A
A
1
2
3
...
13
14
15
...
34

Тем не менее Шарон и Фелисия продолжали встречаться, особенно когда время их пребывания в городе совпадало. Это случалось не так часто. Иногда они обсуждали различные проблемы по телефону, с откровенностью, которую Шарон не испытывала с детства.

Во время одного из таких разговоров она и услыхала о Дугласе. Она, конечно, знала, что у сэра Харольда и Фелисии два сына, которые учатся в закрытом учебном заведении. Но имя старшего возникло впервые. Фелисия пожаловалась, что Дуглас доставляет много забот родителям.

– Он прекрасно знает, что отец хочет, чтобы он поступил в Кембридж, где когда-то учился он сам, – объяснила Фелисия, – и занимался там экономикой и юриспруденцией. Ведь он должен будет унаследовать и вести дела финансовые и поместья Ноулэнд.

Шарон знала, что это название родового поместья Ирвинов близ Крианлариха, где сэр Ирвин проводил большую часть жизни. В отличие от жены, он очень не любил ездить в Глазго и Лондон; хотя ему приходилось заседать в советах разных компаний, самым любимым его занятием было бродить по полям и побережью своего поместья.

– А Дугласу? Так его зовут? Ему это не нравится?

– Да, – в голосе Фелисии прозвучало разочарование. – Дело в том, что он вообще не хочет учиться в Кембридже. Он хочет изучать продюсерское дело или что-то в этом роде в одном из колледжей Глазго. Я пыталась убедить его, что это неподходящее занятие для будущего владельца Ноулэнда, но он и слушать ничего не желает.

– А сколько ему лет? – с сочувствием спросила Шарон, понимая, что Фелисия, очевидно, сама решила вмешаться, хотя обычно такие проблемы она оставляла мужу.

– Уже почти восемнадцать, – недовольно ответила она, – лучше, если старшим был бы Брюс. Он гораздо больше в деловитости похож на мужа, чем Дуглас.

Буквально через несколько недель после этого разговора Шарон пригласили на уик-энд в Ноулэнд.

– Пожалуйста, приезжай обязательно, – умоляла ее Фелисия, – ребята приедут тоже, и, кто знает, может, тебе удастся наставить Дуга на путь истинный. Он так восхищается тобой!

Да, восхищается, подумала Шарон, но только как актрисой, а не подругой матери. И ее появление в их доме в таком качестве может вызвать у него обратную реакцию. И потом, что она может знать о психологии молодых ребят?

Она вообще не представляет, как нужно обращаться с детьми.

Шарон поехала в Крианларих на автомобиле и в полдень чудесного весеннего дня, когда деревья на холмах покрылись нежной зеленью, а небо было необычно голубым, приехала в небольшой город близ Ноулэнда. Погода была не по сезону теплой, и актриса надела свободные брюки и легкие туфли. Кожаная безрукавка и темные очки дополняли ее наряд. Спрятав светлые волосы под бархатной шляпкой, Шарон полагала, что теперь ее никто не узнает. И только когда рука молодого, приветливо улыбающегося человека чуть дотронулась до нее у автовокзала, где ее должны были встречать, она поняла, что маскировка была неудачной.

– Мисс Ино, – обратился между тем к ней молодой человек, – мама послала меня встретить вас. Я – Дуглас Ирвин, сын Фелисии.

– Дуглас? – слабо воскликнула Шарон, она никак не ожидала, что вместо зеленого юнца перед ней предстанет вполне сформировавшийся, уверенный в себе молодой мужчина, по крайней мере на десять сантиметров, выше ее.

– Это весь ваш багаж?

Дуглас наклонился, чтобы взять стоявшую на заднем сиденье большую сумку, и Шарон в некотором смятении посмотрела на его голову. Темные длинные волосы были небрежно заложены за уши, а мышцы крупных рук напряглись, когда он поднял сумку.

Дуглас вопросительно посмотрел на Шарон, и она быстро кивнула головой:

– Да, это все, – и взглянула на него поверх темных очков, – а вы действительно Дуглас? Я думала, вы гораздо моложе.

– Мне уже восемнадцатый, – сказал он таким тоном, как будто это все объясняло. Он лукаво улыбнулся: – Я тоже ожидал встретить кого-то постарше, – и немного покраснел. – Я видел все фильмы с вами, мисс Ино, и должен сказать, что в жизни вы выглядите еще лучше.

– Неужели?

К ее удивлению, комплименты молодого человека польстили ей. Она не думала, что фильмы с ее участием могли понравиться семнадцатилетнему юноше. Молодежи всегда хочется больше действия и активности.

– Прошу вас сюда, – сказал Дуглас, указывая на старенький «астон-мартин», который в нарушение всяких правил был припаркован рядом с мэрией. Дуглас подошел к машине и небрежно положил в карман квитанцию о штрафе, засунутую под дворник. Потом любезно открыл дверцу машины. – Садитесь. Вашу машину я пригоню попозже. Но если хотите, поезжайте на своем автомобиле за мной.

Шарон пошла рядом, пытаясь найти тему для разговора. Она была несколько растеряна и не знала, о чем с ним можно говорить.

– Извините, – вдруг произнес Дуглас, – совсем забыл спросить, как вы доехали?

– О, спасибо. Все было хорошо, – ответила Шарон, тщетно пытаясь вспомнить, что произошло за то время, что она провела в автомобиле. – Я ехала так быстро, словно летела на самолете.

– Мне не пришлось много летать, – откровенно признался Дуглас, – всего несколько раз в Италию и по разу в Австрию и Швейцарию. Катался там на лыжах, – объяснил он, – вам это, наверное, неинтересно. Вы часто пересекаете Атлантику?

– Иногда, – ответила она неопределенно, не желая, чтобы он подумал, что она хвастается.

Одному Богу известно, как в последнее время это стало утомлять ее. Она все еще любила свою работу. Но ей очень хотелось бы пожить хоть немного для себя.

– Вы хорошо водите машину? – тихо спросила Шарон, пока Дуглас засовывал длинные ноги под руль.

Юноша удивленно поднял брови.

– А вы не доверяете мне? Но у меня есть права, – сказал он быстро, включая скорость, – я уже пять лет вожу машины в поместье. Но прошу вас не говорить об этом отцу.

Шарон улыбнулась:

– Я гляжу, вы ведете машину довольно уверенно. Она принадлежит вашему отцу?

– Ммм... – Дуглас кивнул головой, – машина довольно древняя. Пожалуй, как мой отец.

– Дуглас! – Шарон хотела упрекнуть его, но это у нее плохо получилось. С каждой минутой он нравился ей все больше и больше.

– Конечно, это скорее относится к его образу мышления. Но на календаре вторая половина двадцатого столетия, не так ли? Следовательно, каждый волен делать все, что ему грешному заблагорассудится, и даже выбирать себе профессию.

Шарон облизнула пересохшие губы:

– А тебе это не дозволено?

– Бог мой, конечно нет! – воскликнул Дуглас, но тут нее извинился. – Простите. Для меня сейчас это больной вопрос. Отец заставляет меня поступать в Кембридж, а я хочу учиться в Лондоне или Глазго, но тому, чему хочу.

– Понимаю.

– Да? – Дуглас с надеждой посмотрел на Шарон. – Вам уже, вероятно, известно об этом. Мама говорила, что вы тоже учились в Лондоне.

– Да, в школе драматического искусства, – быстро произнесла она, опасаясь, что Дуглас попытается привлечь ее на свою сторону в войне с родителями. Она выглянула в окно. – В городе полно народу. В пятницу всегда так?

– Возможно, – пожал плечами Дуглас, соглашаясь на перемену темы, – мы не часто бываем в городе. Мама делает покупки, в основном в Крианларихе, а иногда в Глазго, остальное закупает наша экономка Розалия.

– А-а...

Шарон восприняла это как что-то само собой разумеющееся, разглядывая проносившиеся мимо окрестности. Конечно, Фелисия не станет посвящать все свое время ведению хозяйства. Для этого у нее, наверное, имеется вышколенный штат прислуги.

Дуглас опустил стекла, и до Шарон донесся соленый запах моря.

Взгляд на сильные руки Дугласа напомнил актрисе, что его мать рассчитывала на поддержку Шарон в их споре с сыном. Конечно, родителям всегда кажется, что они лучше знают, что нужно для детей. Но здесь речь шла о наследнике поместья.

– Знаешь ли, я думаю, что твой отец в какой-то мере прав, – пробормотала Шарон, когда они выехали за город. – Мне думается, что изучение юриспруденции не такое уж плохое дело. Позже ты сможешь изучить также то, что тебе больше нравится.

14
{"b":"978","o":1}