ЛитМир - Электронная Библиотека

– В ту же гостиницу.

– Понимаю…

Ей хотелось слышать слова любви, хотелось, чтобы их с Сэмом связывало нечто большее, чем физическое тяготение. Когда речь шла о постели, все было в полном порядке. Быть может, на целом свете не было пары, до такой степени созданной друг для друга физически. Если бы только этого было достаточно!

Три дня на пустошах научили Лидию главному: хочешь распоряжаться своей судьбой – будь независимой. Двадцать четыре года она жила по указке родителей. Стоило отведать свободы, как появился Сэм. Он готов был вызволять ее из малейшей неприятности, сдувать с нее пылинки так же, как годами сдували отец и мать. Что, если они, все трое, найдут в этом общий язык? Что, если начнут строить для нее планы на будущее уже втроем? А ведь она еще только нащупывала точку опоры, только училась понимать себя. Если опереться на подставленное плечо, снова придется жить по чужой указке.

Лидии вспомнился сон про сумасшедшего аптекаря, смешивавшего для нее лекарство. «Довольно лекарств», – подумала она с вызовом. Поздно! Она уже впустила в свою жизнь благотворный ветер с пустошей.

Довольно лекарств! Она научилась обходиться без них.

Глава 23

Сама идея давать советы нелепа.

Если уж вам приспичило, советуйте, но помните: ваш совет может обернуться оружием, которое чужие руки обратят против вас.

Сэмюел Джереми Коди. «Техасец в Массачусетсе»

Дом управляющего имением стоял у главных ворот, в начале подъездной аллеи, и тем самым был первым строением, на которое падал взгляд гостя. Именно здесь и встретились на другой день все заинтересованные лица: виконт и виконтесса Венд, управляющий, нотариус, по два счетовода с каждой стороны и личный секретарь виконта. Ну и, конечно, Лидия с Сэмом – виновники происходящего.

Мужчины сидели за длинным столом. Виконтесса стояла, демонстративно отвернувшись к окну, и молча кипела от злости. Лидия расположилась в сторонке, в просторном кресле. В этот день Сэм явился в костюме, безукоризненном даже с точки зрения самого придирчивого ценителя. Он являл собой воплощение богатого жениха.

Довольно скоро выяснилось, что один из «счетоводов» Сэма – его адвокат, а другой – «секретарь посольства, откомандированный в личное распоряжение чрезвычайного и полномочного представителя Соединенных Штатов Америки». Лидия не сразу поняла, что речь идет о Сэме.

Это был не то случай, когда брачный контракт обсуждался с улыбкой. Брак был предписан беременностью, а значит, каждая сторона намеревалась доказать свое. Вид виконта и виконтессы говорил: если жених хоть в чем-то заупрямится, он жестоко об этом пожалеет. Сэм, со своей стороны, давал понять, что поставить его на колени будет непросто и что Англии никогда не удастся выкрутить руки Америке.

– Мы собрались здесь для того, – начал виконт, – чтобы позаботиться о будущем Лидии. Надеюсь, все мы единодушны в том, что брак должен послужить к ее всемерному благополучию, в первую очередь в финансовом отношении.

Благополучие! За двадцать четыре года это слово навязло у Лидии в зубах. «Мы должны присматривать за нашей слабой и беззащитной доченькой!» «Вот твой тоник, Лидия». «Останься сегодня дома: на улице сыро». «Нет, продолжать образование тебе не по силам!» «Мы любим тебя и сами обо всем позаботимся».

Не это ли сказал вчера Сэм? Эти трое были богаты и влиятельны, а она… она была как бы при каждом из них и ничего собой не представляла. Так уж повелось, ей бы следовало смириться и принять свой удел. Вот только чем дальше, тем больше хотелось взбунтоваться.

Устав от сухого юридического языка, Лидия переменила позу, намеренно громко зашуршав юбками. Все взгляды ненадолго обратились к ней, потом разговор возобновился.

А Лидия с растущим раздражением думала о том, что и в самом деле слаба и беззащитна, особенно в финансовом отношении. Супруга может пострадать от злонамеренных или недальновидных действий своего супруга, если ее имущество не было должным образом защищено от его посягательств. Именно это подразумевалось в каждом слове, в каждой фразе, что слетала с уст родителей Лидии. Они не скрывали, что не доверяют этому чужаку, но больше всего им не нравилось то, что преимущество было полностью на его стороне: ничто не ставит невесту в столь невыгодное положение, как внебрачная беременность.

Разумеется, все были настолько деликатны, что ни словом не упоминали об «интересном положении» Лидии – как о чем-то порочащем, позорном. Это не важно, думала она, стискивая зубы. Главное, делайте свое дело. Она никому не доставит хлопот, она пойдет на поводу, потому что не хочет стать отщепенкой и в одиночку воспитывать ребенка где-нибудь на задворках общества. Более того, она готова связать свою жизнь с отцом этого ребенка, потому что любит его и

желает. Из всех, кто здесь собрался, у нее самая невыгодная позиция.

Итак, Лидия выслушала по очереди своих родителей и Сэма. Все они только и думали, что о ее благополучии. Началось скрупулезное обсуждение пунктов брачного контракта. Деньги, недвижимость, что имеется в наличии уже сейчас, что поступит в распоряжение по праву наследования. Обсуждалась сделка, именуемая браком.

Когда Сэм объявил полную сумму своего состояния, все в комнате переглянулись, а Лидия переспросила, решив, что ослышалась. Девять миллиардов. У него была недвижимость в Техасе, Массачусетсе, Иллинойсе и Виргинии. Оказывается, Сэм все-таки был богат, как Рокфеллер, и при этом так скромен, что извинился за допущенную неточность!

– Ради Бога, прости, Лидди! Я и в самом деле думал, что до Рокфеллера мне далеко, но сегодня утром получил телеграмму, и – представь себе! – оказалось, что я ошибся. Так сказать, отстал от жизни.

Лидия искоса взглянула на мать. Виконтесса непроизвольно покачала головой. Надо же, ей предоставили устаревшие сведения! В стране всеобщего процветания – Америке – все менялось к лучшему буквально на глазах! Что касается виконта, по мере обсуждения он изъяснялся все резче, а его требования К жениху все ужесточались.

– Жить вам придется в этом доме! – отчеканил он.

– Не могу вам этого обещать, – спокойно возразил Сэм. – Это зависит от того, какие намерения будет иметь на мой счет госдепартамент Америки.

– Ну хорошо! – Виконт нелюбезно поджал губы. – А как вы намерены поступить с недвижимостью, которую мы даем в приданое за Лидией? Ей принадлежит городской дом в Лондоне и имение здесь, в провинции. Шатаясь по белу свету, вы не сможете возить с собой в багаже кусок Англии!

– При первой же возможности я съезжу взглянуть на дом и имение, а уж потом решу.

Виконт нахмурился: он ожидал более конкретного ответа.

– Для человека состоятельного вы ведете чересчур скромную жизнь, – заметила виконтесса, не поворачиваясь от окна.

– Правда? Не замечал. – Сэм бросил осторожный взгляд в сторону Лидии. – Полагаю, как человек женатый, я изменю стиль жизни. Деньги пригодятся.

Внешне Лидия осталась спокойной и серьезной, но мысленно расхохоталась. Изменить стиль жизни! Разве он на это способен? Ее мать не понимала и не могла понять Сэма. Он жил так, как хотел, не потому, что был выходцем из низких слоев и просто не умел распорядиться своим богатством. На деле, глубоко в душе он так и остался ковбоем, в поте лица зарабатывающим свой хлеб. Его потребности были невелики. Само по себе это заслуживало уважения, вот только у каждой медали есть оборотная сторона. Сэм еще и считал, что не заслуживает иного образа жизни. Если сама она лишь недавно научилась на себя сердиться, то он был рассержен на себя большую часть своей жизни. Он умел сбивать с людей спесь, но попутно сбивал ее и с самого себя. Хотя Лидия была от этого не в восторге, она знала, что не в силах изменить положение дел. О да, из всех собравшихся у нее была самая невыгодная, самая подчиненная позиция.

Между тем разговор перешел на обряд венчания.

79
{"b":"970","o":1}