ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Отец Адельмо, — говорил аббат Альфонсо, — понимает, что иногда нужно беседовать с дьяволом на его же собственном языке.

Говорят, отец Адельмо избавил от злых духов около тысячи человек. Правда, большинство из них не выжили, однако обрели спасение в последние минуты своего земного бытия. Однажды он излечил двадцать пять человек около Сабаделя — предал их огню Господню на городской площади.

Относясь с должным уважением, даже почтением, к отцу Адельмо и его достижениям, я твердо верил, что к Франциско необходим другой, не столь суровый подход. За последнюю пару лет я многое узнал о технике изгнания нечистой силы. Мой учитель, брат Виал, был не совсем обычным монахом: он провел восемь лет в крестовом походе, сражаясь с неверными, затем вернулся в свое поместье в северной провинции Арагоны, но спустя год принял духовный сан и передал всю собственность церкви. Его кузен и друг — архиепископ Таррагоны, имевший репутацию одного из наиболее преданных служителей Господа, предложил брату Виалу сан епископа в Сан-Викториан. Брат Виал отклонил это предложение; тогда архиепископ предложил ему место аббата в монастыре Монтсеррат. Тот снова отказался. Врат Виал хотел быть простым монахом и прожить свои годы в бедности и смирении, как Христос.

Он появился в Санта-Крус два года назад.

Вскоре после его прибытия одна из крестьянских девушек навела порчу на свою беременную соседку, в результате чего у той случился выкидыш. Члены семьи пострадавшей засвидетельствовали перед судом аббата, что видели, как обвиняемая положила руку на живот беременной как раз за несколько часов до трагического происшествия. Аббат Альфонсо установил, что девушка была посланцем сатаны и несет ответственность за внезапный всплеск смертей среди деревенских новорожденных. Поскольку никто из монахов в Санта-Крус не обладал опытом изгнания демонов, аббат Альфонсо решил отослать девушку к отцу Адельмо в Поблет.

Девушка, привязанная к передку повозки, которую тащили мулы, стояла на коленях, а ее бывшие соседи швыряли в нее камнями и били ее палками.

В это время из церкви вышел брат Виал. Он решительно приблизился к телеге и крикнул крестьянам, чтобы они перестали бросать в девушку камнями. По голосу брата Виала было ясно, что человек этот привык отдавать распоряжения и привык, чтобы его слушались. Несколько крестьян, уже державшие камни в руках, так и не бросили их. Повозка остановилась, возничий и остальные жители деревни с любопытством стали рассматривать монаха — лысого и дородного.

Брат Виал взобрался на телегу, отшвырнул в сторону сено, отвязал девушку и вытер ее окровавленное лицо подолом своей рясы. Затем поднял ее на руки и понес в церковь.

Я следил за всем этим со ступеней крыльца.

Брат Виал прошел в дверь мимо меня; девушка прятала лицо в толстых складках его одеяния. Вид женщины, оскверняющей святилище, заставил меня пуститься вдогонку за монахом.

— Простите, брат! — окликнул я.

Когда-то нас представили друг другу, но в смятении я позабыл его имя.

— Чтобы попасть в церковь, девушкам требуется особое разрешение аббата. Брат, простите, вы не ведаете, что творите.

На самом деле брат Виал прекрасно сознавал, что делает. Если он и расслышал мое предостережение, оно не возымело на него никакого действия. Он шел все дальше и дальше — во внутренний двор, потом вверх по лестнице на второй этаж, оттуда — во флигель (строительство второго этажа было временно приостановлено из-за нехватки средств). Брат Виал внес девушку в одну из пустых келий и опустил на пол. Она уселась в углу и замерла, закрыв лицо руками, словно в ожидании нового града камней.

— Брат Лукас, — обратился ко мне брат Виал, тяжело дыша, — принесите мне стул, Священное Писание, двадцать чистых листов пергамента, перо, шесть ломтей свежего хлеба и два кувшина вина.

Будучи приором монастыря, я был выше по должности брата Виала, но мне и в голову не пришло ослушаться. Я собрал все, что он просил, и вернулся в келью.

Усевшись на стуле, монах отдал хлеб девушке, вино оставил себе и принялся читать Священное Писание.

Он читал и читал, пока девушка не успокоилась. Она съела два куска хлеба и сделала глоток вина из чашки брата Виала. К вечеру она уснула.

Я покидал эту келью лишь затем, чтобы выполнить очередные распоряжения брата Виала. Когда он встал, собираясь уходить, я спросил, что он собирается делать дальше, но монах поднес палец к губам, указав на спящую девушку. Я замолчал. Мы вместе вышли из кельи, спустились по лестнице и пересекли внутренний двор.

В монастырском дворе собралась кучка монахов. Они перешептывались между собой, явно обсуждая скандальное поведение брата Виала, и при нашем приближении замолчали, пристально глядя на предмет своих пересудов.

Когда мы вошли в комнату аббата, тот ходил из угла в угол; увидев нас, он остановился и взглянул сначала на брата Виала, потом на меня. Я неуверенно пожал плечами.

— Брат Виал, — начал аббат Альфонсо, — мне известно, что у вас имеется много важных покровителей среди знати и духовенства. Я знаю, вы участвовали во многих сражениях во имя Господа. Но, боюсь, вы не до конца понимаете правила, принятые в монастыре Санта-Крус. Аббат — это пастырь, отец для всех, живущих в монастыре. Он ведет их к Господу нашему, и ни один монах, какими бы выдающимися ни были его достоинства, не может ослушаться его приказа. Я решил отправить девушку в Поблет ради спасения ее заблудшей души и ради безопасности моей паствы. Она одержима демоном. Будьте уверены, отец Адельмо знает, как с такими обращаться, — этот итальянский священник изгоняет беса в своих краях уже тридцать лет.

— Аббат Альфонсо, — отвечал брат Виал. — Я знаю отца Адельмо и однажды, в молодости, присутствовал при изгнании им злых духов в поместье моего отца. Очищение огнем — жуткое зрелище даже для закаленного в боях воина. Мне тоже пришлось вынести тяжелую схватку с дьяволом, я знаю его уловки, знаю, какие он принимает личины. Я прошу всего неделю, аббат Альфонсо, — одну неделю на то, чтобы излечить девушку. Если мне это не удастся, мы отошлем ее к отцу Адельмо в Поблет.

Брату Виалу понадобилось всего четыре дня. Следуя указаниям аббата Альфонсо, я практически не оставлял брата Виала наедине с девушкой, за исключением тех минут, когда по его просьбе ходил за едой и питьем. Брату Виалу нравилось вино из монастырского виноградника.

— Битва с дьяволом, — говорил он, — порой бывает весьма скучной, брат Лукас.

И вправду, большую часть времени брат Виал или читал вслух Священное Писание, или спал.

— Нельзя недооценивать, — говорил он, — важность хорошего дневного сна в жару, брат Лукас.

Когда брат Виал не был занят чтением или сном, он беседовал с девушкой — о ее повседневном труде, о семье, о ее соседях. Оказалось, что у ее отца был давний спор с соседями из-за владения одним полем. С теми самыми соседями, чья беременная дочь пострадала.

На четвертый день брат Виал позвал отца обвиняемой и отца жертвы: мы встретились с этими людьми в передней, предназначенной для приема мирян. Представившись, брат Виал сказал мужчинам, что они должны разделить спорный участок земли пополам.

— Если возникнут какие-либо недоразумения или разногласия по поводу раздела, — предупредил брат Виал, — монастырь конфискует вашу собственность. Вопросы есть?

После этого брат Виал вернулся в келью, где спала девушка, разбудил ее и спросил, готова ли она отречься от сатаны и вернуться в объятия Господа нашего Иисуса Христа. Казалось, ее испугал суровый тон брата Виала, она ничего не ответила.

— Лукас, — сказал тогда брат Виал, — ты готов отречься от сатаны и принять Господа нашего Иисуса Христа?

— Да, — не задумываясь, согласился я.

Монах повторил вопрос, обращаясь к девушке, и на этот раз та ответила утвердительно.

В тот же вечер я доложил аббату Альфонсо об изгнании дьявола. Возможно, я опустил несколько незначительных деталей, в том числе встречу с отцами двух семейств, но я подтвердил заверения брата Виала, что девушка избавилась от демонов. С тех пор она действительно больше никого не околдовывала.

8
{"b":"952","o":1}