A
A
1
2
3
...
58
59
60

Жиро, морщась от боли, поднялся на ноги.

– Надеюсь, так легко она не отделается. Мне она нужна живой. Пусть предстанет перед судом своих жертв. Пусть ее навеки запрут там, где она уже никому не сможет причинить зло. – Однако, произнося эти слова, Эл уже знал, что опоздал.

– А может, так лучше?..

В глазах Марлы стояли слезы. Она вся дрожала.

К ним уже бежали люди – посетители ресторана, повара, официантки. Собралась толпа. Вдали послышался вой полицейских сирен.

– Не могу забыть о Стиве и Вики. – Марла задохнулась. – Бедные, сколько они перестрадали из-за нее!

Эл ласково погладил ее по волосам, мокрым от дождя.

– Да, для таких травм не существует компенсации. А теперь еще все бульварные газеты снова набросятся на них.

– А ведь они могли бы жить спокойно, без всего этого.

– Так и будет. Они восстановят свою жизнь. Дети снова пойдут в школу. Стив Маллард станет героем.

– А Вики?.. – Марла вспомнила приятную молодую женщину, чья жизнь внезапно полетела в черную пропасть на многие недели. – Разве для нее жизнь когда-нибудь станет прежней?

Жиро взял ее под руку.

– А ты взгляни на это по-другому. Для нее это будет началом новой жизни.

Для Маллардов последние недели жизнь разворачивались словно по сценарию под девизом «Все или ничего». Слава Богу, что в конце концов они победили.

Он усмехнулся в своей обычной манере, отчего у Марлы, как всегда, ослабели колени. К ним приближались полицейские в форме.

– Руки вверх, Марла, радость моя. У нас гости.

Глава 61

Жиро вел свой новенький красный «корвет» к «Башне из слоновой кости», как называла Марла свои владения. Приветственно махнул рукой швейцару, который не сразу узнал его в новой одежде от Армани, потом указал на проезд к подземной стоянке, где Марле принадлежали два места. На одном из них Жиро увидел ее серебристый «мерседес» и повернул ко второму. Но тут же, выругавшись вслух, нажал на тормоз: он едва не налетел на роскошный, сверкающий краской и хромом мощный мотоцикл «дукатти», стоявший почти вплотную к «мерседесу».

Ворча про себя, он дал задний ход, выехал и свернул к отделениям для посетителей. Он-то рассчитывал застать Марлу одну. Они собирались отпраздновать – только в своей компании – поимку Лори-убийцы и то, что в ходе этой погони сами остались живы. Марла сама сказала, что сегодня вечером они устроят праздник в честь того, что просто остались живы.

Кто же в таком случае у нее в гостях, на новеньком «дукатти»? Может, наконец приехал тридцатишестилетний неженатый дантист-протезист мистер Райт? Да еще на самом быстром мотоцикле планеты. В таком случае этот мистер Райт – серьезный соперник, хоть и имеет дело с зубами.

В лифте, бесшумно скользившем на верхний этаж, Эл взглянул на себя в зеркало. Синюю рубашку от Армани купила ему Марла. Сказала, что она подходит под цвет его глаз. Жиро внимательно всматривался в свое отражение, снова вспомнив про соперника-дантиста. Для такого случая он снял ремни с поврежденного плеча – любовная романтика не вяжется с неподвижным плечом. Ради любви можно и боль перетерпеть. Его старые любимые джинсы побывали в химчистке, что пошло им явно на пользу. Только зачем они загладили на них складки? Ему так и не удалось убрать эти острые линии, как он ни старался. На ноги Жиро сегодня надел коричневые замшевые туфли, которые оказались даже удобнее, чем кроссовки. И все. Ни галстука, ни носков. Есть предел уступкам, на которые может пойти мужчина, чтобы угодить женщине.

Дверь в квартиру Марлы стояла открытой. Он заметил огонь в камине, ароматизированные свечи, небольшой круглый стол под кремово-белой скатертью, серебряные приборы и хрустальные бокалы, бутылку с шампанским в ведерке со льдом. Да, Марла постаралась на славу. Вечер обещает массу удовольствий.

Жиро прошел в комнату. Снял туфли. Плечо болело дико, но главное, двигалось с большим трудом, что совсем не годится для такого романтического вечера. Хорошо хотя бы, что пуля прошла навылет, не причинив слишком большого вреда. Хирургам не пришлось извлекать ее. «Чистая рана», – как они сказали. Слава Богу. Все могло бы окончиться гораздо хуже.

Ну ладно, так где же все-таки дантист-протезист, прибывший на «дукатти»? Жиро бросил яростный взгляд на закрытую дверь спальни Марлы. Не может же он быть там!

Голова Марлы показалась в приоткрывшейся двери.

– Я сейчас, радость моя. Чувствуй себя как дома. Жиро нахмурился. Нервно забарабанил пальцами по подлокотнику дивана. Да нет, не может она там быть с другим… Только не Марла. Она ведь ждала его, Жиро.

Он встал, подошел к столу, открыл бутылку с шампанским, налил себе в бокал, сделал глоток. Голос Бэрри на диске слегка вибрировал, создавая нужное настроение. «Ты, моя сладкая, обними меня покрепче, малышка, ну же, радость моя…» Этот Бэрри – воплощенный секс на пластике.

– Я сейчас. – Марла снова выглянула из двери своей спальни. – Еще одну минутку. Налей мне тоже, дорогой.

Дорогой… Это что-то новое. Кажется, его повысили в ранге. Никакой он не «дорогой». Для него «радость моя» вполне подходит. Как там поет Бэрри… «сладкая моя». Да, он, Жиро, тоже любит сладких женщин… вернее, сладкую женщину. Пусть она такой и остается.

– А вот и я!

Марла появилась на пороге спальни в традиционной позе «мисс Америка». Только выглядела она совсем по-другому.

Декольтированный атласный лиф без бретелек открывал все, на что стоило посмотреть, и плавно обтекал все, что имело значение. В выемке на груди, выглядевшей такой же атласной, как ткань платья, но гораздо более соблазнительной, на длинной нитке мерцали жемчуга. Жемчуга вплетены и в светлые волосы, поднятые наверх. Длинная тюлевая фата тоже расшита жемчугом. Глаза ее потемнели от возбуждения, вспыхивая при свете свечей ярче любого изумруда. Пухлые губы улыбались ему.

Взгляд Жиро скользнул вниз, задержался на белом кружевном поясе с подвязкой. Ниже начинались кремовые бедра поверх белых кружевных чулок. Длинные стройные ноги, белые туфли на высоких каблуках-шпильках… О да, и букет в руке… Пахнут как будто гардении…

Верхняя половина туалета – Марла-невеста, нижняя – просто Марла.

На лице его заиграла та самая сардоническая усмешка – углы губ изогнуты, левая бровь поднята, – от которой сердце ее затрепетало.

– По-моему, ты забыла надеть юбку, радость моя.

– Я купила это еще в Сан-Франциско. Его извлекли из твоего «корвета». – Марла стояла, не меняя позы и возбужденно улыбаясь. – Мне хотелось выглядеть невестой, но я побоялась, что тебе будет не хватать второй моей половины.

– Это точно.

Они не отрывали глаз друг от друга. «Она еще что-то задумала», – подумал он.

– О, вижу, ты надел рубашку, которую я купила тебе. Я знала, что она еще больше оттенит синеву твоих глаз.

– Белое тебе идет, и жемчуга тоже. В них ты выглядишь как настоящая леди.

– Это только одна из сторон моего характера.

В этот момент Эл вспомнил про дантиста. Неужели тот еще в спальне…

– Да, кстати, – он старался говорить небрежным тоном, – чей это красный «дукатти» на твоей стоянке?

– «Дукатти» все красные, Жиро.

– Ну да, понятно. Так чей он?

Марла одарила его торжествующей улыбкой.

– Я подумала, что для помощника частного детектива нужен соответствующий транспорт. Что-нибудь не такое солидное, как «мерс». Ты понимаешь, что я имею в виду?

Жиро расхохотался и пошел к ней, раскрыв объятия.

– Я понимаю все, что ты имеешь в виду, радость моя. Он начал безудержно целовать ее. Так, словно ничего, кроме этого момента, не существовало и не будет существовать. Оба буквально таяли от страсти.

Через несколько минут она лежала под ним на диване. Фата сбилась набок, аромат рассыпавшихся гардений наполнял комнату. Где-то на заднем плане басил Бэрри. Свет от камина мерцал на ее кремовой коже.

– Скажи мне, Жиро… Если бы ты решил жениться на мне… какая черта моего характера привлекла бы тебя больше всего?

59
{"b":"906","o":1}