ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Битва за Скандию
Путешествие за счастьем. Почтовые открытки из Греции
Искупление вины
Тайны Баден-Бадена
Мустанкеры
Иллюзия
Танго смертельной любви
Женская камасутра на каждый день
Как заполучить принцессу

Вот так речь!

Винни едва успевала внимать его торопливым, сбивчивым словам, от которых у нее тревожно стучало сердце.

Ей пришлось прибегнуть к привычной уловке, чтобы не воспринимать его упреки всерьез:

— Не знаю, что может значить это слово, но оно наверняка употреблено неправильно!

— Какое еще слово? — мрачно поинтересовался он.

— Гребаный.

— Ох! — Он резко обернулся и наставил на нее большую вилку, которой переворачивал колбасу на сковороде. — Вин, это очень плохое слово! Не стоит его повторять!

— Но ты же его повторяешь!

— Я?!

Она, очень довольная, расхохоталась, нечасто ей приходилось видеть на его физиономии столь уморительную растерянность.

— Ну не я же! А еще мне кажется, что слово «траханный» должно обозначать нечто похожее.

Тогда Мик ухмыльнулся и предложил:

— Я тебе покажу, что оно означает! — Он прижал Винни к себе. — Вот! А обозначает оно... в общем, не тушуйся и при вперед на всех парах! Возьми за жабры эту гребаную жизнь и оттрахай ее на всю катушку! Получи от нее все, что можно, и еще чуть-чуть! А почему бы и нет?

— Женщина не может никого оттрахать, — смущенно хихикнула Винни.

— Еще как может! И я люблю это в тебе, Вин! Я люблю тебя! — добавил он еле слышно.

Оба надолго замолчали, первым заговорил Мик:

— Итак, чем мы займемся в ожидании этих придурков? — Господа Ламонты уже прислали записку, что явятся сегодня с вечерним костюмом и приглашением. — Не отнести ли тебя наверх и не оттрахать ли на всю катушку?

Винни подумала, прежде чем дать совершенно искренний ответ:

— Звучит неприлично. Просто жуть. Но пожалуйста, сделай это поскорее! — попросила она страстным шепотом.

О, она оказалась не менее талантливой ученицей, чем Мик. Она прекрасно освоилась с этой грубой и неприличной речью, так уместно звучавшей на тесной кухне или в темной спальне. Ведь они придавали этим словам совершенно иной смысл, превращая их таким образом в язык двух влюбленных, понятный лишь им одним.

Винни все еще не давало покоя слово «сноб». Неужели Мик прав? Но разве сноб опустился бы до близости с таким, как Мик Тремор? Не означает ли это, что она изменила своему образу мыслей в угоду мировоззрению оборванца из Корнуолла, зарабатывавшего себе на жизнь ловлей крыс? Только этого не хватало...

А Мик тем временем поймал себя на мысли, что неспроста так разгорячился и обвинил ее в снобизме. Вероятно, давало о себе знать больное самолюбие, сознание того, что Винни по-прежнему слишком хороша для такого, как он. Его всякий раз пробирала дрожь, стоило вспомнить о ее происхождении, образовании и положении в обществе. И как только у него хватило наглости положить глаз на такую благородную даму, учительницу, дочь маркиза и внучку герцога? Смех, да и только!

Конечно, Мик всегда был честолюбивым малым. Иначе ему и в голову бы не пришло отправиться в Лондон искать удачи. Зато в итоге он стал крысоловом и смог посылать домой приличные деньги на зависть всей округе. Но всему есть свой предел! И Майкл Тремор мог мечтать о Винни Боллаш с тем же успехом, что и вообразить себя принцем Уэльским, супругом английской королевы!

Винни училась в самом настоящем университете. У нее есть собственная карета на рессорах, пара рысаков и даже каретный сарай, где она держит всю эту роскошь. Она хозяйка большого дома, в котором целый этаж предназначен только для слуг. Черт побери, у нее есть дворецкий, и кухарка, и кучер, правда, один на три соседние семьи. А Мик за свою жизнь заработал лишь на десяток хорьков да пяток собак, причем почти всех выкормил сам, подобрав на улице. Все его хозяйство с избытком помещается в каморке под лестницей, куда его пустил пьяняца-сапожник в благодарность за то, что Мик избавил его лавку от крыс.

И с какой стати он вбил в свою дурную башку, будто Винни согласилась бы распрощаться со своим шикарным прошлым и стать женой крысолова? Дело было даже не в ее согласии, хотя, она, конечно, ни за что бы не дала его, — а в том, что она заслужила большего!

Он не забыл наглого приставалу из бара. Молодчика, который разводил лошадей. Вот кто мог быть ей ровней. Или еще более достойный малый. Ведь и среди благородных иногда встречаются хорошие парни, настоящие джентльмены, и Винни любому из них составила бы приличную партию.

Она заслужила уважение и любовь, все, чем так несправедливо обделила ее жизнь.

Ламонты сильно опоздали. И Мик считал, что им повезло. Винни была до того ненасытна, что вряд ли они вспомнили бы об их визите вовремя.

Когда в дверь позвонил посыльный, Винни подумала, что это Джереми и Эмиль. Но оказалось, что это принесли коробку для Мика, и он быстро сбежал вниз по лестнице.

Обмирая от непривычной робости и страха, он поднялся наверх и протянул коробку Винни. Это был подарок.

— С днем рождения! — произнес Мик.

Кто бы мог подумать! Она сама об этом забыла! Столько лет до ее дней рождения никому не было дела...

— Тридцать! — продолжал Мик. — Теперь мы сравнялись в возрасте!

Он снял с коробки крышку, поднял первый слой папиросной бумаги и вытащил пару длинных белых перчаток для вечернего туалета.

— Милли сказала, что без них никак нельзя!

Она нерешительно взяла перчатки. Они были тонкими и мягкими, с великим множеством маленьких пуговичек.

Мик развернул еще один слой бумаги, и у Винни захватило дух.

— Тюль! — торжественно провозгласил он, весьма довольный собой. Он вынул платье с такой осторожностью, будто боялся обжечься.

Это был чудесный элегантный туалет из розового тюля с подкладкой из более темной тафты, расшитый мелким бисером с таким искусством, что казалось, будто ткань переливается живым огнем.

Винни просунула руку в один из невесомых рукавов, и ее матовая кожа заиграла мягким загадочным блеском.

— Ох, Мик! — вырвалось у нее. — Что же ты наделал? — Наверняка ему пришлось ограбить банк! Или украсть это платье из магазина. Или... Боже, только не это! Неужели он заплатил за платье из денег, заработанных на пари?

Она непременно вернет эти вещи и отдаст ему деньги. Но никто не помешает ей хотя бы примерить платье. Ведь это свыше ее сил: держать в руках такую роскошь и не проверить, хорошо ли оно на ней сидит?

— Надень его! — попросил Мик.

Винни подошла к зеркалу и приложила платье к груди. Нет, пожалуй, не стоит даже его примерять. В таком роскошном туалете она будет выглядеть просто нелепо. Как будто надеется обрести несвойственную ей красоту.

— Надень его! — настаивал Мик. — Я хочу посмотреть на тебя в этом платье!

Она обернулась и задумалась, все еще не решаясь уступить его просьбе и — чего греха таить — собственному желанию. Как всегда, в его глазах Винни прочла восхищение, и это придало ей некоторую уверенность в себе. Ах, если бы он оказался прав!

— Ну же, не робей, моя голубка! Примерь его!

Оно оказалось ей впору: не короткое и не длинное, отделанный вышивкой бархатный пояс лег на талию точно влитой. Тюль ниспадал спереди свободными пышными складками, а сзади был замысловатый бант и длинный шлейф. Просто сказочная красота. Винни снова подумала, откуда Мик мог взять столько денег, но моментально забыла о своих страхах, примеряя перчатки. Они облегали руки, словно ее собственная кожа. Правда, с пуговицами пришлось повозиться, но на помощь пришел Мик. Это было великолепно. Винни не ожидала ничего подобного.

Потому что в зеркале она показалась себе по-настоящему... взрослой. Да, на нее смотрела взрослая женщина в элегантном взрослом платье.

А Мик все ходил и ходил кругами, поворачивая ее то так, то этак, и не мог налюбоваться.

— Вот так красота! — восклицал он. — Надо же, я превзошел сам себя! Никогда мне не удавалось заполучить в руки такую красоту! — И он тут же поправился: — Кроме, конечно, тебя! — Мик поймал ее взгляд и многозначительно добавил: — Теперь у тебя нет причины не ехать на бал!

— Ты наверняка ограбил банк! — хмуро заметила Винни, все еще не решившая для себя этот вопрос.

54
{"b":"971","o":1}