ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Особенно в этот вечер. Сегодня, сказал себе Эдвард, он планирует сделать то, что запомнится. Он докажет, как любит и уважает Адриана, сделав для него то, чего еще ни для кого не делал: он сделает его смерть сладкой…

Когда дверь распахнулась, комната показалась пустой. Потом Эдвард уловил дыхание Адриана. В угасающем свете дня, проникавшем через окно, виднелись нога и ботинок. Эдвард нахмурился. Его узник, его «гость» лежал на полу.

– Адриан? Нет ответа.

Эдвард сердито нахмурился.

– Возьми лампу, – сварливо сказал он Грегори и осторожно шагнул внутрь. Фигура на полу не двигалась. – Какого черта он тут делает?

Грегори вернулся минуту спустя с лампой. Он суетился, стараясь угодить хозяину. Стремление доставить хозяину удовольствие сделало его неловким, он завозился с кремнем. Несколько секунд раздавался только этот звук, Грегори чиркал кремнем по металлу. Все остальное было тихо и неподвижно. Фитиль вспыхнул и разгорелся. Сырая комната осветилась. Адриан лежал лицом вниз на грязном полу. Вокруг него было что-то белое, обрывки бумаги.

Эдвард поднял один обрывок. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что это.

– О Боже, – пробормотал он. – Где он все это взял?

Что-то мелькнуло в окне. Снова белое. Он подошел посмотреть.

– Боже милостивый.

Оказывается, он прятал весь опиум, который ему давали, в высоком оконном проеме. Сохранив для этого поразительного жеста. Слабоумный…

Эдвард подошел к распростертому телу. Что делать? – думал он. Нашел пульс. Узник еще жив, дышит. Эдвард вдруг выпрямился и отступил. Если этот негодяй притворяется…

– Грегори, сломай ему палец.

Великан тупо заворчал в ответ.

– Ну же! Спускайся и сломай.

– Нехорошо это, – тихо и медленно сказал Грегори. – Он лежит как…

Эдвард оттолкнул его в сторону. Одна рука Адриана с длинными пальцами лежала у головы. Эдвард изо всех сил наступил на нее.

Человек шевельнулся, но и только. Больше никакой реакции.

Эдвард наступил на другой палец. Еще меньше реакции. Бесчувственное тело не отвечало на боль.

Эдвард вздохнул и тяжело опустился на кровать. У него было столько планов… Он хотел рассказать о них Адриану… прежде чем дать смертельную дозу, потом помочь ему очиститься… подготовиться…

– Хорошо, – наконец сказал он и посмотрел на Грегори. – Он по крайней мере еще дышит. Мы сделаем, что планировали, потом вытащим тело из этой дыры. Нет смысла тащить его вверх по лестнице. У тебя есть ключи от собачьей конуры?

Грегори утвердительно заворчал.

Потом, сообразив, что Грегори держит только лампу, Эдвард сердито поднялся.

– Где наконечник спринцовки? – спросил он.

Гигант вздрогнул.

– Господи, ты хоть что-нибудь можешь сделать толком? – вышел из себя Эдвард.

Он сам его достанет. Когда человек умирает, тело теряет всякий контроль над мышцами, включая кишечник. Нужно спешить, пока его дорогой Адриан не обмарался. Эдвард начал подниматься вверх по лестнице.

Адриан не ждал. Схватив великана за ногу, он изо всех сил дернул его на себя. Грегори пошатнулся, он оказался тяжелее, чем предполагал Адриан, но от второго рывка упал. Адриан оттолкнул его. Ударившись головой о стену, гигант не шевелился.

Адриан поднялся на ноги. Его немного пошатывало. Большую часть опиума он прятал в дальнем темном углу. Но и принять пришлось немало. Он догадывался, что Клейборн как-нибудь попытается проверить его коматозное состояние. Сейчас он не был в забытьи и только начал чувствовать подъем. К счастью, опиума и силы воли хватило, чтобы не выдать боль, пронзившую пальцы.

Адриан тихо выругался, сунув пальцы в рот. Потом вздрогнул. Спринцовка? Господи, нужно выбираться отсюда.

Он быстро обшарил одежду гиганта в поисках ключей. Возможно, наверху есть пистолет. Адриан предпочитал выбраться через собачью дверь – так ее назвали? – чем встретиться со стариком наверху.

Найдя ключи, Адриан спрятал их в дальнем углу и начал быстро, как мог, отваливать камни от двери. Он слышал, как в доме, чем-то позвякивая, ходит Клейборн. Потом дверь наверху открылась.

– Грегори? Все в порядке? Думаю, что нужно принести теплой воды, коли уж я здесь…

Последний камень убран. Который ключ? Четвертый повернулся, замок открылся. Адриан отодвинул деревянный засов.

– Грегори, что там за шум?

Клейборн спускался по лестнице.

Адриан на животе прополз сквозь отверстие, едва способное пропустить человека. Он оказался на другой стороне, за домом. И почувствовал волну облегчения. Потом понял, где оказался.

– Черт побери!..

Псарня. Конечно. Его содержали не в подвале, а в приюте для собак. Это были заброшенные владения Райса. Заядлый собаковод Уильям Райс давно умер, у наследников не было денег, собаки разбежались.

Но проволочные загородки по всем сторонам и сверху еще существовали. В отдалении Адриан увидел строение, где гончие производили на свет и вскармливали щенков. Это был тот самый ветхий дом, в котором он несколько месяцев назад встречался с Клейборном. В тот день, когда пришла записка, когда появилась Кристина…

Адриан прислонился к холодной кирпичной стене. Он сбежал в клетку, в лабиринт зарешеченных узких коридоров, собачьих загонов.

Когда Эдвард Клейборн вошел, Адриана нигде не было.

Солнце село. Новолуние. Скоро станет совсем темно.

– Ты пришел сюда! – сказал Эдвард и засмеялся, размахивая, как триумфатор флагом, принесенным из дома пистолетом. – Ты здесь, – объявил он, – потому что некуда больше идти.

Старик неторопливо пошел по первому загону. Как умно придумано, думал он, загон, чтобы тренировать породистых щенков. Теперь он будет дрессировать своего породистого графа. Грегори без сознания лежал на полу в комнате. Но это не смущало Клейборна. У него есть пистолет. Маленькое элегантное оружие. Оно делало его физически равным Адриану. Какое изысканное развлечение – посостязаться в остроумии с Адрианом и снова побить его. На этот раз окончательно. Эдвард рассмеялся и свернул к маленькому домику для сук. Больше узнику негде быть.

Опиум все больше и больше действовал на Адриана. Он тряхнул головой, пытаясь прочистить мозги и сосредоточиться.

Адриан наблюдал за Клейборном. Старый министр медленно прокладывал дорогу по извилистым дорожкам, по которым несколько минут назад в страшной спешке промчался Адриан. Что дальше? – думал Адриан. Старик доберется сюда, и он окажется заблокированным в старом доме.

Можно долго играть в прятки, уворачиваясь от выстрелов, но Грегори рано или поздно очухается. И тогда его враги прекратят эту игру, зайдя с двух сторон. Нужно найти выход.

Адриан огляделся. Через изгородь перебраться невозможно. Толстая стальная проволока затейливо переплеталась наверху, чтобы удержать отчаянных прыгунов. Но Адриан по собственному опыту знал, что в своре всегда есть пара гончих, которые ухитряются проскользнуть под сеткой. Все следы собак исчезли. Они явно разбежались. Значит, где-то на внешней ограде должна быть дыра.

– Адриан, ты меня слышишь?

Клейборн был в дальнем углу дома.

Откладывать некуда, подумал Адриан. Он хотел побежать, но не смог. Ему пришлось ухватиться за стену. Голова закружилась, поле зрения сократилось, зрачки потускнели, взгляд затуманился. Это действие опиума. Если и есть лаз, раздраженно думал Адриан, то он не сможет его разглядеть.

Через мгновение он был способен двигаться. Оттолкнувшись от стены, используя дом как прикрытие, он побежал к изгороди.

– Почему ты не идешь ко мне, как послушный маленький ягненок? – продолжал звать Клейборн. – Мы обсудим новые условия. Я действительно не хочу тебя убивать.

Адриан, пригнувшись, быстро двигался вдоль изгороди. Он искал поднятый край, яму в земле, но находил только крепкое заграждение и вбитые в землю тяжелые столбы. Загородка ярд за ярдом шла вокруг всего загона. Чтобы проверить каждый фут, понадобится целая вечность, думал Адриан.

70
{"b":"972","o":1}