1
2
3
...
65
66
67
68

— Фредди.

Суди по тому, как радостно сверкнули у него глаза, Ксавье остался чрезвычайно доволен.

— Фредди, — повторил он, снова откинувшись на подушки и гладя зверька по шерстке. — Я мог бы и сам догадаться!

Он смотрел снизу вверх на Мика, приоткрыв пересохшие, потрескавшиеся губы, то и дело облизывая их, тщетно пытаясь увлажнить; выцветшие стариковские глаза наполнились слезами.

— Мой внук обожал всяких зверушек, — прошептал он. — Конечно, для ребенка это неудивительно, но он умел находить с ними общий язык, когда ему было всего два с половиной года, и они прибегали, стоило ему их позвать. И совсем его не боялись! — Ксавье закрыл глаза и блаженно улыбнулся каким-то своим воспоминаниям. — О, это был чудесный ребенок. — Тут он открыл глаза и указал своим костлявым пальцем на Винни. — Но вместо него у нас осталась она! Девчонка! Да к тому же уродина!

Мика явно покоробило последнее замечание, однако он предпочел не обращать на это внимания, опустился на край кровати и осторожно сказал:

— Сэр, мы приехали сюда по вашему зову. Но вы все равно должны знать: я не ваш внук. У меня была мать. У меня есть родные. И я приехал из Корнуолла!

В ответ этот несгибаемый старик лишь улыбнулся и покачал головой:

— Нет, нет! Ты действительно мой внук! Ты мой Майкл! Хотя я звал своего внука Фредди! Они оскорбили меня, не захотели крестить тебя в мою честь, и в отместку я звал тебя вторым именем, именем моего отца! — Пересохшие губы раздвинулись в злорадной ухмылке.

Мик выразительно глянул на Винни. Слава Богу, ему не пришлось расти под крылом у этого самодура! Он мог только порадоваться за себя. И посочувствовать Винни.

Старик поманил их к себе и прошептал:

— Мне кажется, уже сегодня вечером ты станешь Майклом Фредериком Боллашем, шестым герцогом Арлесом!

— Ну что вы, что вы! — воскликнул Мик. — Этого не может быть. — Он нахмурился и отчетливо произнес: — Я же сказал, у меня была настоящая, любящая мать. И она говорила, что я слишком долго сосал грудь и что у нее были трудные роды!

Никакого эффекта. Вот и Винни туда же!

— Мик! — сказала она. — Тебе не кажется, что слишком много совпадений? Тебя зовут Майклом, а твоего хорька — Фредди?

— Нет! — выпалил он. — Мне ничего не кажется! Это всего лишь совпадение, и нечего делать из мухи слона! — Однако Винни тоже поверила в эту глупость. Поверила, что он внук герцога! — Это неправда! Неправда!

Он действительно не хотел становиться герцогом. Хотя Винни и заслужила богатого мужа, его тошнило от всей этой роскоши. Он глубоко и преданно любил своих родных из Корнуолла. При одной лишь мысли о том, что в его жилах течет кровь этого бессердечного старикашки, Мика бросало в дрожь.

А бессердечный старикашка как ни в чем не бывало лежал, блаженно жмурясь, на своей кровати, и вещал:

— У моего внука была кормилица из Корнуолла. Не помню, как ее звали, но нам пришлось уволить ее, потому что она никак не желала отнимать его от груди. Ее чрезмерная уступчивость и любвеобильность вредно влияли на его характер, и ее отправили обратно в Корнуолл! А роды действительно были трудными. Моя невестка едва не отдала Богу душу!

Стало быть, старик тоже поверил в эту чушь!

— Кормилица была католичкой и так истово цеплялась за свою веру, что мы боялись, как бы из моего внука не получился проклятый папист, — заявил герцог.

Но Мик, действительно проклятый папист, оставался непоколебим. Да, многое в его истории совпадало, но многое оставалось непонятным.

— Я ничего подобного не помню, — возразил он.

— Два с половиной года! — воскликнула Винни. — Не забывай, Мик, ребенка похитили совсем маленьким!

— Это она его украла, — сказал герцог. — Мы выгнали ее за несколько месяцев до похищения. У меня и в мыслях не было, что она могла сделать нечто подобное, но теперь многое становится ясным! Ее собственный младенец скончался незадолго до того, как мы наняли ее для Майкла. Она ориентировалась в доме, знала наши привычки и то, где его можно найти. А он был только рад отправиться с ней хоть к черту на рога! О, я вспоминаю, как она постоянно возмущалась нашей семьей и твердила о том, что малыш заслужил лучших родственников! — Старик хрипло хихикнул. — Представляете? Какая-то кормилица из Корнуолла вообразила, будто она лучше герцога! Настоящего герцога голубой крови! — Сонно кивая, Ксавье пробормотал: — Безмозглая дура! — И с этими словами он заснул.

Вивьен пригласила их остаться на обед. На нее жалко было смотреть. Винни согласилась, и Мик не стал ей перечить. Они остались, по очереди неся дежурство у постели больного. Он так ослаб, что почти все время спал, приходя в себя лишь для того, чтобы высказать очередную жалобу или требование.

Винни поднялась в его спальню, когда Ксавье в очередной раз пришел в себя, увидев ее, поманил пальцем и, похлопав по постели, пригласил присесть.

Она сидела словно на иголках.

В это время Вивьен принесла больному обед, и Ксавье тут же забыл о Винни.

Она давно обратила внимание на то, с каким обожанием смотрит герцог на свою молодую жену. Он буквально ел ее глазами, тогда как Вивьен отвечала обычной вежливостью. Она была очень мила, заботлива и терпелива. Сама подавала воду, когда его мучила жажда, сама заваривала на кухне чай.

Вот и сейчас спустилась за чем-то на кухню. И тогда Ксавье хриплым шепотом обратился к Винни:

— Она меня не любит! И никогда не любила!

Герцог закусил нижнюю губу, чтобы не видно было, как она дрожит. В его глазах стояли слезы, которым так и не суждено было пролиться. Не оттого ли у больного набрякли под глазами мешки? Он смахнул слезы резким раздраженным жестом и попытался скрыть свое горе за язвительным ироничным смехом, но снова зашелся кашлем. Высохшая рука нащупала Фредди. Странно, как быстро эти двое привязались друг к другу. Поглаживая хорька, Ксавье сказал:

— Я не один десяток лет желал ее. Мне казалось, что вместе с наследством придет и все остальное. Но, как видишь, я ошибся. Она по-прежнему любит того, с кем я ее разлучил, — с горечью произнес старик. — А ведь я столько ей дал! В сотни, в тысячи раз больше, чем ей мог бы предложить тот тип! — Его бледные сухие губы скривились в злой усмешке. — А она даже не попыталась сделать вид... — Он умолк, не в силах говорить дальше.

Только сейчас Винни поняла, как заблуждалась, полагая, что Ксавье никогда не страдал, считая, что достаточно обладать богатством и властью, чтобы чувствовать себя хозяином жизни.

Он не спускал с Винни умоляющих глаз. Она осторожно погладила его по руке. Он молча кивнул, видимо, благодаря за сочувствие. В какой-то миг Винни прочла в его глазах мольбу. Сейчас она готова была выполнить любое его желание...

Но в следующую секунду душа Милфорда Ксавье Болла-ша покинула бренное тело. Его глаза остекленели. Теперь он мог созерцать вечность.

Она опустила его сухие, сморщенные веки.

Вскоре в спальню поднялся Мик, и лишь тогда они заметили, что Фредди покинула этот мир следом за своим новым хозяином.

Ксавье было достаточно много лет, и его переход в мир иной ни для кого не явился неожиданностью. Но для Вивьен его смерть была настоящим ударом, и Мику с Винни пришлось остаться, чтобы поддержать ее в первые, самые трудные часы. Мик занялся насущными проблемами: приказал слугам привести в порядок комнату и позвать врача. А Винни заварила для Вивьен чай с бренди.

Как и предполагал покойный герцог, вдова не очень убивалась по усопшему супругу. Она оставалась молчаливой и сдержанной. Хотя про себя наверняка радовалась обретенной свободе.

И все же она сильно переживала, даже забыла передать Винни и Мику какой-то конверт.

— Ох, только сейчас вспомнила! Где же он? Да, вот этот конверт. Ксавье велел отдать его вам. Я, конечно, обещала, но никак не думала... в общем, вы понимаете. Не думала, что это случится так быстро.

И она протянула конверт Мику.

Он распечатал его здесь же, в прохладном фойе с журчавшими фонтанами, и, когда прочел, в изнеможении опустился на ближайший диван.

66
{"b":"971","o":1}