ЛитМир - Электронная Библиотека

Дальнейший шаг, каким бы рискованным он ни был, напрашивался сам собой. Сэм поднатужился, собрал остатки сил и оттолкнулся от края окошка так, чтобы, описав дугу, зацепиться ногами за боковину козел. Как раз в этот момент лошади прянули к другой обочине, дилижанс занесло и Сэма мотнуло в воздухе так далеко в сторону, что положило горизонтально. Не слыша собственного голоса, он непрерывно сыпал проклятиями, уверенный, что этот опасный трюк будет его последним приключением. Однако громоздкая повозка наклонилась в другую сторону, и его швырнуло на передний край стенки так, что занялся дух. По инерции его занесло вперед, а дальнейшее уже было несложным по сравнению с только что проделанной работой.

Утвердившись на козлах и кое-как отдышавшись, Сэм наконец получил возможность обдумать случившееся. Один Бог знал, что сталось с кучером и сколько времени лошади неслись вперед сами по себе, ничего не видя в шорах, кроме ленты дороги.

Вот тут бы и покончить с адской ездой, но Сэм не успел: дорога сделала крутой поворот, огибая кучу валунов. Упряжка честно попыталась удержать экипаж на насыпи, однако вираж был слишком крут, и всю шестерку повело в придорожную канаву вместе с дилижансом. Животные повернули вверх по небольшому склону и прочь от дороги, так что несколько ужасных секунд дилижанс двигался на двух колесах. Сэму удалось удержаться, только вцепившись в обе стенки короба. Он мог лишь предположить, каково приходится его попутчице; по отчаянному крику, доносившемуся изнутри.

Все обошлось, они снова мчались вперед, но чтобы остановить упряжку, нужно было завладеть вожжами, которые сейчас волочились по земле среди двенадцати пар мелькающих копыт. Сэму меньше всего хотелось соваться в эту мясорубку, но выхода не было, и он начал спускаться ниже, к сложной системе кожаных креплений, в то время как упряжка влекла дилижанс все дальше в глубь каменисто – болотистой равнины Дартмура. Упираясь ногой в оглоблю и держась за хвост ближайшей лошади, он с огромным трудом дотянулся до волочащихся вожжей и только успел намотать их на руку, когда упряжка вдруг остановилась как вкопанная. Сэма отшвырнуло вперед. Сделав сальто над взмыленными лошадиными крупами, он плюхнулся в какую-то глубокую лужу, подняв фонтан воды.

Опомнившись, он понял, что сидит не в луже. Поверхность была целиком покрыта ряской, изрядно взбаламученной его падением, под ним словно все больше прогибался мягкий матрац. Он погружался. Кругом царила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием измученных лошадей. Потом они начали все чаще, все тревожнее переступать ногами, тоже ощутив неумолимые объятия болота. Одна из них жалобно заржала.

– Мистер Коди! – послышалось изнутри. – Вы живы? Я не могу выбраться.

Дилижанс торчал из воды под нелепым углом. Он не только быстро погружался, но и клонился в сторону двери.

Сэм забарахтался в трясине. Выбраться удалось, ухватившись за упряжь ближайшей лошади. С перепугу та укусила его при этом в плечо. Густой вязкий ил казался живым и дышащим существом, которое веками лежало в засаде, поджидая добычу, и теперь не собиралось отпускать ее на свободу. Бросив вожжи, Сэм вскарабкался по стенке на крышу дилижанса. Отворить дверцу не удалось: хотя она не погрузилась еще и до половины, болото уже вцепилось в нее мертвой хваткой.

– Миссис Браун, вам придется выбираться через окно.

– Я не смогу! Мои юбки… – испуганно ответила она.

– Давайте руку, я помогу.

Из окна тотчас показались сразу обе ее руки. Какая-то из лошадей снова заржала, тоненько и испуганно, другая ответила почти человеческим криком. Сэм свесился к окошку, держась ногами за ограждение крыши, и ухватил девушку повыше локтей.

– Сейчас я вас вытяну. Не двигайтесь, так мне будет легче.

Она послушно обмякла в его руках. Один энергичный рывок, и она оказалась снаружи растрепанная, в мятом платье с мокрым подолом (очевидно, вода уже успела проникнуть внутрь через неплотно прикрытую дверцу).

После сумасшедшей скачки она была, конечно, вся в синяках, но все это вместе взятое не шло бы в счет, если бы дилижанс не погружался так быстро.

Еще рывок. Теперь они оба находились на сильно накренившейся крыше. Убедившись, что девушка держится, Сэм вопреки ее протестам занялся упряжкой. Он просто не мог бросить несчастных животных на произвол судьбы, а потому выудил карманный ножик и резал, казалось, целую вечность, пока маленькое лезвие отсекло их общую упряжь от повозки. Как только дилижанс перестал увлекать лошадей в трясину, они опомнились от панического страха. Совместными усилиями им удалось выбраться на сухое место, а потом и на каменистую почву.

Между тем Лидия съежилась в комок и дрожала в верхнем углу крыши. С этой точки можно было окинуть взглядом все болото целиком. Оно играло обманчиво приветливыми изумрудными красками. Толстый слой мха придавал ему вид уютного зеленого одеяла с уродливой темной заплатой в той части, куда угодил дилижанс. На крыше все-таки оказался багаж, ранее не замеченный, – нелепого вида саквояж, по форме как будто приспособленный для перевозки гладильной доски. Сэм решил, что он сгодится.

– Мой саквояж! – ахнула Лидия, когда он поднял его и бросил в сторону, на заманчивый ковер болотной растительности.

Саквояж приземлился почти беззвучно, наполовину погрузился в мох и траву, потом слегка подскочил, словно спружинил.

– Хм… – Сэм почесал в затылке. – Будем считать, что эта зелень выдержит наш вес. – Он повернулся к Лидии, смерил ее взглядом. – Ваша очередь, мэм.

– Но я не… ой!

Не вступая в пререкания, Сэм без долгих разговоров подхватил ее на руки и перебросил через край крыши на зеленую подушку, под которой таилась трясина. Увы, он не сообразил, что в непосредственной близости от тонущего дилижанса целостность зеленого покрова была нарушена.

Поверхностный слой не порвался под тяжестью девушки, но осел в направлении открытой воды, и она сползла в ту сторону по самые бедра, еще больше промочив юбки. К счастью, вместо того чтобы барахтаться, она, пронзительно крича, откатилась в сторону, хватаясь за что попало.

Ни один кнут не подгонит так, как вкус илистой болотной воды во рту. Не прошло и нескольких минут, как Лидия, уже на четвереньках, поспешно выбиралась подальше от промоины, хотя и непонятно, как это ей удавалось в намокших юбках. Сначала поверхность болота дрожала и зыбилась при каждом ее движении, потом лишь слегка колебалась и наконец повела себя совсем как солидная земля. Девушка инстинктивно двигалась в правильном направлении – к унылым и благословенным выступам скал. За ней оставался примятый след.

– У вас отлично получается! – подбадривал Сэм. – Впереди будет суше, там нет такой яркой зелени. Еще ярдов десять – и вы в безопасности.

Хотя и перепуганная, его попутчица вела себя так, что лучше и не придумаешь: в особенности когда, устав бороться с мокрым и тяжелым подолом, подняла его повыше. Взгляду Сэма открылись нижние юбки, не в пример лучшего качества, чем платье, – сплошной шелк и кружева. По мере продвижения они задирались, и вот уже Лидия ползла, мелькая панталонами. Они тоже были прехорошенькие, как и ноги в тонких чулках. Вместо того чтобы предостеречь ее, Сэм предпочел наслаждаться этим спектаклем. Вообще-то при сложившихся обстоятельствах ему было не до нижних юбок или панталон… впрочем, одно другому не мешало. Он задумался над капризом судьбы, наградившим столь хрупкую леди таким роскошным задом и ногами.

Вспомнив, что речь идет о спасении жизни, он встряхнулся.

– Вы просто молодчина, дорогая моя! То есть, я хотел сказать, мэм!

Лошади давно уже выбрались на твердую землю. Сэм рассчитывал, что они с Лидией продолжат путь

верхом, но просчитался. Некстати взлетевшая птица вспугнула упряжку. Ничего другого не оставалось, как следить за ее исчезновением среди живописных валунов. Сэм утешил себя тем, что рано или поздно усталые животные перестанут метаться по равнине, остановятся передохнуть, и тогда они с Лидией как-нибудь до них доберутся. Это всего лишь вопрос времени.

9
{"b":"970","o":1}