ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Что вы тут делаете?

— Перебирайся в фургон, — велела ему Джози, не ответив на вопрос. — Элли, помоги ему, пожалуйста.

— Если нас арестуют, — со смехом заметила Элли, — то я скажу, что вы похитили меня.

Джози помогла Кэллахену улечься на пол фургона, подложив ему под голову его куртку.

— Я же предупреждала, что тебе еще рано ездить верхом, — сказала она Кэллахену, укрывая его одеялом, предусмотрительно захваченным из камеры.

— Со мной все в порядке. Я же не виноват, что этой развалине, на которой я ехал, лет сто, не меньше.

Джози спрыгнула на землю, чтобы привязать Соломона к фургону, и, забравшись обратно, сказала Элли:

— Ты не против и дальше управлять лошадью? А я бы пока осмотрела Кэллахена.

— Конечно, Джози, мне совсем не трудно. Тебе действительно лучше заняться своим пациентом или своим подзащитным, не знаю уж, как его лучше называть. Я беспокоюсь, как ты объяснишь, что помогла ему бежать из тюрьмы?

— У меня еще будет время, чтобы подумать об этом. А сейчас лучше поедем, — ответила Джози. — Мне нужно осмотреть тебя, — обратилась она к Кэллахену, — чтобы убедиться, что не открылось кровотечение.

— Не надо меня осматривать, — запротестовал Кэллахен, — теперь ты мой адвокат, а не доктор.

— Ошибаешься, я больше не твой адвокат, ты же уволил меня, помнишь?

— Признаюсь, что поступил глупо. Если ты согласна работать в кредит до тех пор, пока я не найду украденные деньги, то я найму тебя снова.

— Идет, — с улыбкой согласилась Джози.

— Хорошо, теперь ты снова мой адвокат, по крайней мере до тех пор, пока нас не поймает Уилл Спенсер. Ты сама-то не боишься угодить в тюрьму? — озабоченно спросил он.

— Надеюсь, до этого дело не дойдет, — без особой уверенности в голосе ответила Джози.

— Я тоже на это надеюсь, — отозвалась Элли. — Я, конечно, хочу привлечь внимание Уилла, но снова оказаться в тюрьме мне неохота.

Кэллахен обнял Джози за шею и привлек к себе. Она покорно опустилась рядом с ним, положив голову ему на плечо.

Джози лежала рядом с ним и думала о том, что бы сказали Энни и Дэн, увидев свою дочь в этом фургоне в объятиях преступника, сбежавшего из тюрьмы. Она легко могла представить гнев Дэна.

— От тебя восхитительно пахнет, я так скучал по этому запаху, — прошептал ей на ухо Кэллахен.

— Спи, — ответила ему Джози. — Может, я и помогла тебе бежать, но с этого момента мы будем делать все по правилам, не нарушая закон.

— Как скажешь, — пробормотал Кэллахен, погружаясь в сон.

Позднее, когда он уже спал, Элли спросила у Джози:

— Интересно, а что говорит закон в отношении адвокатов, сбегающих вместе со своими подзащитными?

— Я имела в виду совсем другой закон: не судите, да не судимы будете.

— Боюсь, судье Мак-Спаррену этот закон вряд ли придется по вкусу, — задумчиво произнесла Элли.

9

Остановившись на ночлег, миссионеры поставили свои фургоны по кругу. Они поступали так каждый вечер с тех пор, как свернули с главной дороги, такое кольцо из фургонов могло послужить укрытием в случае опасности. Когда несколько дней назад брат Джошуа, который был среди них главным, предложил своим спутникам проехать напрямик, они с одобрением приняли эту идею, ведь так их путь становился намного короче. Но они не подумали о том, какой опасности подвергались, покидая основную дорогу. Местность, по которой они теперь ехали, была совсем безлюдной, и к тому же на днях один из миссионеров, посланный на поиски воды, заметил неподалеку от лагеря двоих индейцев. Правда, увидев его, краснокожие поспешили скрыться из виду, но известие об их появлении не на шутку взволновало путешественников.

Пока мужчины распрягали лошадей, женщины разожгли костры, чтобы приготовить ужин. Обычно, занимаясь стряпней, они без умолку болтали и смеялись, но тревога, охватившая всех в последние дни, сделала свое дело, и теперь они сосредоточенно занимались своими делами, изредка перебрасываясь отрывочными фразами. Рэчел тоже была среди них.

Она и раньше не слишком охотно принимала участие в разговорах, а сейчас и вовсе замкнулась.

Человек в фургоне Рэчел лежал, прислушиваясь к звукам, доносящимся снаружи, пытаясь понять, что там происходит. Он так до сих пор и не вспомнил, кто он такой и как очутился там, где его нашла Рэчел. Он все думал над ее словами о том, что ей его послал бог. Что она имела в виду? И кто она такая, эта женщина, заботливо ухаживающая за ним? Его размышления были прерваны долетевшим до него восхитительным запахом жаркого, и он вдруг почувствовал, что очень проголодался.

Джакоб с трудом приподнялся, затем, преодолевая слабость, встал на ноги. Он решил, что пора ему выбираться из фургона, он и так уже достаточно долго тут провалялся. Подойдя к выходу и приоткрыв полог, он вдохнул полной грудью свежий воздух. Его глазам открылась прекрасная картина. Солнце уже клонилось к горизонту, залив небо на западе розовым сиянием и окрасив редкие облака в пурпурно-оранжевые тона заката. Он и не помнил, что в мире существует подобная красота. Джакоб замер, любуясь этим зрелищем, но тут его внимание привлекла хрупкая фигурка Рэчел. Девушка была одета в свое старое измятое платье, которому уже давно требовалась стирка, а на голове у нее была черная мужская шляпа, такие обычно носят священники. Одного взгляда на неряшливую одежду Рэчел было достаточно, чтобы понять, что девушка не очень-то озабочена своим внешним видом. С того самого момента, как Джакоб, очнувшись, первые увидел эту девушку, она не переставала заботиться о нем, готовила ему еду и промывала его раны. Но он так и не сумел добиться от нее вразумительного ответа на вопросы, которые волновали его. Кто она? Почему заботится о нем? И что же все-таки с ним произошло?

Всякий раз, как он начинал расспрашивать ее, она отвечала:

— Тебе лучше отдохнуть, в свое время ты все узнаешь, а пока поспи. — И поспешно удалялась, оставляя его мучиться догадками. Рэчел вообще была немногословна, и Джакобу никак не удавалось ее разговорить.

Часто, управляя фургоном, она начинала что-то напевать себе под нос. Джакобу нравился ее мягкий нежный голос. Он быстро погружался в сон, убаюканный мерным покачиванием фургона и ее тихим пением.

Он подумал, что девушка так и не назвала ему свою фамилию. Просто Рэчел и просто Джакоб, люди без прошлого, люди из ниоткуда. Джакоб. Он несколько раз повторил про себя это имя. Оно нравилось ему, но он был уверен, что на самом деле его зовут иначе. Но он был рад, что у него есть хоть какое-то имя, это помогало ему обрести себя. До тех пор пока он не вспомнит, как его зовут, он согласен оставаться Джакобом, раз Рэчел так нравится это имя.

Стряхнув с себя задумчивость, он уселся на пол фургона рядом со входом и, свесив ноги наружу, осторожно спустился на землю. Придерживаясь рукой за край повозки, он неуверенно сделал шаг, затем еще один. Конечно, он был еще слишком слаб, но у него было достаточно сил, чтобы идти самому, безо всякой помощи. Он первый раз поднялся на ноги с тех пор, как оказался в фургоне Рэчел, и даже представить не мог, сколько времени пролежал почти без движения.

Джакоб увидел перед собой фургоны, стоящие вплотную друг к другу. Возле каждого горел костер. Такие же костры разжигали у них дома вокруг плантации в канун Рождества. Это воспоминание, как молния, мелькнуло у него в памяти и бесследно исчезло. Как он ни старался, ничего больше вспомнить не смог. Он медленно побрел к Рэчел, которая хлопотала у огня. Она не видела, как Джакоб вылез из фургона, потому что стояла к нему спиной. Приближаясь к Рэчел, он подумал, как, должно быть, тяжело ей, такой маленькой и хрупкой, управлять громоздким фургоном, едущим по этой бесконечной прерии. Но она не унывала, и у нее даже хватало бодрости напевать в пути свои веселые песни.

И внезапно Джакоб ощутил, что счастлив в этом незнакомом месте, рядом с этой загадочной, почти незнакомой женщиной.

— Мисс Рэчел, — тихо позвал он, боясь ее испугать.

22
{"b":"5808","o":1}