ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Что это вы имеете в виду, МИССИС ДЖОНСОН? Что я ворвался к собственному отцу силой? Что я способен причинить ему вред?

Бен торопливо вмешался, хотя это далось ему нелегко.

– Тише, тише, Марк! Сара, дорогая, нет нужды столь ревностно оберегать меня. А ты, сын, не сердись на Сару. Она беспокоится обо мне, только и всего.

– Как и мы все, ПАПА! Так что же, мне уйти?

– Нет! Нет, прошу тебя, Марк! Только не так. Сара... Марк... Я хочу, чтобы вы были друзьями. Не врагами, слышите? Ради меня. Прошу вас обоих.

Бенжамен Рэндалл умоляюще переводил взгляд от одного к другому, и Сара первая смирилась под этим жалобным взглядом.

– Бен, мы с Марком вовсе не враги. Правда, не волнуйтесь и не думайте об этом.

Марк упрямо молчал и смотрел на тонкие обнаженные руки Сары. Кожа довольно сильно обгорела, значит, она его не послушалась и все-таки торчала на солнце, дурочка.

Какая у нее нежная кожа...

Как по-домашнему она сидит, склонясь к отцу, держа его руку в своих руках, глядя ему в глаза с такой... Любовью?

Авантюристки не могут смотреть с любовью! Марк, очнись. Бен с облегчением откинулся на подушки.

– Я очень рад это слышать, девочка.

Марк пришел в себя и с тревогой посмотрел на разом осунувшееся лицо отца. Когда он в последний раз ел, в самом деле? Вчера за ужином?

Но Марк был тогда занят исключительно разглядыванием Сары и потому сейчас не мог вспомнить, что именно ел вчера отец.

– Я думаю, нам лучше уйти.

В ответ Марк получил ледяной взгляд синих очей Сары Джонсон и не менее холодный ответ:

– Вот именно. ВАМ лучше уйти. Вашему отцу нужен отдых.

– Сара, вы не медсестра и не лечащий врач моего отца. Нам обоим нужно уйти, а Остин прекрасно позаботится о папе.

Сара понимала, что Марк прав, но ей хотелось поскорее узнать, о чем они говорили.

Она с явной неохотой поднялась с кровати, но руку Бена все еще не отпускала.

– Мне уйти, Бен?

– Наверное, так будет лучше, душа моя. Марк!

– Да, папа?

– Если я все еще буду слаб, ты ведь приглядишь за Сарой?

– В этом нет никакой...

– Конечно, папа. С удовольствием.

К счастью, наутро Остин сообщил Саре, что Бен съел немного супа на ночь, а спал очень хорошо. Это обнадеживало, и Сара решила, что по крайней мере часть страхов осталась позади. Да и в самом деле, ведь доктора в Эдинбурге позволили ему совершить такое долгое путешествие, значит, полагали, что он справится с тяготами переезда.

Сама Сара спала плохо. Начать с того, что Марк, ставший после визита к отцу убийственно вежливым, не отставал от нее ни на шаг, как и обещал Бену, и ужинать Саре пришлось в теплом семейном кругу. После ужина Марк вновь прилип к ней, и Сара уже не чаяла, как вырваться из-под этой нежданной и неприятной опеки. Интересно, зачем Бен это устроил? Умный и хитрый, он наверняка прекрасно понимал, что ни Саре, ни Марку совместное времяпровождение не принесет ни малейшего удовольствия. Но ведь какая-то цель у него была?

Впрочем, Марк свою неприязнь скрывал весьма искусно. Если бы Сара не видела его реакции в спальне Бена, то могла бы вполне посчитать, что Марк Рэндалл от души и с удовольствием играет роль радушного хозяина. Лишь иногда она успевала заметить, как в черных глазах Марка проскальзывает искорка ненависти. Неужели он действительно ее ненавидит? Из-за отца? Из-за нее самой? Бывает же так: встретятся люди первый раз в жизни, посмотрят секунду друг другу в глаза – и понимают, что ненавидят друг друга.

Жаль, если так.

В любом случае, Сара была рада оказаться в тишине своей комнаты. Она медленно раздевалась, перебирая в памяти события сегодняшнего вечера.

Может быть, предложить Марку поменяться местами с Обадией Джоунсом? Физиономия секретаря и близкого друга семьи Рэндалл не блещет красотой, следить он за ней будет, как кошка за воробьем, но Саре, ей-богу, приятнее было общаться с ним, нежели с Марком или, не приведи Боже, с Анжелой.

В результате всего вышеизложенного голова у Сары разболелась, снилась ей какая-то ерунда, кажется, она даже плакала во сне.

Сара придирчиво рассматривала свои платья. Ей предстоит утро в компании человека, которому она не доверяет, который ей не нравится и которому не нравится она, поэтому молодая женщина решила выбрать что-нибудь, по возможности способное превратить ее в серую мышку, лишенную даже намека на сексуальность и привлекательность.

Это было непосильной задачей. Единственной условно целомудренной вещью были кремовые брючки до середины икры, они по крайней мере закрывали ноги, но зато ТАК обтягивали бедра, что любая серая мышка сгорела бы от стыда при одном взгляде на них.

Все блузки были прозрачными, а маечки-топы открывали изрядную полосу кожи на животе, что тоже не способствовало созданию выбранного образа.

Вдобавок Бен почти настоял, чтобы она сегодня завтракала внизу, вместе со всеми, а не пряталась в своей комнате. Конечно, он выразился по-другому, но смысл был очевиден. Бен явно пытался... э-э-э... внедрить Сару в семью. Что бы она по этому поводу ни думала – желание Бена закон. Таковы обстоятельства и условия их тайного соглашения.

Нет худа без добра, и, пока Сара переживала и перебирала одеяния, завтрак, судя по всему, закончился. На белоснежной скатерти в столовой сиротливо темнели лишь несколько крошек, напоминая, что недавно здесь стояла корзинка с хлебом. Марк и Анжела наверняка уже позавтракали. Сара с облегчением уселась за стол и залюбовалась чудесным утренним пейзажем за окном.

Через секунду рядом с ней возникла глазастая Джейн. Сара уже открыла рот, чтобы попросить кофе, тостов и джема, как вдруг за ее спиной прозвучал ленивый и чуть издевательский голос:

– Джейн, миссис Джонсон, как и всегда, будет только маковую росинку и немного нектара. Доброе утро, Сара. Я пошутил. Джейн, малышка, неси завтрак для миссис Джонсон.

Марк стоял в дверях, ведущих в сад. Джейн прыснула и унеслась на кухню. Сара, чувствуя, как в ней снова закипает гнев, поинтересовалась убийственно спокойным тоном:

– И как долго вы тут прячетесь, подсматривая за мной?

– Достаточно, чтобы насладиться этим зрелищем. Как спалось? И как папа сегодня?

– Разве вы не знаете?

– Нет. Вы же у нас особа, приближенная к монарху, разве не так? Мы, жалкие подданные, смиренно ждем, соизволят ли нам сообщить хоть что-нибудь, чтобы возблагодарить за малую толику новостей великодушную миссис Джонсон.

– Марк!

– Сара? Ладно, простите. Так как он?

– Я не врач, но мне кажется, ему намного лучше.

– Рад это слышать.

Марк небрежно развалился на диване, стоявшем возле самой стеклянной двери, и задумчиво уставился куда-то вдаль. На нем были черные шорты, и Сара поймала себя на том, что смотрит на смуглые мускулистые ноги Марка. Это разозлило и смутило ее. Она поежилась – и вдруг окаменела. Дерзкое воображение неожиданно нарисовало перед ее мысленным взором картину: абсолютно обнаженный Марк Рэндалл подходит к ней, протягивая руку, медленно привлекает ее к себе, их тела сливаются в одно...

– Что собираетесь делать?

– Что? Я... Не знаю... В каком смысле?

Сердце билось пойманным зайчонком. Сара нервно сглотнула комок в горле и в панике посмотрела на Марка. Внимательные черные глаза беспощадно изучали ее полыхающее румянцем лицо.

– Я имел в виду, чем планируете заняться таким прекрасным утром? Хотите проехаться по здешним местам? Могу показать вам наш каньон. Он очень красив.

Сара торопливо уставилась на пуговицу на рубашке Марка и пробормотала:

– Вы вовсе не обязаны меня развлекать.

– А мне самому будет приятно. О, вот и Джейн с завтраком.

Интересно, сможет ли она проглотить хоть кусочек после того, что представила минуту назад? В горле сухо, как в пустыне.

И что это случилось с Марком Рэндаллом? С чего это он так мил и галантен? Просто отец попросил его об этом? Или у Марка свой тайный план?

12
{"b":"975","o":1}