ЛитМир - Электронная Библиотека

Я ужинаю и пью вино с людьми, которые, возможно, страсть как хотят заполучить работу мастера, принадлежащую тому или иному музею. Я пытаюсь измерить степень интереса потенциального клиента, и если вижу, что в глазах загорается огонь, и делаю вывод, что для этого человека картина — сосредоточие всех желаний, я начинаю действовать. Из музея благодаря охраннику произведение исчезает на час или два — достаточно, чтобы газеты подняли шум. Но клиент теперь знает, что «обмен» произошел. «Подделка» заменила подлинник, который теперь уже на пути к нему. И я — благодаря своему «необычайному детективному таланту» — нахожу работу в каком-нибудь подсобном помещении музея. Или, как в прошлый раз, на почте, в уже запакованном виде и готовую к отправке на какой-нибудь «почтовый ящик», где эту картину уже никто и никогда бы не нашел.

Произведение искусства возвращается музею. Страховой компании не только не приходится платить, они выглядят героями, потому что нашли шедевр. Я объясняю покупателю, что никто не будет проверять аутентичность музейного произведения, потому что они нашли то, что ожидали найти, но, если кто-то будет настаивать на экспертизе о подлинности, я все организую как надо. Тем временем оценщик страховой компании спокойно уверяет клиента, что его картина и провенанс к ней подлинные, и тот платит за это произведение целое состояние: из рук в руки. Обычно мне удается сделать две или три копии и продать «украденную» работу два или три раза. Например, вот эти маленькие картины. Как видите, все проходит без риска, поскольку люди, кому надлежит ловить преступника, как раз этими «преступниками» и являются. Все получается шито-крыто, и проигравших нет.

— Все это кажется незаконным, — сказал Стюарт.

— Так и есть, — с готовностью признала его правоту Эмма, — но, по совести, ничего противозаконного в этом нет. — Эмма чарующе улыбалась. — Собственно, почему я начала этот разговор: у меня появился третий покупатель на вот это, — она указала на «картины Рембрандта», — которого я не ожидала получить. Мой помощник сделал на всякий случай три копии, а провенанс у меня сделан только на две картины, поскольку покупателей было только двое. Но теперь еще один человек телеграфировал мне, что он передумал. Позвольте мне употребить деньги, которые я вам предложила, два раза по пятьдесят фунтов, чтобы подготовить за эти деньги еще один провенанс. Потом мы продадим картину, и вы оба получите прибыль. Вот так я вас отблагодарю.

У Леонарда глаза полезли на лоб.

— О какой прибыли мы говорим?

— Две тысячи фунтов. — Эмма словно извинялась. — Эти маленькие картины — так, ерунда. Видели бы вы вот то полотно. — Она раздраженно кивнула на газетную вырезку, лежавшую на буфете, ту самую, где она закрывается от репортеров.

Она покачала головой.

— Должна сказать, эти ребята из газет подрывают мой бизнес. Я вынуждена опускаться до того, чтобы работать с маленькими картинами, на которых не сделаешь сенсацию, покуда газетчики не поостынут. — Эмма тряхнула головой и улыбнулась, давая понять, что закрыла тему. — Впрочем, это не проблема. Свои комиссионные я всегда могу получить. — Она хищно улыбнулась. — И небольшие левые комиссионные тоже.

Леонард посмотрел на Стюарта с таким видом, словно хотел сказать: ничего себе небольшие комиссионные! Две тысячи фунтов с каждой картины, всего шесть!

— На самом деле, если смотреть на вещи правильно, — говорила между тем Эмма, наливая им по второму бокалу бренди, — не составит труда заметить, что бизнес мой абсолютно безвреден. Музеи ничего не теряют. Страховая компания ничего не теряет. По сути, страховщики только создают себе лучший имидж — имидж компетентных профессионалов. А коллекционер получает то, к чему стремился, — свой маленький секрет и радость от того, что он втайне от всех владеет оригиналом. И то, что картина оригиналом не является, ничего не меняет. Радость-то у него настоящая. А мы зарабатываем себе на хлеб с маслом. Таким образом, это игра, где нет проигравших. Все ставки выигрывают.

Ну так как?.. — спросила она. — Могу я воспользоваться тем, что вы не взяли, чтобы осчастливить третьего покупателя? Быстро организовать изготовление провенанса и затем вручить вам прибыль? Мне это все равно не будет стоить больше, чем я могла бы передать вам сейчас, но зато я могла бы весьма существенно увеличить размер моей благодарности. Тысяча фунтов на каждого покроет расходы по пребыванию вас, друзья мои, в Лондоне и позволит провести время по первому классу. Ну, что скажете? Соглашайтесь. Вы сделаете меня счастливой.

Видит Бог, в Англии не нашлось бы джентльмена, который отказался бы сделать что-то, что могло бы осчастливить Эмму Хотчкис.

В этот момент Эмма подняла руки и сказала:

— Нет, ничего не говорите. — Она подошла к двери, открыла ее и в весьма дружелюбной манере сказала: — Сейчас идите, а завтра утром подойдите к регистрационной стойке. Если вы возьмете конверты, которые будут для вас приготовлены, я буду знать, что угодила вам. Если нет — никаких обид. Я все пойму. Итак, еще раз спасибо.

И с этими словами Эмма выпроводила обоих за дверь. Стюарт был в смятении. Его драгоценная Эмма оказалась первоклассной мошенницей, куда лучше, чем он мог бы предположить.

На следующее утро дядя и племянник встретились за завтраком. Стюарт никогда так часто не встречался со своим треклятым родственником, но раз так надо было для дела, что ж... он был готов терпеть.

Консьерж в полосатом галстуке и сизовато-сером коротком сюртуке улыбнулся господам, направлявшимся в ресторанный зал, и окликнул их еще до того, как они успели что-то спросить.

— Господа, здесь для вас кое-что оставили.

Да, конверты были на месте. В каждом по десять стофунтовых банкнот.

— Как ей удалось это так быстро провернуть? — спросил Леонард.

Стюарт попытался рассеять сомнения дяди, ибо теперь в этом состояла его работа.

— Наверное, ее покупатели в Лондоне, и все ждут. Полагаю, такие дела действительно делаются очень быстро и с глазу на глаз.

Леонард кивнул и еще раз проверил содержимое конверта, тщательно пересчитал купюры.

— Я думаю, она сумасшедшая, — сказал он.

Стюарт засмеялся.

— Это точно. Самая ловкая сумасшедшая и самая хорошенькая из тех, что мне доводилось видеть.

Мужчины одновременно кивнули.

— Мне она понравилась, — сказал Леонард. Он постоянно заглядывал в конверт, все не мог успокоиться. Усевшись за стол, он снова пересчитал деньги.

Стюарт дождался, пока принесут чай, и спросил:

— Ты думаешь о том же, о чем думаю я?

Леонард взглянул на него.

— Я про статуэтку, — продолжал Стюарт. — Не знаю, работает ли она со скульптурой и прочими артефактами, но спросить-то мы можем. У нее масса знакомств с нужными людьми во всем мире. Я предоставляю провенанс, а ты — саму статуэтку. Все, что ты хотел, — получить за нее деньги, так что мы попросим ее устроить изготовление трех копий и укомплектовать их поддельными провенансами. Мы продадим копии, я возьму себе настоящую статуэтку и деньги за одну подделку, а ты получишь вдвое больше — деньги за другие две. Мы можем и ее отблагодарить за это — отдадим ей, сколько попросит.

Леонард страдал. Ему не хотелось вот так сразу признаваться в воровстве. Но наконец он протянул:

— Да, пожалуй, это можно провернуть.

Итак, первый шаг к успеху: Леонард признался в том, что статуэтка у него. Стюарт улыбнулся.

— Ну что, пойдем навестим ее?

Леонард заморгал и кивнул.

— Пошли.

Они встали и сложили салфетки. Завтракать им как-то расхотелось.

Дядя Леонард «заглотнул наживку», как выражалась Эмма. Он был на крючке, и теперь главная задача — вести его плавно и аккуратно, чтобы не сорвался.

Стюарт был вне себя от радости и предвкушения успеха.

Стюарт с удовольствием наблюдал за тем, как Эмма возвращает себе его две тысячи фунтов. Она забрала оба конверта, после чего спрятала деньги в ящик стола, закрывавшийся на ключ.

63
{"b":"969","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Фея с островов
Не дыши!
Исповедь волка с Уолл-стрит. История легендарного трейдера
Стеклянная ловушка
Очаруй меня
Метро 2033: Логово
Твоя новая жизнь за 6 месяцев. Волшебный пендель от Счастливой хозяйки
Разведенная жена, или Жили долго и счастливо? vol.1
Смертельный способ выйти замуж