ЛитМир - Электронная Библиотека

Она включила свет, прежде чем Шарль успел сообразить, что происходит.

Шарль предстал перед ней во всем своем шутовском облачении, прищурив единственный глаз.

– Луиза… – вымолвил он.

Она отвернулась, не в силах смотреть на него, и тихо охнула. В следующую секунду она метнулась к комоду и рывком выдвинула ящики. Вытаскивая оттуда носовые платки и белье, она швыряла их на постель.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Я уезжаю, так больше не может продолжаться, Шарль.

На что он мрачно заметил:

– Ты знала. Ты все знала еще со вчерашнего вечера.

Она обернулась к нему, разъяренная:

– Да, но не в этом дело. Я все поняла еще позапрошлой ночью, когда мы были вместе, и только хотела, чтобы ты сам мне признался. Я хотела, чтобы ты сделал это по своей воле…

– Я пытался…

– Нет. Ты все выжидал подходящего момента. А я хотела, чтобы ты бросился ко мне очертя голову. Мне понравилась твоя идея, и я горела желанием опробовать ее.

У Шарля вырвался еле слышный стон, и он пробормотал:

– Прости меня.

Но его слова были сказаны ей в спину. Луиза выхватила саквояж из платяного шкафа, бросила в него белье и затянула ремни. Так, в ночной рубашке и с саквояжем под мышкой, она вылетела из комнаты.

– Куда ты собралась?! – воскликнул Шарль, следуя за ней в своем восточном наряде. – В Монреаль? Она прибавила шагу и повернула к лестнице:

– Нет. Я еду к родителям, а потом домой.

Шарль решил попытаться образумить ее. Он перешел на французский, и звук его голоса заставил ее остановиться на верхней ступеньке.

Он сказал:

– Я не хотел причинить тебе боль. Мне казалось, что так я пощажу твои чувства. – И откровенно добавил: – Я имею в виду, что раз уж я совершил глупость, то исправить ничего нельзя. Это молчание мне дорого стоило, Луиза… – Шарлю не хватало слов, чтобы выразить все муки, которые ему довелось испытать.

Луиза пристально посмотрела ему в глаза, потом обронила:

– Дважды, Шарль? Ты мучился и страдал, и совершил это дважды? – Она стала спускаться в холл.

– Подожди, Луиза, позволь мне объясниться. Остановись. Я скажу все, что ты хочешь от меня услышать.

– Слишком поздно.

– Нет! – вырвалось у него. Он старался догнать ее, но его колено болело после того, как он залез на балкон. И поэтому Шарль крикнул ей вслед: – Я не могу объяснить тебе, но я знаю, что нас связывают друг с другом крепкие узы! Ни я, ни ты – мы не должны покидать этот корабль. Мы должны плыть вместе. Ты можешь довериться мне, Луиза. Прости мне былые прегрешения и забудь о них. И я прошу тебя.

Она обернулась к нему на площадке лестницы, прижимая к себе, как безумная, саквояж с бельем.

– Ты? Простишь меня?

– Ведь это ты вынудила меня так поступить, – оправдывался он.

– Я вынудила тебя совершить эту низость, эту подлость? – ахнула Луиза. – Глупее ты ничего не мог сказать! Все, довольно, я ухожу. – Ей осталось спуститься всего на несколько ступенек – и она в холле.

В то время как ему надо было успеть пробежать два лестничных пролета. Но с больной ногой это невозможно – он ее не догонит. Луиза бросилась к парадной двери.

«Она сейчас ускользнет с присущей ей ловкостью и выскочит за дверь. Нет, черт побери». Шарль помедлил секунду, раздумывая. «Интересно, какой высоты лестница? Два лестничных пролета. Примерно один этаж. Что ж, попробуем». Он ухватился руками за перила и прыгнул вниз.

Он падал, падал и падал. Где он был эти несколько секунд? В воздухе? Вот он уже на полу. При падении он умудрился ударить здоровое колено. Шарль растянулся на спине, стукнувшись затылком об пол с такой силой, что из глаз посыпались искры. «Да, недурно. Изящный ход», – пронеслось у него в голове.

Впрочем, может, не такой уж и глупый. Луиза застыла на пороге, взявшись за ручку двери.

– Ты что? – сурово спросила она, надув губы и нахмурившись. Затем подошла к нему и повторила: – Что ты натворил?

Шарль взглянул на нее снизу вверх.

– Я бросился к тебе очертя голову.

Она вскинула брови и укоризненно повторила:

– Очертя голову.

– Мне показалось, здесь невысоко. – Шарль вздохнул и смущенно добавил: – Не думал, что все получится так быстро, не рассчитал.

– Тебе больно? – Она присела на корточки, все еще хмурясь, но уже не торопясь уйти.

«Что ж, расчет был верен», – подумал Шарль. Он ухмыльнулся и застонал.

– Не-е-ет. Я уничтожен, раздавлен. Я погибаю. – Он скорчил страдальческую мину. – Похоже, я сломал ногу. Пожалей меня, Луиза. Скажи, что все хорошо, что ты простила меня.

– Ты негодяй.

– Ты виновата не меньше меня.

– Я ни в чем не виновата! Разве это я втянула тебя в низкую, хитрую игру еще до того, как мы познакомились?

– Нет, но ты решила завести себе возлюбленного. Если бы ты не валяла дурака, болтаясь по палубе…

Тут они начали говорить одновременно, перебивая друг друга.

– Я валяла дурака вместе с тобой…

– …с этим болваном лейтенантом…

– Я не знала тебя. Я думала…

– А я был зол на тебя за то, что ты вышла с ним на палубу ночью. Я хотел, чтобы ты не спешила…

– Я и не спешила к тебе…

– …чтобы ты отнеслась ко мне с уважением и оценила то, что сулил тебе брак со мной…

– Ну что ж, я уважаю тебя. Только вряд ли ты того заслуживаешь.

– Ты оскорбила меня…

– Я думала, ты гадкий урод. – Луиза перевела дух. – А я…

– Да, я урод. – Шарль умолк на полуслове. – Ты? Ты считаешь себя гадкой?

– Ну да. Иногда я веду себя как последняя дрянь… – Луиза тоже умолкла, захлопала ресницами и ошеломленно изрекла: – Прямо как мои родители…

– Что?

– Они тоже говорят одновременно, и никто не может уловить смысл того, о чем они спорят. – Она рассмеялась. – Я всегда думала, что это очень… мило. Я жутко им завидовала. – Луиза упала на спину и растянулась рядом с ним на полу. – Это ужасно! – Ужасно или нет, но она снова рассмеялась.

Шарль поддался ее веселью, хотя и не понимал, чем оно вызвано. Так они и лежали на полу в прихожей, хохоча непонятно над чем. Луиза, давясь от смеха, взвизгнула:

– Вот это здорово! – Ее смех перешел в заливистый хохот. Она повернулась к нему и с трудом произнесла: – Боже правый, я милая и славная – ты только подумай! – Снова смех. – Лучше поздно, чем никогда, как ты считаешь?

Шарль схватил жену за руку.

– Я считаю, что настал подходящий момент. Иди ко мне, Луиза. Я бросаюсь в твои объятия. – Он помолчал и тихо добавил с глубокой серьезностью в голосе: – Я люблю тебя.

Смех ее тут же умолк. Воцарилась тишина.

Шарль притянул ее к себе, запустил пальцы в ее волосы и поцеловал.

Луиза вернула ему поцелуй, чуть задерживая дыхание, – он помнил, как она целуется. Шарль вдохнул в себя ее аромат – ах, это его погибель: ее запах в темноте приятнее любых духов, благоуханный, свежий, сладкий, запах травы после дождя и теплого парного молока, такого густого, что сливки можно снять сверху пальцем.

Он впился губами в ее рот, следуя за каждым движением ее губ. Господи, как он счастлив вновь держать ее в объятиях – не передать словами. И все же она что-то пыталась ему сказать. Похоже, Луиза хочет уединиться с ним наверху и зажечь свет.

Да, именно так. Шарль захлопнул дверь и, держа Луизу на руках, включил свет в спальне. Потом опустил ее на постель. Она блаженно вздохнула, когда он лег рядом с ней.

Луиза повернулась и, обхватив руками его лицо, провела по нему ладонями, лаская его лоб, глаза, щеки, нос – так, как она хотела ласкать его тогда, на корабле.

– Ты уверен, что снова стал единым целым? – спросила она.

– Нет. – Шарль перекатился на нее и, снова перевернувшись на спину, посадил ее на себя. – Как насчет такого положения?

– Ты про что?

Он заметил:

– Да, и еще у стены. У меня неплохо получается у стены, говорил я тебе об этом? И кресло. В кресле я просто неподражаем – тебе следует познакомиться и с этой позицией.

70
{"b":"968","o":1}