме и очень привлекательная. Ее внешность немного портил узкий поджатый рот.

Флавия рассказала о цели своего визита и предъявила удостоверение служащей итальянской полиции. Она приехала из Рима, чтобы задать ей несколько вопросов в связи с гибелью мистера Эллмана.

Экономка без слов впустила ее в квартиру. Она не стала спрашивать: «А вы не находите, что уже слишком поздно?» или «Почему с вами нет сопровождающего из швейцарской полиции?» или «Есть ли у вас письменное разрешение на допрос?»

— Вы прилетели из Рима сегодня? — только и спросила она.

— Да, — ответила Флавия, осматриваясь по сторонам и пытаясь уловить атмосферу дома. Скромная обстановка, ничего выдающегося. Обычная современная мебель, преимущественно ярких расцветок. Всего две репродукции популярных картин. В маленькой гостиной доминировал огромный телевизор. Квартира была тщательно убрана, но едва ощутимый специфический запах выдавал присутствие в доме кошки.

— Я прилетела всего час назад, — сказала Флавия. — Простите, что свалилась вам на голову без предупреждения.

— Ничего страшного, — успокоила ее мадам Руве.

Смерть хозяина в должной мере опечалила ее. Мадам Руве деловито внесла скорбь по работодателю в распорядок дня, поместив ее где-то между походом в магазин и глажением белья.

— Чем могу быть полезна? — спросила она. — Известие о гибели мистера Эллмана потрясло меня.

— Не сомневаюсь, — кивнула Флавия. — Такое ужасное событие. Вы, конечно, понимаете, что мы хотим собрать как можно больше информации, чтобы разобраться в случившемся.

— Вы уже знаете, кто убил его?

— Пока мы можем только строить предположения. Есть некоторые догадки, но… нам нужны факты. Как я уже сказала, в настоящий момент мы занимаемся сбором информации.

— Конечно, я постараюсь помочь, хотя и не представляю, кто мог желать смерти мистеру Эллману. Он был таким добрым, щедрым, милым человеком. Так любил свою семью и ко мне относился очень хорошо.

— У него была семья?

— Сын. Откровенно говоря, беспутный человек. Пустой и очень жадный до денег. Вечно являлся сюда с протянутой рукой. Никогда не имел приличной работы. — Лицо ее приняло неодобрительное выражение при воспоминании о сыне Эллмана.

— А где он сейчас?

— Уехал в отпуск. В Африку. Вернется завтра. Обычная история — его не бывает именно тогда, когда он нужен. Вечно бросается деньгами — чужими, конечно. А его бедный отец не умел сказать «нет». Я бы сумела, будьте уверены.

Беседа ненадолго прервалась: Флавия записала сведения о сыне и его местонахождении. Кто знает? Жадный до денег сын — мертвый отец. Завещание. Наследство. Самый древний мотив преступления.

Все так, но почему-то Флавию не отпускало ощущение, что это дело не решится столь просто. Похоже, деньги в нем играли второстепенную роль. А жаль: это сильно упростило бы ее работу. Даже мадам Руве отнеслась к подобному предположению скептически: она недолюбливала сына хозяина, однако не считала его способным убить родного отца. Уже хотя бы потому, что Эллман-младший был абсолютно бесхребетным.

— А где его жена?

— Она умерла восемь лет назад от сердечного приступа, мистер Эллман тогда собирался уйти на пенсию.

— Если не ошибаюсь, он занимался экспортно-импортными операциями?

— Да, он получал не так много, зато был честен и усердно работал.

— В какой компании он работал?

— «Йоргсен». Она торгует запчастями. У них сеть магазинов по всему миру. Мистер Эллман часто летал в командировки, пока не вышел на пенсию.

— Ваш работодатель увлекался живописью?

— Бог мой, нет, конечно. А почему вы спрашиваете?

— У нас есть предположение, что он приехал в Рим купить картину.

Мадам Руве с сомнением покачала головой:

— Нет, это совсем на него не похоже. Другое дело: руководство компании иногда просило его выполнить отдельные поручения в разных странах.

— В каких, например?

— В Южной Америке. Он летал туда в прошлом году. Раза три-четыре в год ездил во Францию. Кстати, ему звонили оттуда за день до отъезда в Рим, и у них состоялся долгий разговор.

Так, нужно проверить, с кем Эллман контактировал во Франции. Флавия записала название компании — «Йоргсен».

— Скажите, а мистер Эллман запланировал поездку в Италию до этого звонка?

— Не знаю. Он ставил меня в известность только перед отъездом. Так было заведено.

— А вы, случайно, не слышали, о чем был разговор?

— Ну… — женщине не хотелось, чтобы у итальянки сложилось впечатление, будто она имеет привычку подслушивать разговоры хозяина, — совсем чуть-чуть.

— И?..

— Да ничего интересного. Мистер Эллман больше молчал. Я только слышала, как он спросил: «Насколько важен вам этот Мюллер?» и…

— О-о, вот как, — перебила ее Флавия, — Мюллер. Он сказал «Мюллер»?

— Да, я уверена.

— Это имя вам что-нибудь говорит?

— Ничего. У мистера Эллмана было так много контактов по бизнесу…

— Но вам приходилось слышать это имя раньше?

— Нет. Потом он выразил уверенность, что справится с поручением, и упомянул какую-то гостиницу.

— «Рафаэль»?

— Возможно, что-то в этом роде. Он мало говорил, больше слушал.

— Понятно. Вы не знаете, с кем он говорил?

— Нет. Боюсь, ничем не смогла вам помочь.

— Напротив, вы нам очень помогли.

Мадам Руве просияла и улыбнулась.

— А откуда вы знаете, что звонили из Франции?

— Он сказал, что проблему нужно было сразу решать в Париже, тогда все было бы гораздо проще.

— Ах вот как.

— А на следующее утро он объявил, что уезжает в Рим. Я посоветовала ему не переутомляться, а он ответил, что, возможно, это его последняя командировка.

«И не ошибся», — подумала Флавия.

— Что он хотел этим сказать? — спросила она вслух.

— Не знаю.

— А мистер Эллман был богатым человеком?

— О, нет. Он жил на пенсию. Этого ему хватало, но никаких излишеств он себе не позволял. К тому же он очень много отдавал сыну. Гораздо больше, чем следовало. Неблагодарный. Вы можете себе представить: в прошлом году, не получив очередного чека, он набрался наглости и заявился прямо сюда, требуя денег, да еще кричал на отца. Я бы на месте мистера Эллмана выставила его вон. Но мистер Эллман только кивнул и обещал выслать деньги в ближайшее время.

Мадам Руве очень не одобряла сына хозяина.

— Понятно. А давно он принял швейцарское гражданство?

— Не знаю. Он приехал в Швейцарию в сорок восьмом году, но когда принял гражданство, я не знаю.

— Вам что-нибудь говорит имя Жюль Гартунг? Он умер некоторое время назад.

Женщина задумалась, потом покачала головой:

— Нет.

— У мистера Эллмана был пистолет?

— Да, по-моему, был. Я заметила его однажды в ящике стола. Он никогда не доставал его, и ящик был все время заперт. Я даже не знаю, настоящий ли это был пистолет.

— Могу я взглянуть на него?

Мадам Руве указала на комод в углу комнаты. Флавия подошла и открыла ящик.

— Ничего нет, — заметила она. Экономка пожала плечами.

18
{"b":"5758","o":1}