1
2
3
...
61
62
63
...
86

Лидия отвела локоть, натягивая тетиву. На пальцах у нее Сэм заметил кожаные колпачки, ремешки от них сходились к широкому браслету на запястье, тоже кожаному. Стрела рванулась вперед. Она не зазвенела и не загудела на лету, это был особенный звук. Даже с такого расстояния было видно, что она вонзилась точно в центр мишени рядом с другими стрелами. Их голубое оперение резко выделялось на яркой желтизне центрального круга.

«Меткое попадание», – подумал Сэм с невольным восхищением. Лицо Лидии осталось сосредоточенным. Она достала из колчана очередную стрелу.

– И сколько раз подряд ты попадаешь «в яблочко»? Она вздрогнула и оглянулась. Стрела в ее руке была светлого дерева, с затупленным серебряным наконечником.

– В подходящий день раз десять и больше. Отвернувшись, она начала готовиться к выстрелу. Сэм

вспомнил одно ясное утро на вересковых пустошах, утро чудесного, счастливого дня.

– Ты хочешь сказать, в «выигрышный» денек? В солнечный и безветренный, когда пущенная стрела летит в точности туда, куда ее нацелишь. Правда, и промах не на что списать.

Лидия бросила на него короткий взгляд, потом обратила все свое внимание к мишени. Стоя так, с нацеленной стрелой, она спросила:

– Зачем ты здесь?

Внятный звук распрямившейся тетивы, есть! Казалось, мишень сама притянула стрелу и с легким чавкающим звуком всосала в себя ее наконечник в самом центре желтого круга. Пучок голубого оперения стал гуще.

– Чтобы поговорить с тобой, – ответил Сэм. – Без | свидетелей, без любопытных глаз. Я пришел сюда в надеж – I де, что наедине все-таки сумею убедить тебя и нам обоим ? станет легче…

– Убедить? В чем?

– Что он приехал в Йоркшир к ней. Не только по этой причине, но в основном по этой. Приехал вопреки запрету.

– Что я здесь не для того, чтобы всем все испортить, – сказал Сэм. – Я никого не хочу столкнуть в свиную кормушку на потеху другим.

Еще один короткий взгляд, улыбка. Он сумел развеселить ее, пусть ненадолго, пусть ненамеренно. Но Лидия уже потянулась рукой за спину, чтобы достать из колчана новую стрелу.

– Ни о чем подобном я и не подозревала… – она помедлила, – ваше превосходительство. – Она вложила стрелу в лук. – Насколько мне известно, ты здесь намереваешься охотиться.

– В прямом смысле – на гусей, а в переносном – на членов парламента. – Сэм хмыкнул. – В том числе на твоего отца, мне придется сбить с него спесь. Он, похоже, крепкий орешек.

– Зачем ты мне лгал? – спросила Лидия.

– Я же не спрашиваю, зачем ты лгала мне! – начал Сэм, но прикусил язык: это все равно ни к чему не привело бы, кроме препирательств. – Что ты имеешь в виду?

– Все! – Она отвела локоть, натягивая тетиву. – Ты сказал, что работал на ранчо, что перегонял быков – и я поверила!

– Это правда, я действительно перегонял быков, и не раз, да и на ранчо долго работал. Кстати! Что за историю вы состряпали с Роуз? Утром я слышал, как твой брат говорил о каком-то безмозглом болване, о пьянчужке, который ночью пошел отлить и не нашел дороги назад. – Вспомнив, как Клив изощрялся в остроумии на его счет, Сэм ощутил запоздалое раздражение. – Зачем вам это понадобилось? Я же нарочно исчез, чтобы не пришлось приплетать мужчину!

Лидия опустила руку и повернулась, щеки ее слегка порозовели.

– Ты забыл у костра свой жилет и не удосужился выловить из ручья шляпу. Пришлось это сделать мне.

– Значит, мой стетсон у тебя? – приятно удивился Сэм.

– Но хуже всего, что после тебя остался этот ужасный тельник! – продолжала Лидия, не слушая. – Ну а раз уж не обошлось без мужчины, пришлось изобразить его в самых черных красках. Какое счастье, что тельник был красным!

– Почему?

– Потому что ни один англичанин не наденет белье такого дурацкого цвета. Это вызвало смех и отвлекло внимание от главного.

– Дьявольщина! – вскричал Сэм и едва успел прикусить язык раньше, чем с него сорвалось что-нибудь непристойное. – Англичане так по-дурацки чопорны, что будут хихикать над любым бельем, какое ни покажи, словно это что-то неприличное, – сказал он угрюмо. – А ты? Тебе тоже смешно, что я способен носить красное белье?

– Скорее неловко.

– Почему? Может, у меня и шляпа дурацкая?

Он скучал по своему стетсону и хотел снова водрузить его на голову.

– Красное – слишком кричащий цвет для мужского нижнего белья, – со вздохом объяснила Лидия. – А шляпа… она… одним словом…

– Выглядит не по-английски? – подсказал Сэм.

– Да. – Она понурилась с новым тяжелым вздохом. – Уезжай отсюда, Сэм, тебе здесь не место.

Он подумал, что самое время сменить тему, и указал на мишень.

– Ты хорошо стреляешь.

– Знаю. На прошлой неделе завоевала очередной кубок графства Йорк – Серебряную Стрелу.

– Поздравляю.

Лидия покрутила лук вокруг упертого в землю кончика, подняла голову, снова опустила, набрала в грудь побольше воздуха. Казалось, ей больно высказывать то, что у нее на уме. И все же она это сделала.

– Сэм! Я тебе благодарна за попытку завести светскую беседу. Но факт остается фактом: я хочу, чтобы ты уехал,

– Почему?

– Ты меня нервируешь.

– Странно.

– И все же это так. Уезжай!

– Не могу, помимо всего прочего, я здесь по делу.

– Сможешь. Это просто: купи билет на ближайший пароход до Америки.

– Хочешь, чтобы я покинул страну? Оставил твою ненаглядную Англию в покое? – Это было какое-то безумие,

он просто отказывался верить. – Послушай, Лидди…

– Давай устроим состязание по стрельбе из лука! – перебила она. – Если проиграешь, уедешь к себе в Америку.

– И брошу пост, который достатся мне так дорого? Нет, не пойдет.

– Тогда… тогда уедешь хотя бы из Йоркшира. Идет? Если проиграешь, пойдешь прямо в дом, нигде не задерживаясь, уложишь вещи и скажешь, чтобы велели запрягать.

– По-твоему, это справедливо? – спросил Сэм со смешком. – Из нас двоих чемпион только ты.

– Трусишь? Это так не по-американски! – Лидия улыбнулась едва уловимой улыбкой, которую он так любил. – Где твой азарт?

– Азарт не всегда заменяет здравый смысл. Ну и глуп же я буду, если возьмусь соперничать с чемпионом графства Йорк.

– Чемпионкой, – уточнила Лидия. – Это не одно и то же. Я победила в турнире среди женщин, в облегченных условиях. Для мужчин и дистанция больше, и стрелы тяжелее.

– Ну и что же? Я сроду не стрелял из уэльского длинного лука.

– Ну вот видишь! Из какого-то ты все-таки стрелял. Подарок команчей?

Улыбка стала чуточку ехидной. Лидия снова подвергала сомнению его недавний рассказ.

– Лук луку рознь.

– Я дам тебе фору.

– Какую?

– Смотри, там несколько кругов. Если моя стрела попадет в самый большой, белый, она не засчитывается. Это обычная фора, которую чемпион дает рядовому стрелку.

«И все равно побеждает», – подумал Сэм. Он окинул мишень оценивающим взглядом, уже зная, что готов рискнуть.

– Два тура по пять стрел, – уговаривала Лидия, – с расстояния в шестьдесят ярдов. Ну что, идет?

Когда возражений не последовало, уголки ее губ снова дрогнули в улыбке. Только теперь Сэм до конца понял, что это была озорная, шаловливая, плутовская улыбка.

– Очки будут засчитываться так: белый – одно, черный – три, синий – пять, красный – семь, желтый – девять. Понятно?

Что тут было непонятного?

– Черное тоже, – сказал Сэм. – Что?

– Я требую, чтобы в твоем случае черное тоже не засчитывалось.

Лидия надолго умолкла, прикидывая. Сэм понял, что сделал правильный ход.

– Ну, я не… – начала она наконец.

– О чем тут думать! – произнес он небрежно. – Из нас двоих ты чемпионка, а я никогда не держал в руках длинного лука.

– «Будь по-твоему, – уступила Лидия и адресовала ему самонадеянную улыбку.

Во всяком случае, Сэм очень надеялся, что ею движет •простая самонадеянность – что-то уж очень быстро она сдалась. Впрочем, он и сам согласился из чистого нахальства, вопреки голосу рассудка. Так или иначе, вызов был брошен и принят.

62
{"b":"970","o":1}