ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Изгнание из стаи» упоминала Н.Д. Криволапчук (псевдоним — Джина Рольф) в книге «Собака, которая любит». Правда, относилось это к собакам более старшего возраста, которые почему-то решали, что их прогнали, и покидали своих хозяев.

Самостоятельное путешествие как следствие исследовательского поведения по незнакомым или знакомым местам в возрасте 4—8 месяцев — это же так увлекательно! Точнее, животными движет смутное желание покинуть семейную стаю и начать вести самостоятельный образ жизни, однако проявление подобных инстинктов более присуще собакам, выращенным в замкнутом пространстве — в вольерах, на приусадебном участке или сидевшим на цепи, — чем тем, которые регулярно гуляют со своими владельцами начиная со щенячьего возраста.

Собака из тундры

…Герда идёт по улице Москвы без поводка, оглядываясь на свою хозяйку и поджидая её, если та, по мнению собаки, почему-то замешкалась. Герда никогда не выскочит на проезжую часть и первой не затеет драку с другими собаками. Уверенно обнюхается, всей своей позой показывая, как высок её ранг, и пойдёт своей дорогой. Не откажется поиграть со своей хозяйкой, перепрыгнет заборчик газона, чтобы показать, какая она умница. Прохожие, правда, иногда обращают на неё внимание — их удивляют её голубые, как у сиамской кошки, глаза. Вы скажете: мало ли воспитанных собак в Москве! И ошибётесь. Во-первых, воспитанных собак действительно не так уж много. А во-вторых, Герда родилась и выросла на Чукотке, её поймали в трехмесячном возрасте в тундре, возле посёлка Беринговский, на побережье Берингова моря. Согласитесь, что жизнь ездовых собак отличается от жизни собак большого города!

Щенок от беспризорной собаки, ощенившейся в Москве, редко получится таким же послушным, как Герда. Как мы помним, это зависит от того, как развивался щенок до определённого возраста. То же самое можно сказать о собаках питомников…

Собака из вольера

…Я приобрела Равшан в годовалом возрасте. Равшан — тигровая с белым сука — туркменский алабай — пленила меня своей броской внешностью. С одной стороны, приобретение этой собаки было временным помрачением ума, с другой — она сполна удовлетворила мою исследовательскую активность, так что сейчас, спустя пару лет, я не только ни на что не жалуюсь, а только радуюсь. Но первое впечатление было такое, что собаку привезли непосредственно из диких степей, хотя родилась она в городской квартире. Но все остальное время (не знаю точно, с какого возраста) провела в вольере. Первым доказательством того, что собака освоилась в квартире, был её лай в окно. Она созерцала прохожих и лаяла на них, как лаяла бы, находясь в вольере и защищая свою территорию. Уж на что ризеншнауцеры считаются брехливой породой, но азиатка давала Норне сто очков вперёд! Оставляя её одну в квартире, окна приходилось загораживать стульями, чтобы соседи не возмущались. Не имея возможности подойти к окну вплотную, Равшан помалкивала и лишь тихонько поскуливала, если слышала, как на улице лает чужая собака.

Первый раз на улицу азиатку пришлось вытаскивать волоком — просто тащить по ступеням вниз, как мешок с картошкой. Она, растопырив лапы, как лягушка, отказывалась покинуть квартиру.

Не помогли ни лакомство, ни пример старшей собаки. Кое-как сделав свои дела, она рванулась обратно в подъезд, продемонстрировав недюжинную память. На второй раз вышла сама, правда, на полусогнутых ногах. А вот на третий последовала за ризенушкой на привычные нам места гулянья.

Однако трамвай по-прежнему представлялся ей огнедышащим драконом, и при виде его эти 45 кг бессмысленной массой бились на поводке, как муха в паутине… Как я писала выше, этот дефект мы победили с помощью игры. Через месяц собака уже не обращала внимания на грохочущее и лязгающее чудовище.

И тут выяснилось, что её дальнейшие адаптивные возможности прямо пропорциональны её исследовательской реакции. Зашумевшая под ногами вода в канализационном люке заставляла её отпрыгнуть, но любопытство брало верх, и собака подкрадывалась к люку, чтобы обнюхать его. Лай чужой собаки из окна многоэтажного дома на полчаса пригвождал её к месту, пока она точно не определяла место источника звука — то окно, откуда он доносился. Она фиксировала любое изменение окружающей среды и обо всем старалась сообщить нам с Норной: вон человек на крыше сбивает сосульки, а вон, метров за пятьдесят, другой человек несёт доски и, следовательно, выглядит странно, к тому же за мусорными баками притаилась кошка. Она находила и отмечала любые пахнущие чужими людьми предметы, появившиеся там, где мы уже проходили и где их раньше не было: пластиковые бутылки, тряпки, даже пачки от сигарет. В общем, с этой собакой следовало ходить дозором по контрольно-следовой полосе…

Вытащить её за пределы ставшего ей привычным участка вокруг дома оказалось непросто. Однако, видя, что мы с Норной ведём кочевой образ жизни, гуляя по всему району между двумя лесопарками, она, поупиравшись, следовала за нами. С самыми большими трудностями мы столкнулись, когда я стала спускать собаку с поводка.

Равшан буквально не знала, что ей делать со своей свободой! Убегать от меня и не даваться в руки? Кидаться к ближайшей помойке, чтобы сполна насладиться селёдочными головами и прочей тухлятиной?

(Убеждение, что добывать пищу самостоятельно — неотъемлемое право всех «азиатов», сидело у неё в крови!) Завидев чужую собаку за километр (именно завидев, а не учуяв: зрение у этой дочери вольных степей было отменным), мчаться к ней и, насмерть перепугав хозяев, ползать перед каким-нибудь мопсиком или таксиком на брюхе, предлагая поиграть? А что потом? Возвращаться в свою стаю или безропотно отдаться в руки первого встречного? В общем, оказавшись не в вольере и без поводка, собака буквально сходила с ума… И её побеги были вызваны не породными особенностями (в чем порой пытаются уверить покупателей держатели питомников любых аборигенных пород, а иной раз и заводских!), а неполным импринтингом человека и деталей окружающей среды.

Из литературных источников известно, что вольерное содержание до 10 месяцев приводит к гиперактивности и одновременно к трусости, такие собаки плохо обучаются, быстро забывают то, чему их обучили, не знают, как вести себя с чужими собаками.

Содержание собак на цепи не хуже и не лучше вольерного. Все зависит от того, сколько времени уделяют собаке: спускают с цепи, выводят на прогулку, играют с ней, знакомят с другими собаками.

Один из щенков чукотской ездовой попал в квартиру к новым владельцам в правильном возрасте — около 45 дней. Сам он на цепи не сидел никогда, однако успел запомнить, как ведут себя взрослые привязанные собаки во время раздачи корма, и поражал новых владельцев стереотипными движениями перед миской: он метался так, будто был привязан, прежде чем начать есть. Щенок был нормально социализирован, его знакомили с большим миром ещё заводчики, поэтому его поведение явилось чистым подражанием, а не невротической реакцией и, в конце концов, угасло.

Что касается содержания собак на цепи в деревнях — это чистейшей воды варварство. Таким образом получают не злобных сторожевых псов, а тяжёлых невротиков. По сути, любого из них можно либо подкупить лакомством или лаской, либо напугать чем-нибудь неожиданным. Первое я сама проделывала неоднократно. Самый замечательный случай второго рода рассказал мне мой отец, вспоминая молодые годы. Ему надо было пробраться в дом (не исключаю, что к девушке!) мимо рвущегося с цепи пса, привязанного у самого крыльца. Отец… встал на четвереньки, взял в зубы собственную кепку и молча пошёл на собаку. И она так же молча залезла в будку и больше не показывалась…

Без Норны я бы с Равшан, честно скажу, не справилась. Но, поскольку у аборигенных пород сильно развито подражание старшим, многому собака обучилась сама, без моей помощи. Друзья Норны автоматически стали друзьями Равшан.

В год Равшан вела себя как шестимесячный щенок, что неудивительно: среднеазиатские овчарки относятся к поздносозревающим породам.

41
{"b":"5812","o":1}