ЛитМир - Электронная Библиотека

— Конечно, нет, — сказал он. — Я трогал мою рубашку, которую я честно выиграл. — Он стал деловито расстегивать пуговицы впереди. Она смотрела, как он скользнул ладонью под застежку и взглянул, мельком взглянул на роскошный изгиб ее груди.

— Какая вы, — он испустил вздох, — замечательно округлая.

Она почувствовала, что возбуждение нарастает — толчками. И сила этого толчка ее испугала. Живот словно свело. Она смотрела на него, на линию его губ, сосредоточенно поджатых, — он был всецело поглощен своим занятием, он создавал сюжет: намечал свой план развития событий.

Эмма раскинула руки.

— Прекрасно. Если вы сможете снять с меня рубашку, не касаясь меня...

Он даже не дал ей закончить предложение — обхватил ее за талию и поднял вместе с рубашкой и тапочками.

— Что вы делаете? Вы же меня касаетесь!

— Нет. Я несу свою рубашку на подушки у камина. Так уж получилось, что в этой рубашке находитесь вы. На самом деле вы должны меня благодарить. Без нее вам будет чертовски холодно.

Бесцеремонно бросив ее на подушки, он провел ладонью вниз от застежки к ключице, по груди, по животу и ниже...

Эмма стала изворачиваться и лепетать:

— Господи, Господи, помоги мне скорее сбросить эту тряпку!

Последовала самая странная борьба. Она изо всех сил старалась освободиться от рубашки, а Стюарт вовсю старался не дать ей этого сделать, прижимая к ней рубашку в самых заветных местах...

Борьба закончилось победой Эммы. Вспорхнув руками, она сбросила рубашку, и ее обдало холодом. Она тяжело дышала, распростершись нагая, если не считать двух тапочек, на подушках у камина, и Стюарт стоял возле нее на коленях и тоже тяжело дышал. И смотрел на нее.

Победила? Кожу ее покрывали мурашки. Она чувствовала озноб даже тут, возле огня.

— Вставай и уходи, — пробормотал он, зная, что она не может этого сделать. Он стоял над ней на коленях, расставив ноги, так что свобода ее передвижения явно была ограничена. И, бессовестный, бесчестный, он медленно прошелся по ней взглядом снизу вверх, пока глаза их не встретились. И тогда, покачав головой, он сказал: — Я с ума схожу, как хочу тебя, Эмма Хотчкис. Когда я рядом с тобой — я в раю, когда касаюсь тебя — нет меня счастливее.

И тогда он полностью опустился на нее, удерживаясь лишь на локтях. Она чувствовала приятную тяжесть его худощавого, подвижного тела и тепло, приятное тепло.

— И если ты думаешь, что ты встанешь и куда-нибудь пойдешь в ближайшее время, ты очень глубоко заблуждаешься.

Его халат оказался мягким и легким и грел, когда он накинул его на них обоих. Эмме пришло на ум сравнить его с плащом Дракулы. Халат, он же плащ, — не единственное, что роднило Стюарта со знаменитым вампиром. Первое, что сделал Стюарт, накрыв их обоих своим необъятным «плащом», -это прижался губами к ее шее и немного прикусил ее. Ах, |каким сладким был тот укус! Эмма почувствовала, будто что-то, подспудно жившее в ней и ждавшее своего часа, проклюнулось, словно набухшее семя, прорвалось, как росток сквозь толщу земли. И сама она вдруг волшебно преобразилась, стала чем-то совсем иным. Ее словно закрутило, как щепку в водовороте, и мощный поток, невесть откуда взявшийся, понес ее, увлекая куда-то. И сила этого потока была такова, что бороться с ним не было никакой возможности, и, странное дело, ей не хотелось бороться, она была счастлива, ощущая себя щепкой, песчинкой, каплей воды в этом могучем и сильном потоке. Стать частью его казалось настолько естественным, словно иначе и быть не могло. Стюарт быстро скинул с себя рубашку, и Эмма вдруг поняла, что помогает ему побыстрее освободиться от одежды — так ей не терпится коснуться его кожи и ощутить влажное тепло его плоти, и его тяжесть, и запах... От всего этого кружилась голова. Он приподнялся на локтях и, глядя на нее сверху вниз своими черными мерцающими глазами, сказал:

— Скажи это.

— Что?

— Что ты хочешь, чтобы я в тебя вошел.

Она вздрогнула. Она хотела его так сильно, что выгибала спину, стараясь до него дотянуться.

— Да. — «Увы!» — Я хочу тебя, да.

Он вошел в нее — глубоко и быстро, и бедра ее поднялись ему навстречу. Он держался на вытянутых руках, не касаясь ее. Он не шевелился. Они смотрели друг на друга широко открытыми глазами.

Возможно, это было всего лишь чувство совершенного наслаждения. Наслаждения от того, что самые интимные, самые нежные части их тел так плотно соединились. Оба чувствовали, что это наслаждение, наслаждение от телесного соития, выходит за пределы только лишь физического влечения. Но какой бы природы ни было это чувство, оно было сладким и слегка болезненным, запрещенным... неожиданным, первопричинным — столь ошеломляюще сильным, что она затруднилась бы дать ему имя.

Он чуть сместил центр тяжести вбок. Голова Эммы стала неожиданно легкой. Она была на пике. Пальцы его ласкали ее лицо. Она потянулась к нему, коснулась его волос, его широких плеч. Он опустился на нее. Она вцепилась в него, застонала, выгнула спину, стараясь стать ему еще ближе, соединиться с ним еще прочнее. Она закрыла глаза, и голова ее откинулась. Он склонил ее голову на подушку.

О, какое это наслаждение — чувствовать Стюарта в себе! Все было так сходно с тем, что произошло с ними тем безумным утром в гостиничном номере, и все же отчетливо лучше. Он действовал не спеша, с осмотрительностью. Она приоткрыла глаза — чуть-чуть — и увидела, что он впился в нее взглядом. Он слегка улыбался, совершая ритмичные движения бедрами. Ритм захватил их обоих. Он сжал зубы и тихо застонал, стараясь удержаться. Бесполезно. Они смотрели друг на друга, освещенные светом огня в камине, и волна ощущений накрыла обоих, как прилив.

Эмма судорожно дышала и вздрагивала... это чувство, это совершенное удовлетворение отозвалось в ней серией спазмов. Потом еще раз. Стюарт приглушенно застонал, его тело забилось. Ее тело ответило дрожью. Он в последний раз вошел в нее, бормоча нежные, возвышенные, обращенные к ней слова. Потом опустился и стал целовать ее шею, сгибы локтей, ключицы. Тело ее ответило серией стремительных сокращений — неконтролируемой дрожью удовольствия. Еще раз, и еще, и еще.

Он прижал свои бедра к ее ногам и лизнул ее ключицу. И вновь она вздрогнула — крупно, всем телом. Он почти боялся, что она никогда не остановится.

Но наконец острота ощущений притупилась. Стюарт привстал на колени и стал целовать ее живот, колени. Волосы его щекотали талию, потом коснулись ее щеки — в тот момент, когда он наклонился, чтобы взять в рот ее сосок. Один, затем второй. А потом овладеть ее ртом, даря ей влажные и глубокие, страстные поцелуи.

Он начинал все снова. Он даже не выходил из нее, он просто не торопясь вернул их обоих на прежние позиции, Ее тело было таким отзывчивым, она была словно пронизана электричеством, и каждое его прикосновение вызывало разряд.

На этот раз он входил в нее глубоко, до самого предела, задерживаясь в самой глубине, давая прочувствовать себя.

Он любил ее, кажется, бесконечно, бесконечно долго и бесконечно терпеливо подводил к развязке, пока она не закричала, пока кровь не прилила к коже так, что, казалось, пульс бился в каждой клеточке тела. Руки его ласкали ее все смелее. Он перевернулся, увлекая ее за собой, сдвигая подушки. Его широкая грудь, твердая и мускулистая, прижималась к ее мягкой груди мгновение назад, и вот грудь его давит ей на лопатки. Тела их скользили друг по другу, согретые теплом огня, согретые контактом друг с другом, слитые в объятиях, — ноги, руки, все переплеталось. Всему воздавалось должное, ничто не было обделено вниманием. Все было в движении, и она хотела его так сильно, что желание, казалось, грозило переломить ее надвое. Она хотела его в себе, хотела поглотить его собой, держать его и не отпускать.

— Сейчас, — настойчиво бормотала она, — сейчас. — Она становилась агрессивной.

Он застонал и забылся. Когда в следующее мгновение он набросился на нее, это было сродни насилию. И тогда они кубарем скатились вниз, в темноту, в беспамятство, в бездну... полная потеря контроля над собой, ничего, кроме чистого наслаждения. Взрыв и волна дрожи после него. Одна, другая...

55
{"b":"969","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мне снова 15…
Гоните ваши денежки
Наследница Вещего Олега
Действующая модель ада. Очерки о терроризме и террористах
Академия Арфен. Отверженные
Руки оторву!
Однополчане. Спасти рядового Краюхина
Маленькая книга BIG похудения