Содержание  
A
A
1
2
3
...
48
49
50
...
74

– Тогда останемся вдвоем, – согласился Дронго, бросив сумочку женщине и взглянув на часы. Было уже около четырех часов утра.

Баку. 9 апреля 1997 года

До двенадцати часов ночи восьмого апреля Касумов безуспешно пытался найти исчезнувшего Ильяса Мансимова. Все время звонил заместитель министра, отчаянно переживавший за успех розысков. К полуночи стало ясно: поиски не увенчались успехом. Уставшие сотрудники собрались в отделе. Ждали еще двоих, Касумов уже от отчаяния послал их в аэропорт, поручив еще раз порасспрашивать сотрудников таможни, среди которых могли быть и знакомые Мансимова. В половине первого ночи еще раз позвонил заместитель министра.

– Не нашли? – спросил он с тайной надеждой.

– Нет, – ответил Касумов, – его нигде нет. Труп Ахмедова уже идентифицировали, провели опознание. Но Мансимова нигде нет. Ни дома, ни у родителей, ни на даче. Мы его ищем.

– Поздно, – гневно заявил заместитель министра, – завтра утром положишь заявление ко мне на стол. Уже девятое апреля.

– До утра еще дожить нужно, – пробормотал Касумов.

– Это уже не твое дело, – не понял заместитель министра, – я отстраняю тебя от расследования. Можете ехать по домам.

– Мы ждем еще двух сотрудников, – устало сообщил Касумов.

– Хватит играть в прятки, – злился заместитель. – Ты провалил операцию, и завтра тебя выгонят с работы. Погоны оставишь и под суд пойдешь...

Касумов положил трубку. Дальше слушать не хотелось. Он закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Кажется, завтра он действительно вылетит с работы. Придется искать себе новое место. Он так устал, что не хотел ни о чем думать. Неожиданно он вспомнил про Дронго. «Хоть бы он добился успеха в Сирии», – обреченно подумал Касумов. Сидевшие в кабинете сотрудники выжидательно смотрели на него.

– Вот и все, ребята, – сказал он, открывая глаза. – Мы все равно сегодня уже ничего не сделаем. Давайте по домам. Уже час ночи. А завтра попытаемся что-нибудь придумать.

Его помощники знали, что завтрашней попытки просто не будет, видя, что министр дал Касумову срок до завтра и завтра их начальник отдела должен будет подать рапорт о собственной отставке. Но никто не проронил ни слова. Коротко прощаясь с Касумовым, словно с обреченным больным, они выходили из кабинета. Он остался в комнате один. И снова закрыл глаза. «Может, это и к лучшему, – подумал он, – ведь я обязан был предотвратить взрыв в аэропорту. Обязан был предусмотреть все возможные варианты при проверке этих ящиков. А я даже не догадывался. Наверное, все правильно. Кто-то должен ответить за гибель людей». Скрипнула дверь, и в кабинет вошли те, кого он посылал в аэропорт.

– И там ничего нет? – ровным голосом спросил он.

Ребята переглянулись. Потом один из них нерешительно сказал:

– С ним никто не дружил особенно.

– Да, конечно. Можете идти по домам, ребята, – он в очередной раз закрыл глаза, словно давая понять, что все кончено.

– Нет, – сказал его сотрудник. Это был молодой, но честолюбивый лейтенант. – У него не было друзей. Но один из сотрудников таможни вспомнил, что у Мансимова была любовница. Стюардесса Галина Шугина.

– Что? – открыл глаза Касумов.

– Шугина, – повторил лейтенант, – у нас есть ее адрес. Она живет в третьем микрорайоне. Мы могли бы проверить. Говорили, что он был с ней очень близок.

Касумов решительно поднялся, взглянул на часы. Может, это его последний шанс. Он достал из сейфа пистолет.

– Адрес, говорите, у вас?

– Да.

– Оружие?

– Да, – переглянулись сотрудники.

– Тогда поедем, – сказал Касумов, – прямо сейчас поедем, на моей машине.

«Может, в последний раз спускаюсь по этим лестницам», – мелькнула в голове предательская мысль, но он отогнал ее. Сели в его автомобиль и выехали со стоянки. Он выжимал из машины все, что можно, словно от скорости зависел сейчас сам успех их экспедиции.

Они подъехали к дому с нужным адресом. Это его обрадовало. В микрорайонах обычно дома ставились как попало и нумерация не всегда совпадала с общепринятой. Один дом мог стоять боком, а другой вообще спрятаться между своими собратьями. Оставив автомобиль, они поднялись на третий этаж. Лифт не работал. Один из сотрудников позвонил.

– Кто там? – раздался молодой женский голос.

– Вам срочная телеграмма, – сказал лейтенант и, когда дверь чуть приоткрылась, резко толкнул ее.

Послышался вскрик. В прихожей стояла молодая красивая женщина в желтом халате. Она испуганно смотрела на незнакомцев. Не говоря ни слова, Касумов шагнул вперед, быстро осмотрел столовую, поспешил в спальную комнату. Там на кровати лежал полуодетый человек. Даже если бы Касумов только один раз видел его фотографию, то он и тогда узнал бы этот дикий взгляд, эти упрямо сжатые губы.

– Вы арестованы, Ильяс Мансимов, – сказал он. – Встаньте и оденьтесь.

Мансимов метнулся к пиджаку, но его опередил один из сотрудников, он толкнул стул, на котором висела одежда, в сторону, выхватил свое оружие. Мансимов испуганно замер. Касумов испугался еще больше. Не хватало только застрелить последнего важного свидетеля во время ареста! Он подошел к стулу, поднял упавший с него пиджак, достал из его кармана пистолет. Покачал головой.

– Глупо, Мансимов. Тебе еще добавят вооруженное сопротивление представителям власти. Нас здесь много. Всех не перестреляешь. Одевайся.

Стоявшая в дверях Шугина с ужасом смотрела то на своего друга, то на Касумова.

– Что случилось? – спросила она. – Что он натворил?

Касумов не чувствовал удовлетворения. Как будто ничего не произошло. Он с разочарованием следил за человеком, за которым гонялся столько дней. Все было кончено. И все было грустно.

– Отвернитесь, – хрипло сказал Мансимов, – я оденусь.

– Нас стесняться не стоит, – поморщился Касумов, – а ее тем более, – показал на хозяйку квартиры.

Мансимов протянул руку за брюками, стал натягивать их.

– Что произошло, Ильяс? – испуганно спросила Шугина.

– Ничего страшного, – ответил тот, – видишь, они разбираются.

– А откуда у тебя пистолет? Зачем он тебе?

– Не будь дурой, – грубо оборвал Мансимов.

Один из сотрудников Касумова надел на него наручники.

– Личные вещи в доме есть? – спросил Касумов.

– Нет, – ответил Мансимов, метнув на молодую женщину быстрый взгляд. Но Касумов перехватил этот взгляд.

– Советую сдать все личные вещи, чтобы мы не устраивали обыск в доме хозяйки, – предложил он задержанному.

– У меня нет личных вещей, – повторил Мансимов и отвел глаза. Касумов обернулся к Шугиной, встретился с ее раскрытыми от ужаса глазами.

– Спустите арестованного вниз, – приказал он помощникам.

– Ты им не верь, Гала, – уходя, крикнул Мансимов.

Когда за ним закрылась дверь и Касумов остался вдвоем с хозяйкой квартиры, он мягко сказал ей:

– Я понимаю ваши чувства, Галина, но речь идет не о моей прихоти. В одном из ящиков, которые ваш друг оставил на складе таможни вчера ночью, мы обнаружили бомбу. Ее не успели вытащить, и она взорвалась. Это сделали друзья вашего Ильяса. Вы, наверное, слышали о взрыве в аэропорту?

– Я не работала этой ночью.

«Ну и слава Богу, – подумал Касумов, – иначе она бы предупредила своего друга».

– Вы можете позвонить и все узнать у кого-нибудь из своих подруг, – предложил он.

Шугина колебалась.

– Звоните, – настойчиво сказал Касумов, – я ведь не мог такое придумать. Тем более узнать заранее, к кому вы сейчас позвоните. Позвоните и убедитесь, что я говорю правду.

– Я вам не верю, – сказала Галина.

– Тогда тем более позвоните и убедитесь.

Она подошла к телефону, немного подумала и, быстро подняв трубку, набрала чей-то номер. Глухо спросила:

– Сима, это ты? Здравствуй, это Гала говорит. Да, это я. Ты не знаешь, что вчера ночью случилось в аэропорту?

Видимо, ей сказали что-то страшное. Она взглянула на Касумова и побледнела. Потом тихо сказала в трубку:

49
{"b":"786","o":1}