ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кристина понимала, что ее внезапное появление, без горничной и со скромным багажом, вызывает насмешку.

– Не хочу вас задерживать, – наконец сказала Кристина. – Я знаю, что вы заняты.

– Вовсе нет. Я пила чай.

А тут появилось угощение к чаю в лице неожиданной гостьи…

– Вы только посмотрите! – указав за окно, сказала экономка, словно речь шла о чем-то важном. – Его там нет.

– Кого?

– Садовника. – Жест экономки выражал крайнее неодобрение. – Если его можно так назвать. Он только и делает, что вмешивается в волю Божью. Настоящий дьявол. Богохульник. Посмотрите, он опять здесь.

Внизу в поле их зрения появился мужчина в широкополой шляпе. Он остановился у плетистой розы, которая карабкалась вверх по стене на высоту третьего этажа, почти в комнату Кристины. На стеблях все еще оставались цветы.

Вытащив маленькие ножницы, садовник начал тщательно подрезать стебли. Он больше походил на хирурга, чем на садовника.

– Отвратительно, – возмущенно сказала экономка. – Он выводит оранжевые розы. Но они не дают побегов!

С явным удовлетворением экономка вышла из комнаты. Кристина стояла, разинув рот. Нарочитая злоба экономки ошеломила ее. Но ведь экономка не могла знать…

Хотя Эванджелин любит поболтать.

Кристина тяжело опустилась на кровать. «У экономки есть глаза, – подумала она. – Наверное, мой недуг заметен». Кристина вдруг почувствовала себя тоже оранжевой. Разве солнце не рассыпало светло-оранжевые веснушки по ее лицу и рукам? Разве не играет оно на тяжелом узле рыжих волос на затылке? А глаза такие светло-карие, что тоже кажутся оранжевыми. «Отвратительно», – сказала экономка. Нет, Кристина отказывалась считать себя отвратительной. Она отвергнутая, брошенная, но не отвратительная. Ее «оранжевые» черты были мгновенно бросавшейся в глаза уникальностью. Кристина все еще верила, что это красиво, и очень хотела обмануть себя и других, если это не так.

Бесплодие – другое дело. Но и в этом нет ничего отвратительного. Просто выбивается из установленного порядка вещей: люди обычно не задаются этим вопросом, считая способность продолжения рода само собой разумеющейся. Но Кристина не могла отделаться от гнетущего чувства, что все остальные считают бесплодие ненормальным. Почему ее неспособность выносить ребенка так существенна? Она ведь не племенная корова.

Но для Ричарда это важно. И из-за этого ей придется услышать еще одно унизительное слово – разведенная. Кристина больше ни минуты не могла оставаться в доме, ведь Ричард сказал ей, что баронету нужны наследники и жена, которая произведет их на свет.

– Ну ты и удружила, Эви! Подумать только, граф Кьюичестер! И ты полагаешь, что папа станет мне помогать, когда узнает, где я?

– Тебе не нужна папина помощь, Кристина. Ты уже большая девочка…

– Ты нанесла мне удар в спину.

– Я подтолкнула тебя в правильном направлении, – рассмеялась Эванджелин. – Кроме того, куда еще тебе деваться?

Кристина отвернулась от окна. Эванджелин Слоун была стройной – за исключением большого круглого живота – и очень хорошенькой, этот факт она по-женски любила подчеркивать. У кузины были большие невинные глаза, которые она бессовестно использовала, чтобы изображать беспомощность, хотя на самом деле была хитра, как лисица.

Кристина, вздохнув, села на подоконник и посмотрела на сидевшую на софе кузину.

– Эванджелин, – сказала Кристина, – не заблуждайся на мой счет. Я высоко ценю твое участие. Но все это слишком сложно. Я хочу… я нуждаюсь в папиной помощи.

– Действительно, кто сможет одолеть Уинчелла Бауэ…

– Нет-нет, – нахмурившись, перебила Кристина. – «Одолеть» – неправильное слово. Я только хочу, чтобы он понял. Видишь ли, вступив в брак, я радовалась своей относительной независимости и…

– И думала, что мы все этого не понимаем, – рассмеялась Эванджелин. – Именно по этой причине Ричард хочет расстаться с тобой. Он боится тебя, Кристина. Он не может предугадать твои поступки. – Казалось, Эви не терпится сменить тему. – Кто вбил Ричарду в голову эту идею? Как можно утверждать, что у тебя никогда не будет детей?

– Доктора, вероятно, могут. Их было трое.

– Они могут ошибаться.

– К сожалению, нет, Эви, – покачала головой Кристина. – Два года назад я почувствовала боль. Ничего особенного. Но потом началось кровотечение. Врач начал говорить об инфекции и внутренних повреждениях. – Она подавила вздох. – Ричард был очень обеспокоен. Я позволила ему пригласить другого врача, потом еще одного. Все были единодушны. – Кристина посмотрела на кузину. – Я не могу зачать ребенка.

Эви хитро улыбнулась:

– И что ты собираешься делать?

Кристина состроила гримасу.

– Мой план заключается в том, чтобы собраться с мыслями и обратиться за помощью к отцу. Я понятия не имею, как он поступит. – Она понурила голову. – Меня злит, что все начали сплетничать о бесплодии, прежде чем я поняла, в чем дело. Мне нужно время. Папа что-нибудь сделает для меня, я знаю. Он всегда мне помогал.

– А Ричард? Ты говорила с Ричардом?

– Часами. Он хочет развода. – Кристина сухо рассмеялась. – Ты знаешь, что он мне заявил? Он хочет иметь возможность снова жениться. «Мы оба должны думать о будущем». – Она высокомерно фыркнула. – Всякий раз, когда я думаю о будущем, меня тошнит. – Она покачала головой. – Ричард был не слишком любезен.

– Он никогда не был любезным.

– Я привыкла считать, что был. Но думаю, ты права. – Он всего лишь производил хорошее впечатление. – Она вздохнула. – И, конечно, титул согревал мечты отца о высшем классе.

– Тогда твоему отцу надо было самому жениться, – фыркнула Эванджелин. – Ричард всего лишь баронет. – Она рассмеялась. – Если тебе нужен титул, то почему бы не титул Адриана? Помнишь цветы? И как твой папенька отнесся к этому.

Кристина давно не вспоминала об этом.

– Пожалуйста. Я бы не хотела…

Эви, отмахнувшись, продолжала:

– Настоящий граф, в самом расцвете сил. Принц Уэльский ночевал в этом самом доме. Кутил в этой комнате. – Я тебе могу многое рассказать. Адриан просто великолепен. Он такой же озорной, как и прежде. – Она рассмеялась. – И отчаянно заигрывает со мной. Даже в таком состоянии. – Смеясь, Эванджелин похлопала себя по животу. – Прошлой зимой, когда все уже было заметно, он остановил меня перед бальным залом у Хейверингов и поцеловал в губы.

Кристина была потрясена. Вот уже три года она жила, соблюдая приличия добропорядочного брака. Покачав головой, она взглянула на кузину.

– Ты ведь знаешь, Эви, что ходят слухи. О тебе и, думаю, об Адриане.

– Это всего лишь слухи.

Слухи, которым Кристина, увы, склонна была верить.

– Не будь ханжой, Кристина, – прищелкнула языком Эванджелин. – Граф просто очарователен. Тебе он понравится. Честное слово. – Кузина наклонила голову. – Конечно, я никогда не изменяла Чарлзу. Просто Адриан заставляет меня чувствовать себя…

– …свободной, – закончила за нее Кристина.

Эви весело рассмеялась.

– Да, именно так. – Она насмешливо взглянула в хмурое лицо кузины. – Это игра, Кристина. Всего лишь игра, которую Адриан освоил в совершенстве. – Посерьезнев, Эванджелин мягко упрекнула: – Милая, ты ведь знаешь… должна знать, что Адриан никогда не заменит мне моего дорогого Чарлза. Граф слишком… занят собой и привык потакать своим желаниям. У него масса недостатков. Он себялюбивый, эгоцентричный, поверхностный, но забавный. И когда того хочет, может быть совершенно несносным. Но с этим мирятся. Отчасти потому, что приятно иметь рядом красивого, богатого, хорошо образованного мужчину. И потому, – Эви подмигнула, – что временами здесь останавливается принц Уэльский. – Блеснув глазами, она положила на бисквит солидную горку взбитых сливок.

– Из всех твоих рекомендаций следует, что мне нельзя здесь оставаться. Вряд ли это укрепит мое положение в глазах отца, не говоря уж о респектабельном обществе.

– Не глупи. Адриан приезжает с толпой народа. И сказал, что не возражает против твоего присутствия. Кстати, если тебе нужен «респектабельный» мужчина, каковым, как я догадываюсь, ты считаешь скучного банкира или очередного будущего баронета – фи! – то с Адрианом сюда приедут самые избранные!

4
{"b":"972","o":1}