ЛитМир - Электронная Библиотека

Кул поразмыслил.

– Послушай, брату нужно срочно попасть к Тиссону. Он ведь живет не в посольстве, верно?

– Нет, на бульваре 15 сентября.

– Отвези Гидеона туда. Это самое главное. Я найду Мигеля, и с ним доберемся сами.

Хорхе рассмеялся.

– Вы не представляете, как это далеко.

Кул огрызнулся:

– Нет, и меня это не волнует. Ради всего святого, хватит спорить, уезжайте.

Он выбрался из машины и взглянул на Гидеона. Глаза брата были закрыты, дыхание стало прерывистым. Кул ощупал его в поисках ран и крови. Но ничего не обнаружил. Может быть, это из – за истощения. Хорхе казался встревоженным.

– Поезжай, Хорхе, – сказал Кул. – Не жди нас.

– До дома вашего посла далеко – он рядом с Политехническим институтом. Вы знаете, как туда добраться?

– Я доберусь. Мигель покажет. Послушай, брат...

Губы Гидеона шевельнулись.

– Да, Пит.

– Тиссон вызовет тебе врача. Я скоро буду.

Рот Гидеона снова искривился.

– Без тебя мне бы пришел конец.

– Все будет в порядке.

Хорхе сунул руку под сиденье и вытащил фонарь.

– Возможно, вам понадобится, – протянул он его Кулу.

– Спасибо. Ну, вам пора.

Хорхе все еще колебался. Он нажал на сигнал. Звук прорезал тишину с неожиданной силой. Когда эхо замерло, он заметил:

– Может быть, Мигель подойдет к машине.

Кул не выдержал:

– Черт тебя побери, отправляйся!

Хорхе неохотно нажал на газ. Машина медленно двинулась вперед, из темноты, окружающей арену, никто так и не вышел. "Понтиак" исчез. Кул стоял, наблюдая, как он удаляется. Ноги его не держали – он чувствовал себя ненамного лучше брата. Но над Гидеоном измывались две недели, а над ним – всего пять дней. Только невероятное здоровье Гидеона позволило ему выжить.

Кул двинулся к воротам. Шаги по мягкой почве были почти не слышны. Он включил фонарь, и луч словно магнитом выхватил из тьмы фигуру, распростертую на земле в тридцати футах.

Это был Мигель. В затылке у него зияла рана.

Глава 19

Кул медленно шагнул вперед и остановился у тела. К горлу подкатил комок, он ощутил гнев, скорбь и ужасную слабость. К телу он не притронулся. Мигелю Фернандесу уже не помочь. И никто никогда не узнает, кто его убил, чья рука приставила оружие к затылку.

В луче фонаря блеснул металл.

В футе от раскрытой ладони Мигеля лежал пистолет с запасной обоймой. Кул их поднял. Пистолет был заряжен. Он передернул ствол и увидел, как патрон вошел в патронник. Из дула едко пахло, значит, из пистолета недавно стреляли. Но Кул не знал, использовал его Фернандес или это оружие убийцы.

Где же убийца? – запоздало подумал он.

И тут услышал звук шагов, медленно приближавшихся по неровной почве. Убийца, который дожидался их встречи с Фернандесом. Убийца, который следовал за Мигелем, убил его и ждал здесь на тот случай, если в тюрьме случится что-то непредвиденное и Кул придет сюда. Кто-то узнал, что Альфонсо в тюрьме, узнал слишком поздно, чтобы предотвратить побег Кула и Гидеона, но не так поздно, чтобы не перехватить их здесь. Теперь Питер был доволен, что отослал Хорхе и Гидеона к Тиссону.

Кул направил луч фонаря в темноту. Круг света выхватил человека с револьвером в руке; тот целеустремленно, неотступно двигался вперед. Кул узнал голову, крепкие покатые плечи – Ток Джонсон.

Питер поднял пистолет и выстрелил. Но рука подвела и он промахнулся.

Джонсон исчез. Грохот выстрела эхом отдался в ушах. Кул шагнул вперед и услышал, как Джонсон побежал налево. Он вновь его заметил и выстрелил еще раз. И снова промахнулся. На этот раз он заметил испуг на широком безобразном лице. Джонсон кинулся в тень, Кул – за ним. Ноги подкашивались, но продолжал гнаться за громилой.

Джонсон повернулся, дважды выстрелил – и оба раза промахнулся. Кул опустил фонарь и тоже выстрелил. Джонсон в ответ послал две пули и исчез.

Кул перезарядил пистолет и осторожно двинулся вперед. Дважды он останавливался, чтобы прислушаться, но ничего не слышал. И тут он заметил, как Джонсон вышел из тени на площадку, озаренную лунным светом. Новый выстрел – и пуля Джонсона просвистела рядом с головой Кула. Затем раздался лишь щелчок бойка – у Джонсона кончились патроны. Прижимаясь к высокой стене, тот поспешил скрыться в тени.

– Джонсон! – окликнул Кул.

Огромная луна поднималась за его спиной. В ушах Кула стучало, словно призраки диких быков мчались по темной арене. Джонсон плотно прижался к стене и казался пятном густой тени. Светилось лишь его белое перекошенное яростью лицо. Он зажал свой пустой пистолет в поднятом кулаке.

– Джонсон, – повторил Кул.

Их разделяли два десятка футов. Питер слышал тяжелое дыхание Тока.

– Не подходи...

– У тебя кончились патроны, – заметил Кул.

– Послушай, я не стану...

Кул отшвырнул свой пистолет.

– Иди сюда.

Джонсон выпрямился, все еще не веря и судорожно стиснув пистолет. Потом криво ухмыльнулся и сразу же двинулся к Кулу, держась в тени стены. На расстоянии руки он остановился и снова ухмыльнулся. Его темная фигура казалась невероятно громадной.

Кул вышел из тени.

Джонсон рванулся вперед, всем своим громадным весом обрушился на Кула и обхватив его своими мощными руками. От такого натиска Кул качнулся назад, его ноги скользили в грязи. Стремясь освободиться, Кул рывком откинулся назад, словно поддавшись. Не ожидавший этого Джонсон потерял равновесие и проскочил мимо. Кул ударил его сбоку левой, затем правой. Джонсон упал на одно колено, приподнялся, схватил левую ногу Кула и рванул ее.

На миг Джонсон оказался над ним, широко расставил руки, напружинил ноги и приготовился прыгнуть. Его могучее тело закрыло весь лунный свет. Кул правой ногой двинул его в челюсть, и Ток полетел назад. Когда Кул с трудом поднялся с земли, Джонсон все еще стоял на четвереньках, тряся головой.

– Иди сюда! – прохрипел Кул. – И за все рассчитаемся!

Он подумал, что это следовало сделать поскорее. Не слишком затягивать, а то не хватит сил. Он набрал в легкие побольше воздуха, ощущая пульсацию крови в ушах и нараставшую слабость во всем теле. Нет, надолго его не хватит...

Кул смотрел на опущенную голову Джонсона, на его покатые плечи. Что-то не в порядке было с его левой рукой: она беспомощно повисла, кровь капала с толстых пальцев, оставляя на земле темные пятна. Значит, одна из пуль попала в цель. Это несколько выровняло счет – покалеченная рука за пять дней пребывания в чертовой камере.

Вся ненависть, которая копилась в нем все эти кошмарные дни и ночи, сосредоточилась теперь на громиле, что был перед ним. Он не считал, что совершил ошибку, отказавшись применить оружие. Ему хватит собственных голых рук, чтобы справиться с Джонсоном, ставшим олицетворением всего зла, против которого он боролся. Он должен разделаться с Джонсоном один на один, в противном случае муки останутся неотомщенными, и ему никогда не очиститься. Все остальное могло подождать.

В нем бушевала настолько безумная страсть, что пугала его самого; он чувствовал, как уподобляется самому Джонсону и тому, что стояло за ним.

Джонсон снова ринулся в атаку. Кул шагнул в сторону, его правая с силой врезалась в корпус противника; но двигался он недостаточно быстро, и удар плеча Джонсона заставил его развернуться.

Теперь нанес удар Джонсон. Его кулак обрушился сбоку и угодил чуть ниже уха. Парк завертелся под луной, Кул почувствовал, как ледяная мокрая грязь забила ему рот и нос. Сверху навалилась неподъемная тяжесть. В ушах раздавался рев; что-то ударило его по почкам, потом еще и еще раз. Он вырвался и вцепился в горло врага, почувствовав под пальцами скользкую жилистую плоть. Но пальцы ослабли, и тогда он ударил коленом. Джонсон захрипел и отвалился в сторону.

Кул приподнялся и, стоя на коленях, ухватился за упавшего противника. Окровавленные пальцы Джонсона метили в его глаза. Огромная пятерня уперлась в подбородок, выворачивая его голову назад, так что Кул слышал треск своих позвонков. Боль огнем разлилась по позвоночнику, спине и груди.

36
{"b":"948","o":1}